Глава 10. Я обещаю

С того самого момента, как мы покинули Лос-Анджелес, я ощущала себя героиней третьесортного роуд-муви, притом что «роуд»9 в нем никак не заканчивалась. Высокие пальмы вдоль дороги сначала сменились кустами-полуросликами, а потом нас и вовсе окружила пустыня, где лишь изредка встречались растущие островками кусты креозота, чоллы, юкки да солончаки.

С Бланжем мы не разговаривали. С тех пор как наши планы так кардинально изменились, я полностью игнорировала его существование. Хотя, возможно, это было глупо, учитывая, что именно он сидел за рулем автомобиля, увозящего меня все дальше в глубь страны. Надувшись, я глядела в окно на не меняющийся пейзаж, а Бланж… Бланжу, кажется, на все было вообще плевать. Или он просто успешно делал вид, что ситуация его никак не задела.

– Держи, – протянул он мне шоколадный батончик на одной из заправок, сел в машину и пристегнулся. Мотор GMC – невероятных размеров пикапа, где на открытой площадке кузова были закреплены два мотоцикла, – мягко гудел в тон работающему кондиционеру. – Когда доберемся, найдем место, где можно будет нормально поесть.

Я повернулась. Лицо Бланжа оставалось бесстрастным, как у игрока в покер.

– Пытаешься меня задобрить после своего провала?

Он провел ладонью по волосам. Уже в десятый раз за поездку. Постригся бы, что ли, чтобы не мешали, а то так и нервный тик недолго заработать.

– Пытаюсь не раздувать драму на пустом месте.

– Что? – переспросила я. – Хочешь сказать, что я не имею права злиться?

– Имеешь. Но толку от этого никакого. К тому же мы почти добрались до места, но так и не обсудили, как будем вести себя дальше.

– И не станем, – насупилась я.

– Жак…

Я втянула горячий воздух и, откинув голову назад, закрыла глаза, а чуть погодя произнесла:

– Слушай, Бланж, я понимаю, что для тебя это всего лишь игра. Еще одно из длинной череды соревнований, которые тебе так важно выиграть. И я тебе за это не выговариваю. Как и за то, что плевать ты хотел в этот момент на меня и мои чувства. Сделка есть сделка. Но просто оставь меня в покое хоть ненадолго. Я не хочу с тобой разговаривать.

Кажется, речь возымела эффект, потому что он и правда замолк. Не стал даже язвить, а я снова отвернулась к окну, глядя на… да ни на что не глядя. Не на что там было смотреть.

Следующий час прошел в тишине, нарушаемой только музыкой, звучащей из колонок, и тихой вибрацией моего телефона.

«Как дела, детка? Держи меня в курсе, а то я за тебя переживаю», – писала мне Кэсс. Сообщения от нее приходили одно за другим.

Jacqueline: Можешь не волноваться. Он везет меня поближе познакомиться со своей жизнью. Мотоциклы, все такое…

Хотя сама понятия не имела, куда мы едем и что именно собираемся там делать.

Cassandra18: О боже! Вот это скорость! Надеюсь, в других делах он не такой быстрый… хаха.

Jacqueline: Кэсс!

Cassandra18: Да шучу я! Шучу!

Cassandra18: Я в восторге, Джекс! Ты же понимаешь.

Cassandra18: Просто слишком уж быстро у вас все закрутилось. Я переживаю, чтобы никто не разбил твое сердечко.

Jacqueline: Он не разобьет.

Cassandra18: Вот поэтому я и боюсь.

Cassandra18: Ну ладно, не буду негативить!

Cassandra18: Подробности не забывай писать!

На что я отправила ей высунувший язык смайл.

Мы остановились у небольшой придорожной закусочной. Напряжение, висевшее в воздухе, было все еще ощутимым. Бланж заглушил мотор, но никто из нас не проронил ни слова по меньшей мере с минуту.

Наконец он произнес:

– Слушай, давай уже нормально поговорим. Я понимаю, что все пошло не по плану. Возникли небольшие сложности.

– Это ты называешь «не по плану»? – Мне пришлось собрать все силы, чтобы снова не начать ругаться. – Я сижу тут, посреди, – я обернулась в поисках хоть какого-то указателя или опознавательного знака, но даже этого не нашла, – сраной пустыни, понятия не имею, куда ты меня везешь, а главное, мы не договаривались, что мне придется из города уехать. И ты называешь это «небольшими сложностями»?

Не знаю, чего я ожидала, может, крика в ответ, может, извинений, но, выслушав все, Бланж молча вышел из машины, обошел ее по кругу и, открыв мою дверь, протянул ладонь.

– Идем.

– Никуда я с тобой не пойду. – Сложив на груди руки, я насупилась. – Бесишь ты меня. – Возможно это было по-детски, но пересилить себя не получалось.

– Я могу долго так стоять, ты знаешь, – совершенно спокойно произнес он. – Но предлагаю поесть, потому что через пару часов стемнеет. Ты же в курсе, что солнце здесь садится рано, а я бы хотел добраться до заката.

Я резко выдохнула. Краем глаза глянула в сторону. Его рука все так же была протянута. Я решила не принимать ее, но все-таки вышла. Бланж покачал головой и хлопнул дверью. Что бы он ни делал, всегда производил массу шума.

– Нам явно стоит в ближайшие пару часов отыскать точки соприкосновения, иначе небольшие сложности превратятся в большие проблемы, – добавил он, открывая дверь забегаловки и пропуская меня внутрь. Откуда эти манеры? Ведь впечатление он производил кардинально противоположное. – Там, куда мы едем, соберется вся моя команда. И никто из них не должен догадаться, что наши отношения фальшивые.

Я фыркнула. Бланж остановился, неожиданно позволив мне самой выбрать столик, поэтому я заняла место в самом дальнем углу зала. Он сел напротив. Широко улыбнувшись, официантка положила перед нами меню, а затем, приняв заказ, удалилась.

– Расскажи о своих чувствах, – вдруг попросил он. – Я не настаиваю. И не давлю. Но мне хотелось бы знать, что именно тебя беспокоит.

Вот это было совсем неожиданно. Я поковыряла зазубрину в столе, отломив от нее щепку.

– Просто я разочарована.

– Во мне? – покладисто уточнил Бланж.

– В себе, – с раздражением ответила я.

– Объясни.

Этот разговор был слишком личным. К тому же я не думала, что он поднимет эту тему. Тем не менее я продолжила:

– Меня огорчает, что все принципы, которые я так долго строила, пошли прахом из-за дурацких денег. Ведь это означает, что все они – принципы – были ничем. И поэтому я ужасно злюсь на тебя за всю эту затею. Ты скажешь, что это глупо, меня ведь силой под венец не тащили, я сама согласилась. И будешь прав. И это тоже бесит. Но, самое главное, я мечтала о том, что моя семья не будет такой, как у матери. Когда под венец идут ради денег или чтобы стереть клеймо брошенки. Это будет брак, построенный на взаимном уважении и любви. И где я теперь? – Приподняв руку, я бросила раздосадованный взгляд на свое кольцо.

Бланж посмотрел на меня грустным взглядом.

– Можешь не носить, если тебе оно не нравится, – произнес он.

Я смущенно пожала плечами. Теперь мне стало перед ним как будто неудобно даже. Кольцо на самом деле было красивым. Я рассчитывала, что он купит самое простое, вроде тех, что продают в «Волмарте» за сорок баксов, но это было не таким. Дорогое, стильное и изящное, с небольшим камнем посередине, вот только…

– Да нет, нравится. Просто… оно ведь ненастоящее.

Бланж выдохнул:

– Да брось, Жак. Знаешь, сколько в твоей жизни еще будет таких колец? Десятки!

Я грустно улыбнулась:

– Мне не нужны десятки. Мне достаточно и одного. Но искреннего.

Внезапно, протянув руку, он быстро сжал мои пальцы.

– Вот увидишь, все будет, – пообещал он, как будто на миг снова став тем самым парнем, которого я встретила на парковке возле больницы.

Я перевела взгляд на наши соединенные руки. Кто-то откашлялся. Возле столика стояла официантка. Бланж отпустил мою руку. Я выдохнула. Оказалось, я на пару секунд позабыла, как дышать, потому что понимала: теперь мы связаны. И это не романтические книжки про фальшивого бойфренда. В нашем случае – федеральная тюрьма – последствия явно пострашней, чем чье-то разбитое сердце.

Перед нами поставили еду.

– Хорошо, давай пробежимся по основным вопросам, – предложил Бланж, забрасывая в рот картошку фри, – вроде тех, как мы познакомились.

– В кино, в парке, в очереди в супермаркете? – предположила я, глядя на странную гримасу, появившуюся на его лице. Казалось, он заранее знает: мне не понравится то, что я дальше услышу.

– Дело в том, что некоторые из моих знакомых… были там в тот день, когда тебя уволили.

– Что? – вскинулась я.

– Слушай, ну, мы могли продолжить знакомство. Типа ты на меня запала и все такое.

– Нет, мой милый Бланж. Это ты раскаялся, приполз ко мне тем же вечером едва ли не на коленях, умоляя тебя простить, потому что влюбился без памяти.

– Это бред! Никто из моих друзей в эту версию не поверит!

– А ты постарайся сыграть так, чтоб поверили. В конце концов, ты на мне женился. – Я подняла руку, демонстрируя кольцо, словно он мог забыть об этом. – Безумно влюблен, – напомнила я и тут же добавила, словно самой себе: – Боже, я даже представить не могу, чем может покорить такой, как ты, и настолько, чтобы захотелось вот так внезапно за тебя выскочить.

– Тебя просветить? – довольно улыбаясь, почти промурлыкал он.

– Избавь от подробностей. – Я поморщилась. – И просто напоминаю, мы не будем вместе спать. Ни в каком из смыслов.

– Ты меня в этом плане не интересуешь, я уже говорил.

– Вот и прекрасно.

Даже стыдно стало, что когда-то я и сама повелась на эту милую мордашку и лукавую улыбку. Сегодня, будь он хоть самым желанным парнем в этой Вселенной, я бы не согласилась встретиться с ним. После того, что он сделал, мне в лицо словно плеснули ледяной воды, напрочь смыв розовые очки.

– Что касается других девушек… – Я поджала губы, потому что мы не обсуждали этот вопрос. Почувствовала, как красные пятна уже ползут вверх по плечам и шее. – Я, конечно, понимаю, что тебе, наверное, захочется… – Господи, как сложно! И Бланж, как будто прочитав мои мысли, ответил:

– Никаких других девушек не будет. Можешь не переживать. Я забочусь о нашей репутации.

– Чудненько, – опустив глаза, я закрыла тему. Мы неловко помялись, заполняя молчание едой, а потом, вспомнив кое-что, я полезла в сумку, вытащила сложенный пополам буклет и продемонстрировала его. – Да, у меня здесь список вопросов, которые дали мне в мэрии. Может, пока пройдемся хотя бы по ним, чтобы быть готовыми, если вдруг сотрудники миграционной полиции снова нагрянут?

Он лишь дернул плечом: мол, давай. Вот только первый пункт с ходу поставил меня в тупик, поэтому вместо того, чтобы ответить самой, я решила задать вопрос Беланже:

– Итак, почему ты меня любишь?

Он вздохнул, провел рукой по волосам:

– А попроще там вопросов нет?

– Нет. На самом деле это простой вопрос. И если мы не можем на него ответить, то вообще нет смысла это начинать.

– Ладно, ладно. Я могу подумать и дать ответ позже?

– Думаю, да, – сказала я. – С любовью разберемся потом.

Бланж приподнял брошюру и зачитал следующий вопрос:

– «Пройдешь ли ты со мной через все трудности?»

Ерунда.

– Разумеется. Я именно это и делаю прямо сейчас, – ответила я, ни секунды не сомневаясь, и сделала глоток колы.

– Ты отличный бизнес-партнер, – улыбнулся Бланж.

– Считай это деловым соглашением, – протянула я руку. – Я, Жаклин Беланже, обещаю тебе, Реми Беланже, что буду всегда с тобой рядом. Что бы ни случилось.

– Не боишься громких обещаний?

– Разве не в этом смысл брака?

– Настоящего брака.

– Мы уже подписались на это, значит, все должны поверить, что этот брак настоящий. Входи уже в роль. Пока непримиримые обстоятельства и развод не разлучат нас. – Я зачитала следующий вопрос: – «Согласны ли вы проиграть битву ради сохранения мира?»

Одновременно прозвучали два ответа: его «нет» и мое «да». Бланж улыбнулся:

– Вот видишь, у нас идеальное совпадение.

– Эй, почему нет? – возмутилась я. – Разве в отношениях не важно идти на компромисс? Иначе зачем вообще вступать в брак?

– Но мы же не на самом деле.

– Но ведь надо заставить их поверить, что на самом!

На секунду Бланж задумался, а потом все равно качнул головой:

– Мой ответ тот же. Буду играть роль эгоистичного мудака.

– Тебе и играть не надо, – буркнула я.

– Ой, дай сюда. – Он вырвал листок из моих рук. – «Что вам больше всего нравится в партнере?»

Господи, ну почему этот вопрос выпал именно мне?

– У тебя красивые глаза, – смущенно произнесла я.

Бланж поморщился:

– Красивые глаза? Ты шутишь, что ли? Ты могла бы сказать, что я лучший в стране. Или что такого таланта ты не видела никогда в жизни. Или хотя бы упомянуть, что мой доход в этом году превысит миллион долларов и для двадцати одного это охренеть как круто, а ты говоришь, что у меня красивые глаза?

Я невольно улыбнулась:

– Да, потому что это так.

– Ты странная. – Бланж покачал головой. – «Обещаешь ли ты не прекращать следовать своим мечтам?» Надо было мне этот вопрос задавать. Ну ладно. О чем ты мечтаешь, Жаклин?

Хороший вопрос. Я мечтала о многом.

– Провести собственную выставку. Увидеть свое фото на обложке журнала. Вернуть дом… – Закончить я не успела, потому что телефон Бланжа, лежащий между нами на столе, зазвонил. Контакт оказался неизвестен: на экране вместо имени высветился номер. Я замолчала.

– Ну так что там? Дальше? – забрасывая в рот кусочек курицы, уточнил Бланж. – Что еще в твоем списке?

Я снова посмотрела на телефон:

– Ты не собираешься отвечать?

Словно так и должно быть и это абсолютно здоровая реакция, он приподнял бровь и бросил:

– Нет.

Как будто не ставил существование телефонов вообще ни во что.

– А вдруг это что-то важное?

– Всего лишь мой отец.

– И он даже в телефонной книге не записан?

Бланж пожал плечами.

– Вы поссорились?

– Кажется, этого вопроса нет в списке.

– А если меня спросят про твои отношения с родителями?

– Того, что я рассказал, будет достаточно. Следующий вопрос.

Он явно не хотел говорить на эту тему, но я и не стала вытягивать из него ответы. Каждый имеет право на свои скелеты в пыльных шкафах.

– Ладно, поехали дальше, – произнесла я, перевернув страницу. – «Поддержишь ли ты меня, когда я сама не смогу себя поддержать?»

– Какие-то грустные пошли вопросы.

– Брак – это вообще не то чтобы сильно весело, если ты не знал. Это больше про ответственность.

Бланж как-то странно притих.

– Видимо, это был именно тот пункт, на котором мои родители сломались когда-то. «Поможешь ли ты ближнему подняться, если жизнь поставит его на колени?» – хмыкнув, произнес он.

Я хотела сказать, что мои даже до первого вопроса не дошли, но вместо этого коснулась его руки пластиковой трубочкой и произнесла:

– А я не сломаюсь.