Глава 12. Эпицентр шторма

МАЙЯ – Подожди, я скоро вернусь, – предупреждает Беркут и набрасывает на себя рубашку. Краем глаза замечаю, как в карман джинсов уходит небольшой пистолет, которого я раньше не видела. Беркут перехватывает мой взгляд, но никак не комментирует. Озадаченная, я остаюсь одна в квартире и погружаюсь в анализ происходящего. Беркут уверен в том, что мне надо появиться на церемонии закрытия конференции и торжественном вручении наград и дипломов. Но если одним из фондов–спонсоров конференции руководит Сергей Барышев, то я неминуемо снова встречусь там с Аликом. Какая-то часть меня алчно жаждет реванша. Мстительно и по-детски требовательно. Показать этому холеному выкормышу, что теперь я – не тихая жертва. Пускай знает и держится от меня подальше. А с другой стороны, мне откровенно страшно. Ведь Барышев-младший опасен не сам по себе. Технические и финансовые возможности его отца, умноженные на целую банду идеально подготовленных головорезов – слишком опасное комбо. Но Беркут уверен и спокоен. Я слишком хорошо уловила жесткий, стальной блеск в его взгляде. Без бравады и азарта. Сосредоточенный и вызывающий у меня странное ощущение. Противоречивое. Мы отправляемся в самый эпицентр шторма. Но я не боюсь, ведь я там буду не одна. – Я там буду не одна, – едва слышно шепчу слова, которые произнес Беркут. Мне важно самой проговорить это вслух. Своим голосом. Почувствовать. Не одна. Даже если опасно. Тем более, я буду не одна. Нужно время, чтоб привыкнуть и я привыкну, пусть и не сразу. Спустя минут десять Беркут возвращается и держит в руке мою спортивную сумку. Ту самую, которую я собирала, когда сбегала из Ростова-на-Дону. Ошалело таращусь на него и ловлю его торжествующую ухмылку. – Но как…? От удивления слова куда-то исчезают и даже простой вопрос внятно сформулировать не могу. – Шаман заехал в номер и собрал твои вещи. Заодно глянул по камерам, чтоб тебе за это время ничего не подкинули. Уже протягиваю руку к сумке и тут же испуганно ее отдергиваю. – Не подкинули? Что именно? Беркут пожимает плечами и шально ухмыляется. – Разные маячки, например. Говорит так спокойно, словно речь идет о зубной щетке. Зато у меня резко испаряется желание открывать сумку и разбирать вещи. Мало ли, а вдруг там и в самом деле какие-то маячки. Снова перевожу взгляд на Макара, отчаянно ища подтверждение тому, что мне ничего не грозит. – Майя, все в порядке. В номер никто не заходил, с того момента, как ты вышла. Так что, к твоим вещам никто не притрагивался. Можешь спокойно распаковывать сумку. Хочу поднять сумку, но он перехватывает ее у меня и относит в спальню. – Разбирай, только особо пока не раскладывай здесь. Сразу после твоей конференции мы едем за город. Поживешь там немного. Там будет более безопасно. – А здесь? – Мы вернемся сюда через несколько дней, максимум – через неделю. Люди Барышева напрямую эту квартиру со мной не свяжут, но район нашпигован камерами. Выход на эту квартиру – дело времени. Отмечаю его слова о том, что мы вернемся. Он и в самом деле этого хочет? Значит, я ему действительно важна. Запрещаю себе даже мечтать на эту тему. Мне страшно даже самой себе признаться в том, что я катастрофично влюбилась в Беркута. Но на душе так тепло от его слов «мы вернемся сюда». Теплым ростком в самой глубине сердца зарождается надежда. – Может тогда сразу уехать? Без заезда на конференцию? Не хочу рисковать. Где-то внизу пронзительно воет полицейская сирена и рявкающий спецсигнал расчищает полосу. Вспоминаю, как вчера джип Беркута мчался по оживленной магистрали и я всякий раз млела от жесткого рыка спецсигналки. – Для тебя рисков нет. Но ты должна все время находиться в моем поле зрения. Все время. И дай-ка свой телефон. Поспешно вытаскиваю телефон из маленькой сумочки и протягиваю Беркуту. Он уходит на кухню и вскоре возвращается с ноутбуком и кабелем. Подсоединяет к ноуту мой телефон и что-то набирает на компьютерной клавиатуре. Наблюдаю за ним и сейчас вижу сосредоточенного и собранного майора Вершинина. Что-то набирает на моем телефоне и снова перепроверяет в ноутбуке. Делает с моего гаджета дозвон на свой телефон и возвращает его мне. – Вот, все готово. Поставь за зарядку. Время до выезда есть, телефону нужен полный заряд. Во время конференции – не выключай телефон. И не ставь в режим авиа. В самом телефоне – программа-маячок. Даже если ты потеряешься из виду, я буду видеть твое местоположение. И при необходимости, слышать то, что происходит вокруг. Вздрагиваю. Это же… прослушка? Или типа того. И Шаман проверял камеры в гостинице, чтоб люди Барышева не прицепили подобный «хвост» к моему телефону, планшету или читалке. Теперь все становится ясным. И пугающе напоминает один фильм, засмотренный мной до дыр. «Телохранитель». Глупое, мнительное сердце мгновенно трепыхается в предчувствии беды. Но ведь в моей реальности будет все иначе? Даже если я буду стоять на сцене, а Беркут будет находится где-то рядом. Готовый прикрыть меня в любую секунду. Я обязательно постараюсь сделать все так, как надо. Права на ошибку у меня нет. – Поняла, – с перепугу мой голос сипит и не слушается, – я постараюсь не исчезать. – Не старайся. Это моя задача – держать тебя в поле зрения, – ухмыляется Беркут, – но ты должна быть готова к неожиданностям. – Каким? Например? – Тебя может что-то испугать. Или кто-то это сделает намеренно. Чтоб ты запаниковала. Я тебя едва не потерял из виду, когда ты решила дёрнуть из Ростова в Сочи. Смущенно улыбаюсь и все же решаю кое-что уточнить. – Когда я ехала на вокзал, мне казалось… Черт, вот же глупо получается. Сейчас Вершинин точно решит, что я влюбленная дура, которая уже в каждом черном джипе видит его машину. – Продолжай, – хрипло подбадривает Беркут. Набираю побольше воздуха в легкие. – Мне казалось, что мое такси пару раз обгонял джип, похожий на твой. Вернее, я бы хотела, чтоб это был ты… Мне было страшно, а когда я видела ту машину, мне казалось, что меня кто-то охраняет. Мне и вправду так казалось в тот момент. Надежда, придающая силы. – И на ночном перроне, уже когда я ждала проходящий поезд. На секунду мне снова показалось, что я вижу тебя. Беркут слушает и улыбается. Ничего не говорит, но ответ я читаю в его взгляде. Мои глаза предательски щиплет, но я тоже улыбаюсь. Мне сейчас очень хорошо и пьяно-счастливо… Тепло, очень. – Это был ты… Я не задаю вопрос. Просто озвучиваю факт. – Мне показалось, что ты в тот вечер была чем-то расстроена и напугана. Я просто решил выяснить причину. Ну вот, выяснил. Сглатываю сухой комок слез, царапающий горло. – Хорошо, что выяснил… Голос не слушается. Сознание заволакивает пеленой счастья. Значит, уже тогда я была не одна. Даже, когда среди ночи бежала из одного города в другой. Запутывая следы. – Вот только на конференции такое не повторяй. Договорились? Беркут говорит едва слышно, хрипотца в голосе подчиняет и проникает прямо в сердце. В эпицентр моего личного тайфуна. – Договорились. Я обещаю никуда не исчезать. Ухмылка. Ясное дело, не верит. – Ну хоть наручниками меня пристегни, если так надо будет. Я готова, – в отчаянии выпаливаю для большей убедительности. Шальные черти пляшут в глазах Вершинина. Темный взгляд бьет прямо в мое оголенное сердце. – Наручниками…? Ты, правда, этого хочешь, Майя? Краешек чувственных, горячих губ чуть дергает усмешка. Смущенно вспыхиваю, когда до меня доходит, что я только что сморозила. Еще решит Беркут, что мне такое нравится … или уже решил. Черт же меня дернул про наручники сказать. – Я… я просто, к слову. Поспешно отвожу взгляд и вообще ищу любой предлог, чтоб пулей вылететь из спальни. – К слову, я так и понял, Майя. Грешная ухмылка Беркута разбивает мои мысли вдребезги. Я уже и не помню, что там наобещала ему каких-то пару минут назад. Делаю шаг назад и спотыкаюсь об сумку со своими вещами. Эпично взмахнув руками, готова плюхнуться спиной на пол, но Беркут молниеносно подхватывает меня. Реакция мгновенная. Впечатываюсь в его грудь и зависаю в сильных объятьях. – Это ты так замечталась о наручниках? Весело ему. А я от стыда готова провалиться сквозь пол. Разговор явно пошел не в то русло. И от отчаяния хватаюсь за любую возможность его переключить. Особенно, когда рядом губы, сводящие меня с ума. Осторожно прикасаюсь к ним своими губами, словно умоляя о поцелуе. Беркут отзывается мгновенно. Обрушивается на меня горячим и возбужденным ураганом. Сорвано дышу и пьянею от поцелуев, едва уловимо пахнущих сигаретами. Неистовых, одержимых поцелуев. Срывающих мои внутренние запреты и заставляющих меня безудержно хотеть одного. Снова и снова принадлежать ему. Нетерпеливый, возбужденный и хриплый рык бьет по губам. Пропитываюсь его вкусом, пьяно выстанываю от наплыва эмоций. Его ладони ныряют под футболку и жадно блуждают по моему телу. Грубоватые ласки сводят с ума своей первобытностью. Почти неуправляемая потребность снова ощутить его внутри себя. Как это и случилось минувшей ночью. Жажда, опаляющая мое тело. – Майя, тебе ещё нельзя… – Можно, – бесстыдно шепчу в его губы и понимаю, что в случае отказа взорвусь, сойду с ума, слечу с катушек. Рассыплюсь на болезненные осколки. Одной рукой подхватывает меня под попу и приподнимает. Обхватываю его бедрами и не могу сдержать откровенно-бесстыдного стона, когда ощущаю его стояк, упирающийся прямо в меня. Горячий, даже сквозь джинсы. Прикрываю глаза, выстанывая от наслаждения, когда его пальцы умело играют с моим клитором. Низ живота требовательно ноет. Задыхаюсь от мучительной жажды разрядки. Не выпуская меня из объятий, Беркут садится на постели и я оказываюсь верхом. Тело вдруг перестает быть послушным и я боюсь показаться неловкой и неопытной. Неумелой. Беркут быстро избавляется от своих джинсов и стягивает с меня футболку. Жадно мажет поплывшим взглядом по моей груди и я слегка откидываюсь назад, позволяя ему оглядеть меня полностью. И стыдно, и сладко одновременно. Беркут ласкает ладонями мою грудь, играет с возбужденными сосками и явно кайфует от моей реакции. Его глаза горят диким огнем, сжигают меня и снова возвращают к жизни. Двигая бедрами, скольжу мокрыми губками по его горячей плоти и на мгновенье замираю. Медленно насаживаюсь на его ствол и осторожно опускаюсь, вбирая его в себя. Немного больно, но меня скручивает сладостная судорога и во всем теле нарастает непонятное томление. Ощущение наполненности сводит с ума. Но что делать со своим телом – я не знаю. Снова оказываюсь на спине и так мне пока немного проще. Беркут словно чувствует, что мне еще очень непросто следовать всем его желаниям. Словно, делает поправку на мою неопытность. Он чуть проталкивается в меня и рвано выдыхает. Придерживает меня за бедро и задает нужный ритм, постепенно усиливая его. Мне не больно. Мне очень, очень хорошо. – Черт, малышка… я не смогу больше сдерживаться. Если будет больно – прости. Рывками вбивается в меня, двигает бедрами и ускоряется до нужного ритма. Теперь Беркут действительно не сдерживается, срывается и вколачивается в меня, даже не пытаясь быть нежным. Трахает ритмично и жестко. Глаза чуть прикрыты, взгляд откровенно плывет от удовольствия. Затяжные толчки все сильнее и резче. Дышать трудно, воздух пропитан тягучей жаждой наслаждения. Вцепляюсь пальцами в его плечи и взрываюсь хриплыми стонами, исступленно двигая телом, срываясь с ритма. Задыхаюсь, умираю от счастья и снова возрождаюсь. Чувствую, что Беркут на грани. Вбивается в меня на полную мощь и с каждым толчком приближается к разрядке. Мое тело, еще не отошедшее от первого оргазма, охватывает сладостный морок. – Кончи в меня, – срывается с моих губ и меня накрывает лавиной оргазма. Тягучего, затяжного и испепеляющего. Наши взмокшие и разгоряченные тела сливаются в единое целое. Обжигающие залпы внутри меня лишь усиливают остроту взрывных ощущений. Отпускает не сразу, то усиливаясь, то постепенно затихая. Устало замедляюсь и улыбаюсь, ловя поцелуи Макара. Вжимаюсь в его губы, отвечая на жадные поцелуи. Макар весь взъерошенный, но глаза горят диким счастьем. – Как ты? – Хорошо, – довольно выдыхаю я и облизываю губы, горящие от его поцелуев, – мне очень хорошо. С тобой. Тёрлась бы носом о его щеку вечно. И мурчала, как самая счастливая кошка на свете. Устало сворачиваюсь на постели и прикрываю глаза. Беркут обнимает меня и натягивает мягкий плед на мое голое тело. Не хочу разрывать объятья. Мне хочется еще немного расслабиться так, вдвоем под пледом. Ещё хотя бы минутку побыть в этом маленьком раю, где нет ничего, кроме нас двоих. И не думать о том, что через пару часов мы выезжаем прямо в эпицентр шторма. Но в этот момент телефон Беркута глухо вибрирует коротким зумом. Вздрагиваю и смотрю на Макара, в ожидании информации. Он просматривает входящее сообщение. – Что-то важное? Сердце гулко колотится. – Да. И похоже, сейчас у нас будут гости.