Глава 5

Лерай не обманул, в новом расписании не осталось времени ни на что. Вместо первых двух пар, занятия у Дайонга. С третьим курсом, ага. Одно радовало, дракон обещал поменять нас с боевиками местами. Моя очередь нападать, а их защищаться. Третья пара — медитация. Потом обед, снова медитация, и до вечера индивидуальное занятие. Со Стреламом, Дайонгом либо Блейкрофтом. Сегодня дракон выжал из меня все соки. Монстр какой-то. И что в нем девчонки находят? Я, так уже в который раз, мечтаю придушить чешуекрылого.

Кое-как доползла до столовой. Необходимость встретиться с ребятами вынуждала забыть о гудящих мышцах. Не понравилось мне, как они резко стали отдаляться. Нет, за обедом, мы сидели за одним столом, и даже обсуждали последние новости, но прежней легкости не было. Дей все больше замыкалась в себе, у Эльтера, нет-нет, да проскальзывала прежняя надменность. А Рихтер только номинально находился с нами, а на деле, перебрасывался фразами с берками, сидящими за соседним столом. Ничего предосудительного в этом не было, но я, как альфа этой стаи, чувствовала внутренний настрой каждого. А они изводили себя чувством вины и угрызениями совести.

— Я бы хотела поговорить с вами, — сказала прежде, чем кто-либо успел открыть рот, — после ужина жду всех у себя.

Вот так. Поставила перед фактом и добавила ноток властности в голос. Берк все понял без слов и молча кивнул, принимая мой приказ. Эльт вспыхнул, когда до него дошло, но ничего не ответил. Скрипнув зубами, уставился в свою тарелку. Дей, похоже, и не догадалась даже.

— Хорошо, я только к своим забегу за конспектом. Пропустила много.

— Без проблем, — я пожала плечами, — позанимаешься у меня. Эльт, захватишь пирогов? — коснувшись руки полуэльфа, мягко улыбнулась. Он острее реагировал на то, что кто-то мог приказывать ему. И тяжелее всех переживал за меня, пусть и не показывал этого внешне, — только тебе местная повариха выдает самую вкусную и свежую выпечку.

Перехватив взгляд, парень несколько секунд пристально смотрел мне в глаза. Не знаю, что он хотел там найти, но первый смутился и прервал контакт.

— Как скажешь, Лири.

Вернувшись к себе, я постаралась ничем не выдать волнение. Пока Дей задерживалась, за нее хозяйничал Зель. Он вскипятил воду и заварил чай, разложил добытую Эльтером выпечку в тарелки и накрыл на стол. Вроде все, как обычно, но напряженность, неловкое молчание и невеселые лица парней нервировали.

— Итак! — хлопнув ладонью по столу, привлекла внимание, — хватит уже. Кто мне скажет, что я такого сделала, что вы целенаправленно избегаете меня? В чем моя вина?

— Эээ, — оторопел полуэльф.

— Ну-у, гм-м, как бы… — невнятно пробурчал Рихтер, — ни в чем. Это мы виноваты перед тобой.

— В чем? Что Кироп нанял Мерлока? Или что Мэл оказался предателем? Что-то не понимаю, при чем тут вы оба? Разве вы помогли предателям? Или, может, участвовали в черных ритуалах? Нет? Тогда, в чем дело?

— Мы подвели тебя, — первым ответил Эльтер, — не справились с простым заданием и не привели помощь вовремя. Если бы мы были чуть быстрее, чуть настойчивее, Кейдан не пострадал. И Эппли не совершил то… что совершил.

— Отлично! И теперь, вы не нашли ничего лучше, как бросить меня одну разгребать все это? Хороши помощники! А еще, друзья, называются.

— Как бросить? Нет! — встрепенулся Рихтер, — и в мыслях не было. Просто нам показалось, что тебе неприятно наше общество.

— Вот именно! Вам показалось. Вы моя стая. Мои лучшие друзья. В том, что произошло, виноват только Кироп Барр’эрк. И только ему я предъявлю длинный счет моих претензий.

— Я же больше всех общался с Мэлом. Мы в одной комнате жили. Не понимаю, как не распознал предателя? — берк стиснул кулаки и размахнулся, чтобы стукнуть по столу. Вовремя остановился, натолкнувшись на мой осуждающий взгляд. Чашки такой всплеск эмоций не выдержат.

— Мы все общались с Мэлоком. И, поверь, есть те, кому намного тяжелей пережить его предательство.

— Ты про Дейру? Вот урод! Попался бы он мне, мокрого места не оставил, — с ненавистью процедил Эльтер.

— Хм, я его таким клубком проклятий наградила, что он еще будет умолять о смерти, — не смогла удержаться, чтобы не рассказать парням об участи бывшего друга.

От тихого всхлипа за спиной невольно вздрогнула.

— Дей? Прости, не хотела, чтобы ты об этом узнала. Но, с другой стороны, и скрывать мне нечего. Мэлок… его будто подменили. Поверить не могу, что он все время притворялся. Это хладнокровный жестокий убийца. Я видела его жертву, когда была на практике по некромантии. Сам Некрон ужаснулся бы. Только представлю, что он мог поднять руку на тебя, кровь в жилах стынет. Эппли только поглощал души, а все остальные зверства совершал берк.

— Лири! — с укоризной посмотрел на меня Эльт. Он первым подскочил к плачущей Дейре. Усадив ее на диван, прислонил к груди, позволяя выплакаться. — Ей совсем необязательно вникать в такие подробности.

— Она целитель и знает, лучше сразу вскрыть нарыв, а не позволять ему разрастаться и разрушать организм. Это больно, неприятно, но со временем станет легче. Дей, — присела рядом с подругой, — так нужно было. Но я хочу, чтобы ты знала, что не одна. Мы все, я, Эльт, Рихтер и даже Кейдан, с тобой. И никогда не оставим тебя, не предадим.

— Спасибо, ребят. Правда, не знаю, чтобы без вас делала, — размазывая слезы по лицу, ответила Дейра, — но со мной все понятно. А ты? Что между вами с Кейданом? Некроманту удалось? Мы все почувствовали ЭТО, когда Эппли… ну…

— Мерл очень старался, — я поежилась, вспоминая о недавнем ужасе, — но связь истинной пары не так просто разрушить. Не знаю, как он, вообще, нас не угробил. А потом не нашел ничего лучше, как использовать «эльфийское забвение». В Кея влил около тридцати капель. А я… мне удалось обмануть старика.

Рассказывать, что все-таки выпила зелье, и оно не подействовало, благодаря магии ундины, не решилась. Да и ментальный блок Кассии не позволил бы этого сделать. Самой жемчужины, как и кулона у меня не было. Амулет рассыпался, как только отразил опасное воздействие. Страшно представить, что со мной было, если бы позабыла обо всем, что стало дорого.

— Получается, Кейдан ничего не помнит? Ни нас, ни того, что с ним происходило, ни… тебя? — едва успокоившись, Дей снова всхлипнула, — а мы все не поймем, почему он делает вид, что незнаком с нами. И с Арнеис опять снюхался. Ой!

— Ну-ка, с этого места поподробнее, — шумно втянув в себя воздух, процедила сквозь зубы, — с Арнеис, значит, снюхался. Ну, гад красноволосый! Я ему покажу, как невесте изменять!

— Лири, не горячись! Они просто вместе сидели на парах, и гуляли в парке. Ничего такого. К тому же дроу сама на него вешалась, как поняла, что тебя нет поблизости.

— Сначала Алиша, теперь Арнеис… — берсерк внутри меня бесновался. Он требовал крови, мести и… своей пары. — Где он? Они сейчас вместе?

— Ты только глупостей не делай, — мягко начал Рихтер, — я не знал всех подробностей, но теперь все понятно. И его странные вопросы, и поведение.

— Он с тобой говорил? — мы все трое хищно уставились на берка, — о чем, если не секрет?

— Ну-у, эээ, — виноватый взгляд парня метался от одного из нас к другому и не находил поддержки. — Спрашивал о тебе, Лири. Какая ты, что любишь, чем занимаешься. О том, как вы познакомились, и… много чего.

— И ты, конечно, все ему рассказал? — полюбопытствовал Эльт.

— А что, нельзя было? Какой же тут секрет? Он и сказал, что после ритуала в голове все перепуталось и ему надо освежить память. Но я даже не подозревал, что настолько!

— Нам, почему не сказал?

— Так, Кей и попросил ничего не говорить. Волновать не хотел.

— А как давно это было? — какая-то мысль не давала покоя, но постоянно ускользала.

— С неделю назад. На второй или третий день после того события.

— Угу, — сделала определенные выводы. В то, что красноволосый не поверил Рихтеру, вполне возможно. Захотел удостовериться сам и спровоцировал моего зверя. Но ведь он был рядом все время, что болела. Никто не убедит меня в обратном. Я хоть и находилась в беспамятстве, но волчицу не обманешь. А она тихая и покладистая только рядом с ним. Но почему берк избегает меня сейчас, да еще с Арнеис путается? Нет, надо с этим разобраться. И чем быстрее, тем лучше. — Рихтер! — Оборотень подпрыгнул от моего вскрика, — поскольку ты единственный, кто хоть как-то общался с Кейданом, передай ему, что я хочу поговорить. Завтра вечером. И если он не придет, сама его найду, и разговор все равно состоится. Пусть тогда не обижается на наличие случайных свидетелей. Церемониться не буду.

— Как прикажет Старшая, — берк расплылся в предвкушающей улыбке.

— Ну и хорошо, — сделала вид, что не заметила сарказма в голосе оборотня. Была определенная ирония в том, что парень, который настойчиво добивался моего внимания, теперь является посредником между мной и своим соперником. — А теперь, заниматься. Я столько всего пропустила. Еще выгонят из академии за неуспеваемость.

— Это ректор выгонит-то? — хмыкнул Эльт, — сильно сомневаюсь. Хотя сдавать все предметы заставит.

После непростого разговора стало намного легче общаться. Нет, чувство вины у парней никуда не делось, но они твердо решили реабилитироваться в моих глазах. Зато ушла напряженность и недомолвки. Дей тоже успокоилась, и с особым рвением занялась домашними заданиями. Вот только мне было по-прежнему грустно и одиноко. Стая этого не знала, я спокойно закрывала свои эмоции от них. Но как же не хватало язвительной болтовни Касси, и теплых рук Кея, и его поцелуев.

Красноволосый постучал в мою дверь следующим вечером, спустя полчаса, как вернулась с ужина. В столовой Рихтер подтвердил, что разговаривал с берком, и тот пообещал зайти. Я вся извелась в ожидании встречи. Что ему сказать? Как себя вести? Говорить ли о том, как близки мы стали? Будет ли это иметь значение?

Он стоял, облокотившись на дверной проем. С кривой улыбкой на губах и насмешливым взглядом. Чуть влажные волосы и поджившие царапинки на лице, говорили о том, что берк готовился к встрече. Принял душ, побрился, надел свежую рубашку и отутюженные брюки. Я тоже успела освежиться. После четырехчасового занятия с Блейкрофтом, форму можно выжимать от пота.

— Привет. Проходи. Или предпочитаешь разговаривать на пороге?

— Ну, привет, невестушка, — Кей шагнул внутрь, захлопывая за собой дверь и отсекая любопытных, что высунули носы из комнат. Парень прошелся по гостиной, осматривая так, будто видел ее впервые. Хотя, о чем я? Ведь он не помнил, сколько времени провел здесь. — Гм, недурно. Устроим как-нибудь вечеринку?

— Без проблем. Полагаю, ребята как раз позабыли о прошлой попытке. И не откажутся еще раз поучаствовать в каком-нибудь некромантском ритуале. Девчонки с третьего курса будут рады повторить.

— Гм, ладно, — берк ушел в себя, видимо, вспоминая, чем так прославилось прошлое веселье. — Об этом как-нибудь после. Так, о чем хотела поговорить, невеста? Или как мне тебя называть, Ликирия?

— Лири. И я хотела, чтобы ты забрал это! — протянула парню руку с браслетом.

— Что так? — берк недобро сверкнул глазами, — недостаточно хорош? Или… — сократив расстояние, навис надо мной и провел пальцами по щеке, — тебе не понравилось?

От внезапного прикосновения, меня пронзило током. Так долго ждала этого, так скучала. Невольно потянулась за рукой, когда Кей завел непослушную прядь за ухо, скользнул по шее и чуть оттянул вырез платья.

— Моя печать на тебе. Твоя, на мне. Это может значить только одно, нам было хорошо вдвоем, раз звери позволили поставить метки. Что же, неплохо. Но, видишь ли, Лири, я ничего не помню. Так, может, освежим память?

Его губы накрыли мои, тогда как рука скользнула в вырез и стала нагло хозяйничать. На какое-то время, я забыла, как дышать. Прикосновения Кея, его поцелуи, его тепло, запах, которого мне так не хватало, выбили почву из-под ног. И я позабыла обо всем, что хотела или должна была сделать. Тем более меня уже подхватили за талию и усадили на стол, смахнув на пол позабытые тетрадки. Поцелуи стали требовательнее, объятия жарче, а одежда… лишней.

— Какая ты нетерпеливая, — прорычал Кей, когда рывком сорвала с него рубашку и ухватилась за пряжку на ремне, — и горячая. Говорят, твой дар огромен. Это хорошо, наши щенки будут достойными наследниками Барр’эрков.

— Что? — на меня будто ведро с холодной водой опрокинули, — каких еще Барр’эрков?

— Ну же, детка! Ты чего остановилась? Я оговорился, Барров, конечно, — оборотень снова поймал мои губы в плен, но я не позволила. Уперлась ладонью в грудь парня, отстранила его.

— Нет. Кейдан, это неправильно. Мы не женаты, и даже не помолвлены…

— Эй, вот это, — берк перехватил мою руку, поцеловал в середину ладони и крутанул браслет на запястье, — гарантия моего слова. Не будь у меня серьезных намерений, никогда бы не одел его первой встречной.

— Хм, — одарила скептическим взглядом, — вообще-то, именно так ты и поступил. Пришел ко мне, рассказал сказочку о несчастной матери и обманом надел эту безделушку, напрочь отказавшись ее снимать.

— И что? Не все ли равно, если в итоге я оказался прав?

— Прав? Нет. Тогда ты решил поиздеваться надо мной. А сейчас… ты ничего не помнишь о нас!

— Так, расскажи! — рявкнул Кейдан, — расскажи, пожалуйста, — сбавив тон, попросил он, — но давай отложим ненадолго все разговоры? Так все хорошо начиналось, не разочаровывай меня.

— А то, что?

— Не хочу прибегать к принуждению. Ты ведь сама только что хотела. К чему эти споры? — нахал сдернул верхнюю часть платья, справившись с застежками, которые не оставлял без внимания все это время, и жадно стиснул грудь. Другой рукой обхватил за талию и придвинул к себе так близко, что я явственно ощутила его желание. Пряжка ремня, за которую недавно цеплялась, впилась в живот, ледяным прикосновением вызвав неконтролируемую дрожь. — Ты ведь хочешь так же сильно, как и я. Признай это!

— Нет! Да! Это не то, для чего я тебя позвала! Кейдан… я хотела просто поговорить.

— Так, мы неплохо разговариваем вроде. Мне нравится, когда твой голосок срывается на стон.

— Прекрати! — на этот раз легко отстраниться от парня не получилось. Он ни в какую не желал разжимать объятия. — Мы должны разорвать помолвку.

— Нет, зачем это? Девочка моя, чему ты так упорно сопротивляешься? Это ведь не первый раз.

— Ну, знаешь ли! — вот тут я вскипела, — за кого ты меня принимаешь?

— За свою невесту! И хватит уже, надоело! Ты обязана подчиниться мне, — берк захватил руками подбородок и заставил смотреть на него. Зелень глаз стала выцветать, приобретая желтый оттенок, а волк Кейдана зарычал, принуждая пару к повиновению. Вот только красноволосый не знал или, вернее, позабыл, кто в нашем союзе главный. Волчица зарычала в ответ. Воздух уплотнился, вибрируя от количества силы, что искрила между нами.

— Убери лапы! — процедила, сдерживая порыв берсерка доказать право альфы. — Ты не смеешь мне приказывать. Я глава рода. Старшая. А ты, один из волков МОЕЙ стаи и должен повиноваться МНЕ!

Кейдан нехотя разжал пальцы, отступил. Он сам признал мое право, и сам вступил в род. Пусть сейчас этого не помнит или не согласен.

— Сними браслет! — приказала я.

Скрипнув зубами, берк расстегнул замок и снял родовой амулет с моей руки.

— Желаете что-нибудь еще?

Тон, которым красноволосый произнес это, больно царапнул сердце, но я не могла иначе. Не могла. Ради него самого, ради того будущего, что кажется таким далеким.

— Да, — как я не хотела прекратить все, но обязана была довести начатое до конца, — принеси клятву, что никто не узнает, что ты покинул род Барр и вошел в мою стаю. Для всех ты по-прежнему наследник Киропа.

— Ты и этого меня лишила? — оборотень скривился в едкой усмешке, — зачем?

— Твой дядя расправится с тобой, стоит нам только появиться в Берре. Устранит, как неугодного и более удачливого соперника. Не хочу, чтобы тебя убили на моих глазах. Это все для твоей же пользы.

Кей не ответил, лишь зло сверкнул глазами. Подчиняться он не привык, но силу не признать не мог. Поэтому без промедления принес требуемую клятву.

— Я могу идти, Старшая рода?

— Иди… — когда парень уже был в дверях, окликнула, — Кей, у меня к тебе одна просьба, не приказ. Пожалуйста, не встречайся ни с кем до Зимовика.

— Что? — ярость, в которую пришел берк, почувствовала кожей, — ты расторгла помолвку, выгнала из спальни, и ты же просишь, чтобы я ни с кем не встречался? Это что, особый вид издевательств? Что я тебе сделал, что ты так меня ненавидишь?

— Кей, пожалуйста. Я не могу сейчас объяснить. Но… они могут пострадать.

— Еще и угрожаешь? Вот, стерва! Дрянь белобрысая! Ненавижу! — оборотень вылетел из комнаты, хлопнув дверью так, что звякнули чашки в буфете.

Я опустилась на пол там, где стояла. Подтянув колени, уткнулась в них лбом. Сейчас так хорошо было бы поплакать. Выплеснуть боль, рвущую сердце в клочья. Но даже этого не могла сделать. Только вздрагивала от душивших рыданий и тихо скулила, раскачивалась из стороны в сторону.