Глава 56

Возвращаясь из охотничьего замка, король уже имел примерный план действий. Конечно, не хватало деталей и информации, однако все это он намерен был добрать на месте.

Родхар положил себе срок — неделю. Завершить отбор, разобраться с заговором и наступить на горло тем, кто вздумал проверить, не шатается ли под ним трон. Очень короткий срок, но кара должна быть эффективной и быстрой, чтобы надолго отбить охоту плести интриги за его спиной.

Усложнялось это еще и тем, что заговорщики годами готовились, а у него время было ограничено. Но он, черт побери, король. И Хигсланд — его дом.

Торопился Родхар еще и по другой причине. Мара. Они были близки, и если эта близость принесла плод, то… Мужчина думал об этом с замиранием сердца, неожиданно для себя понимая, что готов стать отцом не ради долга перед королевством. Он безумно хотел, чтобы это было так. Но и опасался тоже. Наследник должен быть рожден в законном браке, чтобы его права не оспорил никто.

И потому — неделю, не больше.

А зарывшись с головой в эти проклятые дела, он в первый же день понял, что отвлекаться нельзя ни на что. Он может не успеть. Решать надо было только первоочередные задачи, остальное побоку.

И первое по степени сложности — переговоры с Грихвальдом.

Выполнить обещание, данное Амелии, было не только делом чести. Таким образом Родхар развязывал себе руки. В этом случае его брак уже был не политической необходимостью, а переходил в разряд внутренних дел королевства. И здесь он уже мог выбирать жену по своему усмотрению.

Заставить Холдара принять его условия можно было только в одном случае — предъявить такие козыри, чтобы упрямцу из Грихвальда нечем было крыть, но при этом оставить пути к отступлению. Где-то надавить, чем-то поступиться.

Если так посмотреть, в этом деле ему помог главный королевский ловчий. Гонец, которого Белмар отправил в Грихвальд, привез ответ. И это письмо за подписью Холдара сейчас у него на столе.

«Торопиться не стоит, пусть сначала произойдет то событие, которого мы все ждем. А после, когда посеянное зерно принесет плоды, можно будет подумать, как прополоть сад от сорняков и расчистить место для достойного. Что касается артефакта, о котором шла речь, он должен быть дополнен».4e63ac

И в самом конце вместо подписи стояла приписка:

«Тот, кто действует нам на благо, может рассчитывать на нашу благосклонность».

Родхар читал эти строки и прямо видел самодовольную улыбку Холдара, а в душе вскипала ярость. Потому что, если перевести это все с птичьего на нормальный язык, смысл написанного был циничен и прост до безобразия.

Дождаться, пока король женится на Амелии и произведет на свет наследника. А потом, когда в нем уже не будет нужды, устранить. Отравить, устроить несчастный случай на охоте, возможностей множество.

Понятно, что в этом случае поднимется смута, будут волнения, знать начнет борьбу за трон. И в этой ситуации будет вполне логично, если королева, чтобы уберечь наследника, обратится за помощью к отцу. А Грихвальд, разумеется, окажет поддержку и военную помощь. Совершенно очевидно, что Холдар планировал быть при внуке регентом и фактически получить Хигсланд под свою руку.

Все просчитано наперед!

И ведь все это сработало бы, не выбери Мару его волк.

Иногда Родхар поражался тому мистическому, что с ним происходило из-за девушки с серебристыми волосами. Это было глубоко личное, то, что Родхар никогда не вынес бы наружу.

Раньше он не воспринимал всерьез старинные байки о том, что тотем рода реален и имеет собственный разум и выбор. И поначалу был шокирован. Исходил от ревности, что волк выбрал ту же женщину, что и он. Мужчина не готов был ее ни с кем делить. Но так было до тех пор, пока он не принял, что волк — часть его. То, что может сделать его сильнее.

Ведь не вмешайся волк, он уже несколько раз мог потерять ее. Как в случае с потайным ходом. Родхар был уверен, что ход ей показал волк. Почему не ему?! Пусть так. Он не стал искать объяснения, что хотел этим доказать ему своевольный тотем рода. И какая тут связь, ведь ход вел в часовню, в которой хранится Айслинг — Ледяной Клинок. Все это он собирался выяснить потом.

Прежде всего королю предстояло закончить дела с Грихвальдом.

Конечно, забавно было осознать, что с него, образно говоря, уже и шкуру сняли, и поделили. Злой хохот душил его, стоило подумать об этом. Хотелось сказать — не рано ли? Он жив еще и кусаться может. Впрочем, сейчас не время было для эмоций

В этом деле не сходилось многое, письмо Холдара проливало на многое свет, но сразу же порождало новые вопросы. Что заставило Белмара действовать поспешно, если в письме было прямое указание не торопиться? И о каком артефакте шла речь?

Кое-что Хойту удалось выяснить на допросе, после того как он надавил на главного ловчего. Оказалось, что артефакт, упомянутый в письме, — это карта тайных ходов королевского замка. А хранил ее главный ловчий в вещах дочери.

Когда Родхар увидел карту, у него волосы дыбом встали.

Такая же точно, как и та, которую он, вступая на престол, получил вместе со всеми реликвиями рода. Подлинная и даже более подробная. А дальше уже было нечто за пределами понимания.

Белмар получил эту карту от Холдара.

Как оригинал мог попасть к королю Грихвальда?! Понятно, что это произошло еще при отце. Но как?! Было сделано два экземпляра? Кто снял копию?

Строить пустые догадки не имело смысла. К тому моменту, когда Родхар стал королем, ни одного из составителей карты уже не было в живых. Оба умерли при странных обстоятельствах. Один во время проводимого отцом ремонта, другой вскорости после. Спрашивать не у кого.

Зато можно было выяснить другое.

Очевидно же, что у Белмара был в этом деле собственный интерес и должны быть сторонники из высшей знати. Он бы просто не смог организовать столь масштабный заговор в одиночку. Но у Родхара сейчас не было времени заниматься этим. Он оставил главного ловчего на растерзание Хойту.

А сам сначала отправил нарочных с письмом в Неполис.

Какой бы славой ни пользовался этот свободный город магов, на дипломатическом уровне отношения поддерживались. И ректор Неполисской Академии магии по сути приравнивался по влиянию к главе государства. В своем письме Родхар просил направить к нему в Хигсланд магистра Яна Торина.

Закончив с этим, принялся за тайное послание королю Грихвальда. Ему нужно было напугать Холдара, загнать его в тупик и одновременно предложить выход. Заставить решить положительно судьбу дочери, но при этом не спровоцировать военный конфликт. Поэтому был выбран дружественный тон. И после первых фраз приветствия Родхар написал:

«Друг мой, ты должен был сразу сообщить, что у твоей дочери запечатанный магический дар. Ибо по незнанию чуть не случилось несчастье. Если ты помнишь, брак королей Хигсланда подтверждается святыней рода, Ледяным Клинком. Я уже готов был объявить о дне свадьбы и, как должно, отвел Амелию в часовню. Но стоило ей оказаться поблизости от Айслинга, ее дар вырвался на свободу.

Мне пока что удалось сохранить это в тайне. Правда, ради этого пришлось пойти на жертвы и удалить от двора моего главного ловчего и его дочь, случайно оказавшихся свидетелями. Но я не могу скрывать вечно.

Во время венчания об этом узнают все. Дело дойдет до инквизиции, и тогда Амелия будет сожжена как ведьма. Предлагаю тебе под благовидным предлогом отозвать Амелию с отбора».

Расчет был прост. Пока Амелию защищает дипломатический иммунитет, но после оглашения невесты и принесения клятв она станет подданной Хигсланда и перейдет под действие его законов. Холдар об этом знал. На деле у короля Грихвальда было два выхода. Пойти на церковный скандал и начать войну или по-тихому отозвать дочь с отбора.

Письмо Родхар отправил и теперь с нетерпением ждал ответа.

И мучился тем, что не может пока написать Маре ни строчки. Чтобы не привлечь к ней внимание заговорщиков и тем самым не подвергнуть опасности.

На третий день ответ из Грихвальда пришел.