Глава 4

Полумрак спальни окутывал нас, скрывая от мира, но не от того, что творилось внутри меня. Лампа в углу бросала мягкий свет, выхватывая из темноты ее тело — обнаженное, совершенное, трепещущее под моими руками.

Лера лежала на кровати, грудь вздымалась от частого дыхания, зацелованные губы блестели, когда она облизывала их, и этот жест, невинный, но такой дьявольски соблазнительный, сводил меня с ума.

Она была грехом. Меня попутал бес, вцепившись в ребро, но я был рад ему.

Руки вновь заскользили по ее телу, лаская каждый изгиб — тонкую талию, полную грудь, бедра, которые дрожали под моими пальцами. Ее кожа была горячей, шелковистой, и я не мог оторвать взгляд.

Розовые соски затвердевшие, манили меня, наклонился, целуя, посасывая их, слегка прикусывая, пока она не застонала вновь. Голос, высокий, дрожащий, наполнил комнату. Она была прекрасна, как виде́ние, как запретный плод, который я уже вкусил и теперь не мог остановиться.

Мой член был покрыт ее девственной кровью и у меня даже не было мысли использовать презерватив, я взял ее без защиты, не боясь последствий. Меня точно попутал бес, я терял голову.

Это было не просто желание. Я смотрел в ее голубые глаза, и в них было что-то большее — доверие, уязвимость, что-то, что сжимало мое сердце, заставляло чувствовать, что я не просто хочу ее тело.

Я хотел ее всю. Ее душу, ее дыхание, ее жизнь.

— Лера…

Выдохнул, мои губы нашли ее, целовал жадно, впитывая вкус, тепло. Она отвечала, руки обвили мою шею, ногти царапали кожу, и эта боль только разжигал меня. Раздвинул бедра вновь, чувствуя, как Лера дрожит, как дыхание становится прерывистым.

Мой член, все еще возбужденный, словно и не было оргазма, терся о бедро, а я продолжал сходить с ума.

— Лера… — замер, чувствуя под пальцами сперму, что вытекала из нее, начал аккуратно массировать половые губы и клитор. — Почему ты не сказала?

Глаза, встретились с моими, но в них не было страха, только желание, смешанное с болью. Она сглотнула, ее голос дрожал.

— Я… хотела тебя и не хотела, чтобы ты остановился.

Эти слова ударили как молния. Она хотела меня.

Меня, сорокапятилетнего мужика, отца ее подруги, который должен был быть для нее кем угодно, но не любовником. Я должен был остановиться, должен был отстраниться, но желание было слишком сильным, слишком всепоглощающим. Я наклонился, целуя ее губы, шею, шепча ей на ухо:

— Извини, что причинил боль малышка. Извини.

Посмотрел на нее, ее лицо было раскрасневшимся, губы припухли, глаза блестели. Она была моей, но я знал, что это не конец. Я хотел ее снова. Хотел чувствовать ее, слышать ее, видеть, как она кончает подо мной.

Это было больше, чем желание. Это была одержимость, это был грех с чувством вины, который я спрятал подальше. Начал ласкать ее киску, влажную, в моей сперме.

— Сергей… пожалуйста…

Ускорил движения, пальцы скользили по клитору, пока другая рука сжимала грудь, пощипывая сосок. Лера выгнулась, стоны стали громче, я чувствовал, как она приближается к оргазму. Бедра дрожали, дыхание сбивалось, и я наклонился, целуя ее, заглушая крики своими губами.

— Давай, Лера… кончи для меня. Кончи, малышка.

Прошептал, губы касались уха, и она закричала, тело содрогнулось, как от удара током. Лера кончила, стоны превратились в сладкие всхлипы, и я смотрел на нее, не в силах отвести взгляд.

Она была прекрасна как ангел, как демон, как все, что я когда-либо хотел.

Ее лицо, раскрасневшееся, с припухшими губами и блестящими глазами, было картиной, которую я хотел запомнить навсегда.

Лег рядом, притянув к себе, голова девушки легла на мою грудь, и я чувствовал, как сердце Леры бьется в такт с моим.

Но внутри меня бушевала буря. Я знал, что это неправильно. Знал, что она подруга Лилии, что я разрушил ее невинность, что этот грех будет преследовать меня.

Она была не просто желанием. Она была чем-то бо́льшим — чувством, которое я не мог объяснить, которое сжигало меня изнутри.

Той ночью она кончала еще несколько раз, Лера ласкала меня своим ротиком, хотя я и не просил, она доводила меня до исступления, до невероятного блаженства. Моя сперма была не ее лице, теле, а я не мог насытиться, не мог оторваться от нее.

Мы принимали вместе душ, Лера кончала лишь от того, что я ласкал ее грудь и воспаленные от возбуждения соски. А я следовал за ней, как подросток от долгого воздержания.