Глава 12

Я посмотрела на здание универа чувствуя, как колотится сердце. Я всегда отличалась от своих однокурсников, а сейчас словно вообще чужой стала. Со мной здоровались и все с интересом что-то обсуждали. Неужели Ритка… Я не понимала, но чувствовала интерес к своей персоне, а это мне совсем не нравилось.

Сев за стол, мрачно посмотрела на кофе и бутерброд. Почему то есть совсем не хотелось, наоборот аппетит отсутствовал вовсе.

– Смирнова, а ты чего бутерброды с икрой то не заказываешь? Ты же крутая! Баба самого Бешеного, а скромничаешь!

Ко мне подсела Света Мартиновская. Красивая эффектная блондинка, очень похожая на леди Пчелу из Леди Баг. Хлоя. Дочка мэра города, один в один. Такая же высокомерная заносчивая и неприятная.

– Во первых я ни его баба, бабы в деревне, Мартиновская, а во вторых мы никогда особо не дружили, чтобы душу перед тобой изливать!

Света прищурилась. В ее ярко накрашенных глазах притаилась злость.

– Слушай ты же вхожа в Эдем!

– Не поняла…

– Все ты поняла, не притворяйся. Это клуб Бешеного! Там парнишка есть такой красавчик закачаешься, Борзый! Мне надо с ним познакомится, устрой это вроде тебя Ника зовут… Так…

– Да Ника, но я думала ты с сыном главы администрации, а у Борзого насколько мне известно вроде нет таких влиятельных родственников, поэтому лучше синица в руках!

Лицо леди Пчелы, как я мысленно ее окрестила, покрывается красными пятнами, но она не успевает ответить мне. К столу подходит, точнее подбегает Ванька, грубо хватает меня за плечо.

– Вставай разговор есть!

Леди Пчела удивленно смотрит на нас, а я отодвинув чашку с кофе и бутерброды иду за Ванькой. Разговор… Я знаю, что поблизости Марат и он обязательно доложит все Бешеному. Это я точно знаю.

С Ванькой мы выходим из кафе и стоим на крыльце универа. Меня всегда привлекало в Ваньке что он не мажор, как большинство тех кто учится здесь, а личность. Сильная личность. Как и я с поселка. Отец местный участковый, Ванька работал в местном кафе при надлежавшим его бабушке, учился, много работал. С мамой вроде произошла какая то трагедия, он не любил об этом говорить. Спокойный, рассудительный, он казался мне особенным, а сейчас я видела ярость в его глазах.

– Это правда?

Я вздохнула. Я уже заранее знала о чем он хочет поговорить и что он сейчас скажет. Увы и ах.

– Отвечай!

В голосе Вани читалась боль. Ему было больно.

– Что, правда? Ты…

– Да я про него с кем ты трахаешься!

Грубо. Я молчала. Молчала и смотрела на Ваню прямо в упор. Я понимала что даже если бы не было Бешеного все равно бы ничего не получилось. Я его не любила, таких чувств, каких женщина к мужчине испытывать должна не испытывала. Не было желания подчиняться, что-то отдать ему.

– Вань прости я виновата перед тобой, но…

Договорить я не успела. Ванька потащил меня за руку по ступенькам.

– Вань ты чего делаешь? Куда ты меня тащищь?

– Сейчас узнаешь, отвезу тебя и трахать буду и сосать будешь! Мне же этого не делала, а ублюдок деньги показал сразу трусы сняла!

От несправедливых обвинений Ваньки я растерялась. Пришла злость. Резко дернулась и остановившись влепила ему по лицу. По щечину.

– А тебе в голову не приходило что деньги тут ни при чем? Что он понравился мне! Что я могла влюбиться! Что он не такой, как ты и вообще не похож на других!

Я налетела словно на стену. Сколько ярости было в глазах у Ваньки. Такой тяжелый взгляд, он словно все ознал и переосмыслил.

– Сука! – прорычал он. – А я ведь тебя любил!

Такой сильный удар кулаком в лицо что меня отбросило и я упала на ступеньки. Еще удар ногой. Последнее что я помнила это испуганное лицо Марата, а дальше пустота и темнота. Кажеся я отключилась.

– И все таки, Аристарх Дмитриевич, я думаю подключить правоохранительные органы! Тем более папа Ивана работает участковым!

– Мне плевать, кто папа Ивана! – слышу я знакомый родной голос. – Я закопаю эту гниду, он тронул мое и девушку! Что же папа мусор так плохо своего отпрыска воспитал…

– Аристарх Дмитриевич, держите себя в руках пожалуйста, мы и правоохранительные органы во всем разберемся! Ваш охранник или приближенный не знаю, кто он вам там итак нанес достаточно увечий Соколову!

– Я вообще эту гниду завалю, а вы милейшая Екатерина Андреевна зря думаете что вам это с рук сойдет и вы спасете репутацию Универа, у вас долбаеб учится которому повезло что его не убили! Где Ника?

– К Смирновой нельзя, она…

– Свалите госпожа ректор, лучше подумайте где новое место искать будете в швейном техникуме или в железнодорожке!

Громко хлопает дверь. Я открываю глаза. Только сейчас соображаю что я в медпункте.

Врач, красивая Карина Сергеевна вздыхает.

– Ее надо отвезти домой и показать врачу! Перелома нет, но гематомы серьезное и сотрясение есть!

Я вижу, как сжимаются руки Бешеного в кулаки. Какой ненавистью сверкают его глаза. Теперь Ване точно не сдобровать, а я даже понять не могу что с ним случилось. Всегда такой тихий Ваня, неконфликтный и спокойный. Что с ним произошло…

– Арис, я…

– Замолчи, если бы не мусора… Я дотянусь до него…

Карина Сергеевна выходит. Мы остаемся с Арисом вдвоем.

– Не надо, он…

– Я сказал замолчи! – с нажимом произносит Арис. – Он тронул мое и я разорву ублюдка!

– У тебя сегодня бой, а у меня такое лицо! – тихо произношу я пытаясь перевести тему.

Я не оправдываю Ваньку и я не святая, но понимаю что он с ним сделает. А ведь это может повлечь за собой череду последствий. У Вани папа участковый полицейский.

Арис подходит ко мне и поднимает на руки, как пушинку. Прижимает к себе.

– Я вырву ему глотку и ты это прекрасно знаешь. Красивая! За тебя! А на бой я пойду, а ты будешь ждать меня дома!

Прижимает к себе крепче и несет к двери. Я закрываю глаза. Дома. Он сказал наш дом…

Я была еще очень слаба. Арис внес меня в спальню и положил на кровать. Сел рядом.

– Что ты хочешь? Хочешь сок апельсиновый?

Усмехаюсь. Заманчивое предложение. Сок апельсиновый. Он не предлагает мне алкоголь, а предлагает сок.

– Спасибо что не алкоголь!

– Тебе нельзя, я вызвал нашего лепилу, точнее доктора! Он придет, осмотрит тебя!

У меня, что-то внутри переворачивается, сжимается. Что-то особенное. Такое неповторимое чувство. Просто хочется обнять его, обвить руками его шею и прижаться к нему крепче.

Сама не понимала, почему на меня напало так это желание. Арис первым протянул ко мне руку. Коснулся моей щеки и носа. Заклеенный нос с пластырем на переносице еще болел, а я видела, как потемнели глаза Ариса. С какой ненавистью он смотрел на мое лицо представляя того кто это сделал…

Я сама не могла поверить, что Ванька так поступит. Мне казалось, мы разойдемся по-другому, интеллигентнее.

– Я убью его и мусора ему не помогут и папа тоже, ты знаешь это прекрасно!

Я отвела в сторону глаза. Даже думать об этом не хотела, я не была такой кровожадной, всегда пыталась найти оправдание людям и даже сейчас я пыталась найти оправдание Ваньке хоть и не увидела его. Когда то очень давно я видела, как маму бил ее очередной мужчина. Это было страшное зрелище и воспоминание так себе.

– Мне нравится жесткий секс, хотел попробовать придушить тебя! А еще фишка с ножом слегка порезать, но бить женщину так…

Арис выругался. Фишка с ножом и придушить. Очень интересно.

– Вижу интерес в твоих глазах! Завело?

Он склонился ко мне, а у меня бешено стучало сердце.

– Я не представляю, как я сейчас выгляжу и боюсь представить…

– Ты прекрасна, самая красивая девочка на свете!

Его губы накрывают мои. Сумасшествие. Я ищу у него защиты. Знаю что с ним я в безопасности, ни Марат, ни любая охрана которую он ко мне приставит не спасет меня ни защитит так, как он. Его сильные руки, его губы, его тело…

Притягивает к себе и сжимает мое лицо в своих ладонях. Пристально смотрит мне в глаза. Так особенно.

– Скажи, а когда действие подарка закончится…

– Не закончится! Он безлимитный! – усмехается он.

Почему то так хочется поговорить с ним, о беременности. Я этого боюсь. Обязательно нужно попасть к гинекологу, а еще к прабабушке, только, как я попаду с таким лицом. Звонок в дверь, это его врач. Вздыхаю… Кажется Ваня точно подписал себе смертный приговор и врядли я смогу его оспорить хотя не хочу, чтобы с ним что-то случилось.

– Пожалуйста, не трогай его! – смотрю пристально в его глаза.

Арис еще крепче прижимает меня к себе.

– Врач пришел, эта тема закрыта и не обсуждается, красивая! Никто не может безнаказанно трогать мое!

Трогать мое… Как это звучит… Но я понимаю, что я его и от этого бабочки в животе, никогда не думала, что я образованный любящий учебу человек это скажу. Но я подумала, вслух не сказала, но подумала. Главное, чтобы эти бабочки меня не погубили, еще, как главное…

– Сотрясение есть, Бешеный! Пациентке приписывается строгий постельный режим!

Врач, у которого татуировки на руках выходит в коридор, а Арис идет его провожать. Когда Арис возвращается, я вздыхаю.

– Он сидел?

– Сидел, это не значит что он плохой, не все кто сидели плохие, если это не касается маньяков и педофилов, а еще всяких крыс и отбросов!

Бешеный берет меня за руку. Волна тока пробегает по мне.

– Курьер привезет лекарства! Я поеду на бой, с тобой останется Марат и пару моих ребят!

– Во сколько ты приедешь?

Понимаю это глупый вопрос. Все это глупо… Это бой. Бои без правил…

– Там дерутся на смерть?

– Я не дрался давно, бой с Диким это кодекс чести! Дикий приемник Громова муж твоей мамы!

Я вздрогнула. Почему то вспомнила глаза этого самого Громова, как он на меня смотрел.

– Они официально женаты?

– Да!

Бешеный встал и подошел к окну. Вечер… Теплый апрельский вечер, а в груди так бешено стучало сердце. Я хотела провести этот вечер с ним, я не хотела пускать его на этой бой. Какой то страх то сжимался то разжимался внутри меня. Мне было невыносимо.

– Если я одену очки…

– Не стоит! – холодно произнес Бешеный. – Я вернусь. Вернусь и трахну тебя! Ты же моя. Красивая! Мой подарок!

Я смотрела на него, на то, как он повернулся, пристально смотря мне в глаза и понимала одно, кажется, я попала и это серьезно. Это уже слишком серьезно…