Глава 6. Признание

БЕРКУТ Свернувшись клубочком, Майя спит на пассажирском кресле. Включаю негромкую музыку, чтоб бухтела фоном. Лайтовая инструменталка отлично помогает привести уставшие мозги в форму. Все задачи на сегодня выполнены. Без потерь с нашей стороны. Адски хочется спать. По привычке смотрю по зеркалам. Пока всё чисто, но эта тишина напрягает. Хан не так скоро доберется до камер наблюдения. При всех возможностях его нового хозяина, Барышев в Сочи – чужак. Здесь есть свои стервятники. Но зато Хан здесь – на своей вотчине. И тряхнуть старыми связами при необходимости сможет. Значит, немного времени у нас есть. Как раз, чтоб перевести дух и продумать, как упрятать Майю понадежней. Понимаю, что затишье недолгое. Хан постарается нанести ответный удар. Ждать недолго, так что времени на подготовку почти нет. Сейчас он землю роет, чтоб выяснить хоть какую-нибудь информацию. Дурное ощущение дежавю восьмилетней давности. Бросаю взгляд на спящую Майю. Нельзя допустить повторения событий из прошлого. Значит, придется действовать на опережение. Но это все потом. Сначала – нормально выспаться. Шаман отписывается о выполненной задаче. Вещи Майи из ее гостиничного номера уже забрал и ждет меня на подземной парковке. Как и предполагал, Хана в задержанной машине не оказалось. Никто и не сомневался, что Хан снова исчезнет. Тачка была забита борзыми шестерками, которым Сармат с Захаром аккуратно подкрутили дурную спесь. Минуя пробки на подъезде в центр города, сворачиваю в сторону своего дома. Сегодня переночуем здесь, а там видно будет. Квартиру со мной так просто не связать, так что на какое-то время Майю можно подержать и здесь. На подземной парковке – тишина. Паркуюсь и вижу, как с гостевого места медленно подкатывает новенький внедорожник Шамана. Стараясь не разбудить Майю, тихо выхожу из машины. – Из вещей была только сумка. Все по номеру собрал. Заодно глянул на камеры – Барышев крутился возле ее дверей, когда Майя выступала на конференции. В сам номер не входил. Вещи на предмет маячков проверил, все чисто. Шаман рапортует четко и по делу. Мельком бросает взгляд на спящую Майю. – Как она? – Устала, переволновалась. – Ладно. Если что – на связи. Белов, кстати, лютует. Жаждет твоей крови. Сам знаешь, что его может утихомирить. Хмыкаю. – Информация по Хану. И как раз ее нет. Зато есть он сам. С этим и будем работать, но уже завтра. Сейчас – спать. – На связи, – ухмыляется Шаман и садится в свою машину. Аккуратно забираю Майю с переднего сиденья и на руках несу в сторону лифта. Легкая, почти невесомая девочка просыпается и удивленно распахивает сонные глаза. – Я сама могу, – бормочет Майя. – Можешь, – соглашаюсь с ней, – а пока спи. Майя послушно проваливается в сон, обвивая руками мою шею. Лифт быстро мчит нас на последний этаж. Волосы девочки пахнут каким-то сладковато-цветочным парфюмом. Легким и нежным. Не зажигая свет в квартире, уношу Майю в спальню и укладываю на кровать. Включаю приглушенный ночник и на пару секунд зависаю в мыслях. Снимать с Майи платье – точно не вариант. Покопавшись в шкафу, нахожу одну из своих футболок и оставляю на прикроватной тумбе. Как Майя проснется, вполне сможет использовать ее для того, чтоб ходить дома. Решаю спальню оставить ей, а сам обустроюсь на диване в гостиной. Пользуясь возможностью, рассматриваю спящую Майю. Залипаю на ее пухлых губках, соблазнительных и таких неопытных. В голове моментально проносятся развратные картинки с участием этих губок. С трудом торможу себя. Горячая, темпераментная девочка. Настоящая. И такая хрупкая. Провожу ладонью по светлой, взмокшей прядке волос и осторожно заправляю ей за ухо. Майя во сне всхлипывает и хмурится. Не нахожу лучше способа ее успокоить, чем поцеловать мягкие и заманчивые губы. Не вдыхать запах этой девочки, чтоб не сорваться. Укрываю ее легким, летним одеялом и выхожу из комнаты. Совершенно трезв, но в голове шумит так, будто только что с перепоя. Адреналин срочно требует выплеска, но на сегодня точно лимит приключений истрачен. Захожу на кухню и включаю только подсветку вытяжки. Достаю из холодильника бутылку коньяка и прислоняю голову к прохладной двери. Надо остыть. Срочно переключиться. Понимаю, что рядом с Майей теряю голову. Скручиваю крышку с горлышка бутылки и чуть выплескиваю коньяк на донышко низкого стакана. Бросаю пару кубиков льда и делаю глоток. Должно отпустить. Еще глоток. На барной стойке – дежурная пачка «Мальборо» и в ней должна еще оставаться пара сигарет. Вытаскиваю одну и закуриваю. Дымок остро и приятно царапает легкие, туманя уставший разум. Включаю телефон, убирая звук до минимума. Расстегиваю рубашку на пару пуговиц и снимаю с себя подвес. Коротким круговым движением разминаю затекшие плечи. Кобура с «Глоком» и ременная петля с «Uzi» лежат на барной стойке, напоминая о событиях двухчасовой давности. Перед глазами неожиданно встает цепкий взгляд Хана. Узнал меня, понятное дело. Даже не шевельнулся, когда я прикрывал Майю в проулке. Железная выдержка. Точно рассчитал, что сейчас я не стал бы его убивать. Значит, понимает и причину моего решения – добраться до Алика Барышева, а если понадобится – и до его отца. Делаю еще один глоток коньяка. Уверен, что в данный момент Хан направляет все силы на то, чтоб вычислить, что меня может связывать с Майей. Усмехаюсь откровенно дурной иронии судьбы. Тихо, чтоб не разбудить Майю, иду в гостиную и возвращаюсь на кухню с фотографией в серебряной рамке. На фото восьмилетней давности мы с Верой улыбаемся и откровенно счастливы. До нашей свадьбы – месяц. И никто не подозревает о том, что отсчет уже начался и времени больше нет. До выстрела, оборвавшего жизнь Веры, оставалось всего две недели. Боли уже нет. Жива только память. И детали. Через месяц после нашей свадьбы у Веры была запланирована защита кандидатской. Закрытая защита, по линии силового ведомства. Тему помню отлично. Сколько не отговаривал, Вера упрямо стояла на своем. Составление психологического портрета снайперов и выявление потенциально-опасных поведенческих характеристик в профессии. Естественно, наметанным глазом она и увидела, что Хан вот-вот готов слететь с катушек. Но полковник Ильманов ее не слышал, или делал вид, что не слышит. Непричастность Хана к тому выстрелу была доказана полностью. Расследование, несколько баллистических экспертиз, показания свидетелей. И вот, восемь лет спустя, заключение Веры странным образом пропало из дела Хана. Делаю еще одну затяжку. Особенно глубокую и с силой сжимаю окурок в ладони. Боли не чувствую. Просто гашу огонек и ссыпаю пепел в раковину. За окном раздается раскат грома. Воздух напитан электричеством. На город со стороны моря полным ходом надвигается затяжной грозовой фронт. Сухим треском молния бьет совсем рядом. Убираю бутылку коньяка в холодильник. Прошлое воскресает самым дурным образом, даже если не брать в расчет очередное появление Хана. Сейчас в моей спальне, в нескольких метрах от меня спит нежная девочка с васильковым взглядом и соблазнительными губками. И с темой научной работы, до пугающего схожей с той, которой занималась Вера. Сравнительный анализ психологии снайперов спецподразделений и серийных стрелков. Молния снова грохочет совсем близко. Колючим, сухим разрядом. Словно предварительно пристреливается. Вспоминаю, что в машине остались вещи Майи, но сам уже настолько вымотался, что сил сейчас только на то, чтоб завалиться на диван в гостиной. И заснуть. Едва заметный шорох со стороны спальни возвращает в реальность. На пороге кухни появляется заспанная и босая Майя в смятом шелковом платье. Смущенно глядит на меня и переводит растерянный взгляд на барную стойку, где лежат кобуры с «Глоком» и «Uzi». А рядом с ними – рамка с фотографией, перевернутой лицевой стороной вниз. – Я услышала грохот и перепугалась. Извини, если помешала. Подходит ближе. С любопытством оглядывает ременную петлю, на которой закреплен «Uzi». – Это что? – Пистолет-пулемет. Голос не слушается. Взглядом выпиваю Майю до последней капельки. – Ты из него стрелял, когда отбивал меня от бандитов Барышева? – Да. Майя выдыхает и во все глаза таращится на «Uzi». Во взгляде смесь любопытства и паники. – Значит, пистолет-пулемет… Оглушающие инстинкты уже на позициях, в боевой стойке. Мысленно напоминаю себе о том, что Майя ночует в моей спальне, а я – на диване. – Иди сюда. Голос звучит непривычно хрипло. Боюсь сорваться. Непреодолимо тянет к Майе. Не прикасаться к ней, держать ее на расстоянии – сейчас практически невозможно. В паху всё сводит от подкатывающих ощущений. Хочу её. Откровенно хочу эту девочку. Майя делает несколько шагов и оказывается у меня на коленях. Замираю, боясь вдохнуть её в себя. Жадно поглощаю ее взглядом. Большее на сегодня мне явно не полагается. Майя поудобней устраивается у меня на коленях и полностью срывает мою тормозную. Обрушиваюсь с поцелуями на ее сонные губы и девочка не сопротивляется. Задыхаюсь от возбуждения и дикого желания взять Майю прямо сейчас. – Хочу тебя. Майя мгновенно напрягается и в ее взгляде мелькает испуг. Моментально складываю все в единую картину. И это заводит еще сильнее. – Ты еще девочка? Даже в полумраке кухни заметно смущение Майи. Щеки мгновенно заливает румянец. Она пытается спрятать взгляд и отстраниться от меня. Сильнее притягиваю ее к себе и удерживаю так, что ей не вырваться. – Да, – едва слышно выдает она. Ошалело вдумываюсь в ее признание. Мой взгляд снова уплывает к ее полураскрытым губкам. Так. Значит, ночевать мне сегодня точно придется на диване. Трепетным бельчонком, Майя дрожит в моих руках. Но не делает попыток к бегству. – Не бойся, – хрипло шепчу ей в губы и снова целую. Будем приручать. Хочу не жестить с ней, но нежно не получается. Малышка срывает тормоза. Не решаюсь обломать этот нарастающий кайф. На барной стойке рядом с подвесом и кобурами с оружием, едва слышным зумом оживает смартфон. – А… черт, – глухо рычу и одной рукой дотягиваюсь до телефона. Понимаю, что ответить надо. И спать этой ночью мне не придется вообще.