23

Я ждала, когда на меня обрушится чужой гнев во всём его проявлении. Ждала, затаив дыхание, только Палач почему-то не торопился.

Вопреки моим ожиданиям, он не стал срываться, вонзаясь в мой рот, получив полную свободу действий, а вместо этого закрыл глаза, выдыхая сквозь стиснутые зубы, и медленно скользнул внутрь, будто сам боялся сорваться. Но это ведь глупо…

На языке почти сразу расцвёл терпкий цветок его непередаваемого мужского вкуса, а я нашла в этом какой-то свой, извращённый кайф, от которого затрясло, и сердце заколотилось на своём максимуме. Плевать было на дурацкую метку, только что пославшую импульс дикого желания прямо в мою сердцевину — мне нужно было сосредоточится на чём-то ещё. И, кажется, я это нащупала, приходя в неописуемый восторг.

Ненормальная… Но разве я могла стать иной в компании этого психа?

Хотел наказать меня за что-то, но в последний момент передумал? В эту игру можно играть вдвоём, и раз теперь я официальная любовница Высшего, почему бы не насладиться этим положением, ведь я просто обязана им проникнуться, верно?

─ Наяра, остановись… ─ прохрипел Палач, едва мой язык совершил пару настойчивых, но очень медленных круговых движений. ─ Немедленно!

Остановиться, значит?

Вызов мне он уже бросил, и теперь считал, что я просто так это оставлю? Пусть прочувствует этот момент, зная, что мог получить всё это от меня добровольно, но зачем-то выбрал всё испоганить, растоптать меня. Что ж, распишись за подарок…

─ Ная! ─ попытался вновь призвать меня к порядку, но я схватила его за основание члена, помогая себе ладонью и глядя на Рэна, не скрывала всех своих эмоций, сейчас располосовывающих меня изнутри. И мне удивительным образом нравился этот контроль.

Уже не думая о позорном клейме любовницы, да и не чувствуя его больше, я инстинктивно расслабила горло, давая Высшему возможность толкнуться глубже и он, преодолевая себя, всё ещё не желая смотреть на дело рук своих, всё-таки ухватил мою голову и с бешеным рыком вошёл, как меч в ножны.

Это получилось так естественно, словно мы сто раз это делали, и я позволила этой мысли проскочить мимо, стараясь не задохнуться. Палач ещё пытался контролировать свои движения — я это ощущала, но с инстинктами бороться трудно, особенно мужчине, и уже скоро он отпустил себя.

В моих венах вспыхивали разряды тока с каждым толчком мощных бёдер, а рычащие звуки, доносящиеся до ушей, проникали куда-то внутрь меня. Напряжение между нами было настолько мощным, что когда грубые пальцы обхватили мои соски, чуть сжав их и выкрутив, я словила самый настоящий разряд, ударивший прямиком в пылающее лоно, а перед глазами заплясали молнии.

Руки удержали непослушное тело на месте, надавив на низ живота, и пока кровь приливала к пустеющей голове, Палач растирал мой клитор, умудряясь удерживать свой темп и ни разу не причинить мне сильного дискомфорта. Но слёзы, скопившиеся в уголках глаз, всё же брызнули вниз, на секунду отвлекая от скручивающейся в животе огненной спирали.

Рэн, явственно это ощутив, покинул мой рот, позволяя набрать в жгущие от нехватки кислорода лёгкие новый запас воздуха, и принялся ласкать языком грудь. Вылизывал торчащие соски, кусал их и хватал губами, чтобы втянуть и снова облизать, вырывая из меня вскрики, о которых я тотчас жалела, но он не позволял даже секунды об этом подумать.

Нырнул в ямку пупка, собираясь двинуться дальше, слегка мазнув по половым губам, но я не собиралась позволить так легко ему выиграть. Сама нашла ладонью твёрдую, ещё влажную от моей слюны плоть, и сжала пальцами, слыша яростное шипение. Не дав ему прийти в себя, вновь лизнула, с силой вобрав в себя головку и прошлась по выступающим венам, поймав сбившееся его дыхание. В тот миг меня бы ничто не могло остановить.

Лёгкие раздирало от невозможности нормально дышать, но я во что бы то ни стало собиралась оставить этот раунд за собой, всё быстрее и быстрее приближая Палача к финалу. У меня самой горела кожа в тех местах, где меня касались его руки и губы, но истинное удовольствие я ловила от мысли, что именно я контролирую ситуацию, заставляя это чудовище сходить с ума. И он сходил, бессильно рыча, пока его член увеличивался в размерах у меня во рту, а я содрогалась, предчувствуя приближающуюся вспышку оргазма.

─ Демоны, я не смогу сдержаться, ─ он застыл, порываясь отстраниться, но я по-прежнему не отпускала, и когда его пальцы в последний раз скользнули по изнывающим пропитанным моим желанием лепесткам, я взорвалась, ловя глазами сотни разноцветных искр, а в горло ударил горячий, терпкий поток.

Победительницей после этого я себя не особо ощущала, пытаясь восстановить дыхание, как и Высший, стремительно приводящий себя в порядок, словно это он сейчас был использованной и оскорблённой девицей, а не я. Только и я не хотела показывать, как на самом деле паршиво себя после всего ощущала.

─ Ну как? ─ усмехнулась, показательно вытирая губы и оправляя одежду. ─ Полегчало? Отомстил?

Его взгляд мог прожечь во мне дыры, но я не опускала глаз. Эта битва длилась, казалось, бесконечно, и только боги знали, что у Палача творилось на уме, а потом вдруг произошло необъяснимое — меня буквально насквозь пронзило чувством чужой вины, как острым клинком, пропитанным сожалением, и его источник глухо уронил в тишину:

─ Нет.

И, больше ничего не добавив, он ушёл, впустив ко мне подозрительно осматривающегося Вольта, а по моему плечу побежали, извиваясь знакомые, светящиеся глифы рун, застывающих чёрными рисунками, чуть обжигающими кожу.

Прекрасно.

Теперь меня официально клеймили.

* * *

Я хотел наказать её, но наказал сам себя.

В моём доме поселился предатель, и я бы никогда об этом не узнал, не сделай я Наяру своей. Чужой разум раскрывается для Высших лишь в двух случаях — когда они сражались и когда находились в близком контакте с другим человеком. И сегодня я сотню раз горько пожалел, что у меня вообще имелась такая возможность…

На том крохотном острове, куда я принёс Наю, я вовсе не планировал лишать её невинности. Хотел просто побыть рядом, узнать своё наваждение получше и, возможно, понять, чтобы не натворить ничего, не напугать ещё сильнее, дать нам обоим немного времени, в конце концов… Но всё сложилось иначе.

Стоило нашим телам оказаться в одной плоскости, а губам сомкнуться, повернуть назад стало уже невозможным. Мы оба прошли эту точку невозврата, оба забылись друг в друге, и это было самым лучшим, что я когда-либо вообще испытывал с женщиной. Прежде мне не доводилось так кого-то чувствовать, погружаясь в чужое, податливое тело — мы будто душами соприкоснулись, а это дорогого стоило в моём мире. Я утонул в этой девушке.

Тогда я и решил, что объясню всё Наяре после, просто сяду и поговорю с ней о том, что для Высшего значит его ш‘алианта — любовница для окружающих, но нечто гораздо большее для нас, поедающих чужие эмоции. И именно в тот миг такого безупречного единения, я коснулся её разума, открываясь сам, чтобы едва не задохнуться болью от предательства… Полиция, вживлённый артефакт, сообщения о каждом моём шаге — меня как обухом по голове ударило от мелькающих картинок, образов и звуков. Она врала, а я с первого дня это чувствовал, и всё равно позволил пробраться ко мне в душу её яду, отравить меня!

Но то являлось лишь частью неприятностей, ведь кто-то рядом со мной был информатором, зная о обо всём, что происходило в моей жизни. Всю обратную дорогу, пока ни о чём не подозревающая обманщица мирно спала, утомлённая мной, я судорожно размышлял. Кто? Рысь? Лиана? Райден? Кто из них посмел так подло поступить зная, что наша клятва — не пустой звук? Меня раздирало от сдерживаемого гнева, но девчонка в руках странным образом его сдерживала.

А когда мы вернулись домой, и первым делом нас встретил Рай, я не выдержал. Двойное предательство ударило по самой уязвимой болевой точке, и контроль полетел в бездну, превращая меня в монстра, одержимого лишь жаждой разорвать тех, кто решил сыграть со мной не по правилам. А начать решил с самой слабой… По крайней мере, так я считал, глядя в глаза той, кого хотел ненавидеть, но на деле испытывал к Нае что угодно, но только не презрение. И ощущать её боль оказалось в разы мучительнее, чем сражаться с собственной.

Наяру увёл Рысь, совсем непонимающий, что происходит, как и она, а мы остались втроём с не менее растерянным Райденом и разозлённой, но подавленной Никой.

─ Я уеду сегодня же, ─ произнесла она потухшим голосом, и на моей памяти это был первый раз, когда я видел её такой. Мне было её даже жаль, ведь в глубине души она знала, что я никогда не смогу полюбить её по-настоящему, но всё же надеялась, что сумеет подобрать ко мне ключ. До сегодняшнего дня.

─ Нет. Пока не станет ясно, что с Лианой, ты не покинешь этот дом, ─ ответил я, вкладывая в слова приказ, которого она не могла ослушаться. ─ И не вздумай снова ломать защиту — в любой момент тебя тоже могут похитить просто потому, что ты моя невеста.

─ Мне торчать здесь рядом с ней? ─ вскинулась она, показав клыки. ─ Хорошо себе это представляешь? Ты поклялся, Рэн… Дал мне слово, что если у тебя появится ш’алианта, она будет жить отдельно, а я об этом не узнаю. Слово дал! ─ не сдержалась под конец, только я не мог никому позволить знать, что для меня на самом деле значила Наяра.

─ Не зли меня, Ника. Ты не захочешь увидеть, на что я ещё способен, ─ предупредил, и она вняла, послушно опустив голову, уходя прочь, а во мне зародилась необъяснимая мысль о том, как я не хочу провести жизнь с женщиной, исполняющей все мои приказы, словно кукла.

─ Я вызываю тебя на поединок, ─ бросил Раю, и тот растерялся лишь на секунду, а уже в следующую собрался и подскочил.

─ Да хоть сейчас.

Но сразу не вышло — меня выловил Рысь, пытаясь добиться ответа, и я едва не пришиб его, силясь не выдать своих подозрений. Если бы мы сцепились, он бы погиб — наша клятва не допускала кровопролитий, но как оказалось, её можно было обойти в другом, так что мне понадобилось всё моё терпение, которого почти не осталось.

А потом я оказался один на один с Райденом.

─ Знаешь, я считал себя подонком, но ты меня переплюнул, ─ только и сказал он, прежде чем мы начали.

Он ударил первым, и я позволил — мне нужен был повод, нужно было разозлиться сильнее. Но глаза заволокло кровавой пеленой, когда я ощутил взгляд из окна, устремлённый прямо на нас, не понимая, за кого она переживает сильнее — её эмоции захлестнули даже на таком расстоянии, и меня перестало волновать, чем закончится эта схватка. Я взбесился, отпустил инстинкты, и мы закончили всё, едва Рай впустил меня к нему в голову.

Я был больше, чем уверен, что он просто подставился, но в тот момент это было последним, что меня беспокоило. Доктора я ему вызвал, выслушав о себе много нового, а сам я не мог нормально мыслить, даже узнав, что Рай не был связан с полицией. Оставались лишь двое, но проверить это по щелчку пальцев я не мог — впрочем, любой косяк Рыси, и я бы поговорил с ним по душам. А может, это вообще док сливает информацию?

─ Рэн, ─ позвал он, когда мой взгляд, должно быть, стал совсем диким, ─ ты поторопился. Не стоило так с ей поступать. Ни с ней, ни с Райденом.

─ Не Вам это решать, ─ обрубил я, и, не желая слушать нотаций, отправился к своей пленнице.

Я сгорал изнутри, и никто не знал, не понимал, как близко я к окончательной потере себя, особенно после разгорячившего кровь поединка. Меня тянуло к Наяре ещё сильнее, чем прежде, даже после того, что узнал, но умом я понимал, как ничтожен повод для моей злости, а вот зверь, сидящий внутри, требовал наказать её. Наказать так, чтобы запомнила — не стоит идти против своего мужчины. Никогда.

Жажда вела меня в её спальню, и стоило только появиться на пороге, я утонул в её аромате, смешанном со страхом неизвестности. Я вовсе не хотел, чтобы она боялась меня, и, похоже, я этого добился — Ная и не боялась. Она ненавидела. Ненавидела со всей искренностью, не пряча чувства, а даже если бы и прятала, у неё бы не вышло — я с самой первой встречи знал, каковы на вкус эти эмоции.

Меня тошнило от самого себя, когда я отдал ей унизительный приказ, используя магию метки. Видеть, как её скручивает от сопротивления и навязанной воли, стало невыносимо до безумия, но тёмная часть меня, всё ещё жаждущая покорности от своей ш’алианты, с садистским удовольствием наблюдала за этими муками. А я не мог и боролся с собой.

Но Наяра преподала мне урок, заставив понять то, в чём я долго не мог себе признаться.

Сильная девочка… Она не ломалась и не прогибалась, даже когда обязана была просто сдаться, осознав, что попала в лапы к чудовищу.

А теперь не знаю, как исправлю то, что устроил сегодня.

─ Никак, ─ послышался за спиной голос дока.

Я даже ему теперь не верил, с трудом подавляя желание кинуться и вытрясти правду, но Ная угомонила моих демонов пробудив к жизни других, и те, первые теперь веселились где-то далеко.

─ Что?

─ Если думаешь, что сможешь легко и просто исправить всё, что наворотил за день, у тебя не выйдет. На это требуется время и миллион усилий, ─ сказал он, явно что-то не договаривая. ─ У меня только один вопрос… Ты правда считаешь, что она заслужила всё это?

─ Я и без тебя знаю, что чудовище!

─ Ты никогда себя так не вёл с теми, кто не способен себя защитить, ─ покачал головой. ─ Что такого случилось?

Попытка меня разговорить вновь разозлила.

─ Лучше ты объясни, какого рожна ходишь вокруг да около, старый интриган? Что ты понял о ней, чего не понимаю я?

Он тяжело вздохнул, присаживаясь за стол, и я последовал его примеру.

─ Это покажется тебе невозможным и, скорее всего, ты поднимешь меня на смех, но она одна из нас, ─ сказал старик то, на что намекал Рай. ─ Сам подумай… Только наши женщины способны вернуть нам крылья, только к нашим женщинам так неумолимо тянет, как тебя к ней. И только они могут сопротивляться влиянию метки.

Сопротивляться… А не это ли произошло в спальне недавно? Ная ведь переиграла всё себе на пользу, не послушалась, когда я приказал остановиться, и в итоге заставила меня пожалеть. Я же просто не обратил внимания, занятый собственной похотью.

Так, стоп… Если это правда, то я незаконным образом присвоил чью-то дочь, не спросив благословения её семьи.

Нет, я уже брежу!

─ Это невозможно. Полукровок не бывает, а если даже и есть, то кто осмелится пересечь границу, чтобы спутаться с людьми? Уж не хочешь ли ты сказать, что мать Наяры каким-то образом смогла забеременеть от Высшего? Тогда ей тоже нужно было родиться какой-то особенной.

─ Мы не знаем правды, но боюсь это ещё не всё, ─ решил добить меня док.

─ Что-то ещё?

Казалось ему нужно собрать всё своё мужество, чтобы произнести это, а когда всё же решился, я подумал, что пол покачнулся.

─ Она не просто Высшая — она твоя пара, Рэн.

Если бы мне сообщили, что императора свергли и теперь государством управляют дикие коты, я бы удивился меньше, но это было чем-то сродни безумию.

─ И как же ты это понял?

─ Сначала меня напрягла её реакция на твою попытку выпить её эмоции — сработала защита. А ещё… из-за твоих родителей. ─ удивил он. ─ Тебе не рассказывали, держа эту историю в тайне, но твоя мама родилась слепой. И только когда встретила твоего отца, чудесным образом прозрела.

Причин не верить у меня не было — он не соврал ни словом, однако мой разум не способен был воспринять столько всего за раз.

─ Почему… Почему ты мне об этом не сказал раньше?

─ Потому что они вязли с меня обещание. Они не хотели, чтобы ты связывал свою жизнь с кем-то намертво, а потом бы погиб, следом за любимой. Или она за тобой.

─ Но если это правда…

─ Значит, ты сильно обидел ту, которую обязан носить на руках и боготворить, ─ невесело усмехнулся доктор.

В голове мгновенно опустело, и перед глазами, как наяву всплыли горящие огнём ненависти глаза.

─ Об этом знает кто-то, кроме тебя?

─ Обижаешь.

─ Тогда поклянись, что ни одна живая душа не узнает эту тайну.

С ненавистью Наи я как-нибудь справлюсь, а вот с её смертью точно не смогу.

Сам сдохну.

* * *

Спасибо всем, кто остаётся с историей))❤❤❤