Глава 35

Матрес Пасквел, захлебываясь, расписывала, как красиво выписаны лепестки розы на небольшой закругленной сверху кедровой доске.

— Сир, вы только посмотрите на эти прекрасные переливы!

Девушка стояла рядом и краснела от удовольствия, что ее хвалят в присутствии короля. А король мрачно хмурился. Наконец проговорил:

— Да, очень мило.

На черта ему это сдалось?! Да, рисунок на доске был хорош, возможно, даже украсит стену его замка. Но ему нужна жена, а не рисовальщик. Жена, черт побери.

Сама мысль, что в общем-то все предрешено, была противна. А ведь еще недавно Родхар бодро планировал, как все произойдет, даже прикидывал сроки и политическую выгоду. Его раздражал отбор, потому что изначально был фикцией.

Но все так внезапно изменилось.

Что-то вдруг с ним произошло. И теперь этот проклятый отбор стал возможностью оттянуть неизбежное. Он чувствовал себя в клетке. Тупик.

И все из-за того, что одна особа с серебристыми волосами упорно не желала смотреть в его сторону. Абсурд. Сегодняшняя нелепая ситуация заставляла его испытывать ядовитую досаду.

Родхар видел, что она опять замкнулась, и от этого злился еще больше. А вокруг десятки глаз, и ему нужно делать вид, что его интересует эта мазня.

Вся эта дурацкая затея с выставкой в саду бесила короля. Генеральской вдове все-таки следовало бы ограничить инициативу. И вместе с тем король был благодарен Гермионе Пасквел за то, что та все правильно поняла и сразу взяла Мару Хантц под свою опеку. Он ведь даже словом не обмолвился, генеральская вдова сама нашла этот выход. Так что так и быть, Родхар и дальше готов был терпеть ее предприимчивость.

Лишь бы подольше тянулся этот отбор. Глупая ситуация. Рано или поздно ему придется делать выбор. И выбор очевиден.

Но сейчас он был не готов.

Генеральская вдова растекалась восхищением у очередной картины. Видно было, что ей самой это нравится, а Родхар мрачно кивал и с нетерпением ожидал, когда же все закончится. Но вот пожилая дама засеменила в сторону и позвала его:

— Сир, ваше величество! Прошу сюда, тут у нас образчики ваяния.

Родхар неохотно подошел и застыл.

На табуретах, покрытых кусками ткани, были выставлены различные поделки. Всего пять. Одна показалась ему особенно интересной. Это был искусно вылепленный из белой глины высокий замок с островерхими крышами.

Довольно точно было передано все — стены с зубцами, боевые башни, жилые постройки и донжон. И на шпиле крошечный флаг.

— Чья это работа? — спросил он.

— Моя, сир, — вперед выступила принцесса Амелия.

Надо же? Король был удивлен.

***

Мара стояла в сторонке и пыталась анализировать, что же произошло. Король достаточно жестко осадил Истелинду. Красавица до сих пор кусала губы и хмурилась. О том, почему он так поступил, Мара предпочла не думать.

На нее теперь избегали смотреть, но общее неприятие чувствовалось остро. Вредить открыто не посмеют, вероятнее всего, будут делать это исподтишка. А в том, что этот выпад всего лишь первый камень в ее сторону, сомневаться не приходилось.

Надо быть осторожнее.

И еще Мара хотела переговорить с матрес Пасквел.

А пока смотрела, как король переходит от одной работы к другой. Некоторые ей самой нравились. Мара с удовольствием украсила бы чем-то подобным голые стены в своем доме. От этой мысли стало грустно, она отвела взгляд и стала рассматривать крыши в отдалении.

Когда она обернулась, увидела, что король стоит у той самой поделки — высокого белого замка с острыми крышами. А рядом принцесса Амелия. Принцесса улыбалась, они говорили.

Король выглядел вовлеченным.

Ну да, подумала она, что ж тут удивительного, принцесса Амелия почти официальная невеста. Не сегодня-завтра объявят об этом.

Только…

Она сама не знала, почему почувствовала себя так плохо. Как будто ее войлочным покрывалом накрыло. Хотелось исчезнуть отсюда, уйти. А уйти не выйдет, придется присутствовать до конца прогулки.

Но отойти немного, чтобы не видеть всего этого, было можно.

Она отошла чуть вбок на поперечную аллею и села на скамью. Теперь перед глазами был небольшой яркий куст барбариса, зеленая трава и цветы. Очень хорошо.

***

Родхар разговорился с принцессой Грихвальда. Она оказалась неожиданно сведущей в фортификации, что само по себе было интересно, потому что молоденьких девиц обычно привлекает совсем другое.

Однако при этом постоянно чувствовал подспудное беспокойство. В конце концов не выдержал, оглянулся туда, где стояла девушка с серебристыми волосами. Ему нужно было убедиться. Один короткий зрительный контакт…

Ее на месте не было.

У него сердце оборвалось. ГДЕ?!

Король стал оглядываться, ища ее взглядом. Куда она могла деться? Только что была здесь! Сразу пришло на память, как он застал тут в саду ее и мерзавца Малгита. Старого барона он распорядился услать отсюда еще вчера, но все равно тревожное чувство дрогнуло в душе.

Где?! Родхар уже готов был сорваться с места и искать ее, и тут увидел ее на боковой аллее. Сидела, сложив на коленях руки, и смотрела перед собой.

Разве может дикое облегчение смешиваться с ядовитой досадой?

Оказывается, может.

Король вдруг осознал, что все опять затихли и смотрят на него. В душе заклубился гнев. Плевать на всех! В конце концов, она в его доме, и он может взять ее себе в любой момент. Но что-то непонятное, не поддающееся определению, противилось. Не давало это сделать.

Родхар обернулся к принцессе.

Застывшая улыбка, легкая неловкость, король предпочел не заметить. Коротко поклонился ей и проговорил, усмехнувшись уголком губ:

— Леди, ваша работа лучшая.

— Благодарю, сир.

На этот раз принцесса улыбнулась искренне. Родхар посчитал, что был достаточно любезен. Теперь остальные. Он снова двинулся вдоль всех выставленных работ. Истелинда усиленно пыталась заглядывать ему в глаза, но он прошел мимо, хотя ее работа была неплоха. Остановился напротив той самой розы, которую ему так расхваливала генеральская вдова.

Картина действительно была лучшей, пусть девица и имела не самую выразительную внешность и была дочерью простого рыцаря. Родхар намерен был судить справедливо.

— И вот этот рисунок тоже, — проговорил он, показывая на розу. — Матрес Пасквел, дайте указание оправить все работы и поместить в галерею. Благодарю всех.

— Сир… — девушка смутилась, покраснела.

Остальные тоже стали приседать в поклонах, при этом во все глаза таращились то на него, то на новую фаворитку. А Родхар краем глаза увидел, как девушка с серебристыми волосами резко поднялась и направилась к ним, но смотрела куда-то в сторону.

«Посмотри на меня», — приказал ей мысленно. — «На меня смотри».

Услышала, повернула голову. Его мгновенно переполнило жарким чувством и потянуло к ней. Но отчужденный быстрый взгляд, который ему достался, начисто стер все. Родхар вдруг понял, что с него довольно.

— Леди, матрес Пасквел, — произнес он. — Увидимся в гостиной перед ужином.

Кивнул всем и быстрым шагом направился к выходу.

Смотрел на все эти ухоженные аллеи и думал, что так не может продолжаться.

С этой Марой Хантц надо что-то делать.