Глава 27
Солнце поднималось высоко. После дождя, прошедшего пару дней назад, кое-где было еще влажно. Теплые испарения прогретой земли, запахи цветов, небо над головой. А в воздухе жужжание пчел, где-то чирикают и посвистывают птицы.
Высоко в небе парил коршун.
Мара засмотрелась вверх и замерла со штопкой в руках. Здесь и сейчас все казалось таким далеким, проблемы отступили. Жизнь как будто дала передышку.
Ненадолго.
Скрипнула калитка.
— Мадхен Мара.
Встревоженный голос Хиберта.
— А? — она дернулась от неожиданности и нечаянно уколола палец.
Выступила капелька крови, они оба на нее уставились, потом Мара потянула палец в рот и спросила:
— Что?
— Там, — старый слуга замялся. — Движение в лагере.
Словно холодной водой плеснуло за шиворот. Мара выпрямилась и отложила штопку на скамью. Теперь она и сама слышала звон сбруи и конский топот. Звук приближался. ЭТО приближалось, а время, казалось, замерло.
Мара медленно выдохнула. Что она может сделать? Здесь, сейчас? Пока ЭТО не настигло ее.
Наконец раздалось требовательное:
— Именем короля! Откройте!
Все. Время кончилось. На какое-то мгновение Мару словно оглушил огромный колокол. Потом она подумала — хорошо, пусть так. И сказала Хиберту:
— Открой.
А сама осталась здесь, у розового куста. Последнее прибежище. Ее сад.
***
По дороге Родхар несся во весь опор, но на подъезде к замку ход сбавил. Негоже. Он король. Капитан стражи выслал вперед двоих. А Родхар оглядывал замок.
Стены действительно довольно крепкие. В старые времена умели строить. Наверное оттого, что меньше воровали. Неудивительно, что тот деревенский майстер на эти стены позарился. Как, бишь, его, Фредус Кнопхе? Король мысленно расхохотался и тут же скрипнул зубами.
Он готов был сейчас думать о чем угодно, только не о той девушке с серебристыми волосами, которая была скрыта от него стенами этого замка. А в груди горело огнем. И что-то такое дрожало нетерпением в душе, как будто он все эти дни умирал от жажды.
Довольно! — приказал себе король. И осмотрелся.
А нетерпение росло. И вместе с ним росла и злость. Хорошо, что нет никаких рвов, мелькнула мысль, не придется штурмовать замок.
Вот наконец ворота стали открываться. И тут нетерпение достигло предела, у него даже на миг потемнело в глазах, а сердце неистово заколотилось и подскочило к горлу. Но король не ворвался первым в замок, как хотелось тому неведомому, что поселилось в нем с недавних пор. Нетерпение было сдержано железной рукой.
Сначала в замок въехала пятерка стражи, потом он.
Первый взгляд — ГДЕ?
Где она?
Перед ним стоял только старый слуга. Еще крепкий. Взгляд, далекий от смирения, блестел из-под бровей. Родхар бросил поводья и спрыгнул наземь.
— Сир, ваше величество, — поклонился простолюдин.
— Где люди? Где хозяева? — резко бросил король.
Это уже выходило за допустимые рамки! Ему выказывали крайнее неуважение. Он, черт побери, король!
— Никого нет, сир, Я один. А мадхен Мара, — старик нервно покосился в сторону. — Она…
— Где. Она? — медленно и раздельно проговорил король, чувствуя, что его сейчас разорвет от досады и злости.
— Мадхен Мара там, — показал тот рукой.
Родхар только бросил на него короткий взгляд и пошел вперед.
— Показывай, — рыкнул слуге через плечо.
Тот плелся сзади, не поспевал, а может, специально задерживал. К черту его. Родхар и сам бы ее нашел с закрытыми глазами. Тем более что замок был мал.
— Сюда, — раздалось сзади.
Родхар остановился, пропуская слугу, и пошел следом.
Жарко было в груди, пекло под ребрами от гнева, а в легкие заливался непрошеный сладкий холодок. Он… робел?! Бред!
В дальнем углу у стены был отгорожен маленький садик, слуга остановился у входа. Король замер на мгновение, как если бы за этой смехотворной преградой таился противник, способный внушить ему страх, потом наклонил голову, резко толкнул калитку и вошел.
Мгновенно охватил взглядом все. Весь это крошечный садик, цветы и кусты, скамейку, корзину с бельем рядом. Но в следующий миг он уже видел только ее.
Девушка стояла у стены, напряженная, как натянутая струна, руки сложены перед собой, в лице отчуждение и холод. Старое платье из какой-то серой ткани, передник, линялая косынка на волосах…
На какую-то бесконечно долгую секунду они оба замерли.
И снова, как тогда в шатре, в охотничьем лагере, его потянуло к ней, ему показалось, что вот сейчас…
Момент разрушился.
Она стала медленно опускаться в книксене и холодно произнесла:
— Сир. Рада приветствовать вас в своем доме. К сожалению, не могу оказать вам должного гостеприимства.
Ложь. Мерзость. Фальшь.
«Неужели это лучше того, что я мог тебе дать?!» — хотелось ему заорать ей в лицо.
Нищета кругом! Неужели настолько противна мысль быть с ним, что лучше было выйти за этого Кнопхе или Малгита?! Родхар не мог простить даже мысли! Что она могла подпустить кого-то из них к себе. Что она могла быть беременна. Потому что если это так…
Король больше не мог сдерживаться.
Он повернулся спиной.
Несколько мгновений, чтобы успокоить клокотавший в груди гнев и успокоить дыхание. Наконец он откинул голову назад и произнес:
— Собирайся.
***
Мару колотило и заливало изнутри холодом. Голоса, шаги, секунды…
Но вот калитка дрогнула и так медленно, медленно отворилась. Но это ей казалось. На самом деле он вошел стремительно. Ворвался, словно ветер с гор. Король. Темноволосый, красивый, сильный. В заляпанной грязью одежде. Злой.
На мгновение сердце сделало кульбит, а потом просто залилось холодом.
Так противно стало от того, что ей не дали даже времени попытаться спасти отцовский замок. Она бы смогла, сумела. Но и сейчас Мара не готова была сдаться.
Слова приветствия были произнесены. Это все еще ее замок.
И вдруг это:
— Собирайся.
Сухо, холодно, резануло, словно клинком. Как, уже? Она прошептала:
— Что?..
Но ей же должны были дать хоть немного времени, чтобы собрать нужную сумму. Он не может так с ней поступить… Неужели он настолько мелочный, что прямо сейчас вытряхнет ее из замка?
Мужчина дернул плечом. Глянул на нее вполоборота и отчеканил:
— Поедешь со мной. Я беру тебя в долг.
И снова повернулся спиной. А она пошла пятнами от гнева и стыда, протест взвился в душе факелом.
— Хорошо, — проговорила Мара, глядя в широкую, крепкую спину мужчины. — Но прежде вам надо заручиться согласием моего опекуна.
Он резко обернулся и взглянул на нее.
— Твой опекун согласен.
«Нет!» — кричало все в душе. Мара поверить не могла.
— Зачем я вам? — тихо проговорила наконец.
А он смерил ее взглядом и бросил:
— Будешь компаньонкой, сиделкой. Не знаю.
На секунду у нее прикрылись глаза, на одну лишь секунду. Чтобы не видеть его красивого циничного лица. Потому что он Враг.
«Ты сам нарвался, Родхар Айслинг», — подумала она.
А вслух сказала:
— Хорошо.
Обошла его и направилась в дом.
***
Кто бы сказал ему, что этот поединок отнимет столько сил?! И что он вкуса победы не почувствует! Родхар замер, сжимая кулаки и подняв лицо к небу, потом развернулся и вышел следом.
Девушка уже успела уйти.
Но прямо за калиткой перед ним встал ее слуга.