Глава 18

– Борзый, Ника ничего не значащий персонаж в моей жизни! Запомни это! Обнял братан. Заеду завтра!

Эти слова не шли у меня из головы. Я стояла у зеркала смотря на свой образ.

Мне хотелось сделать образ роковой роскошной женщины, но ничего не выходило. Все валилось из рук. Больше всего хотела лечь на кровать завернуться на диван, но знала что нельзя. Ни для этого я с ним. Ни для семейных вечеров и просмотров фильмов. А то что к прабабушке ехать… Может он просто так это сказал…

Кручусь у зеркала. Красиво. Волосы распущены. Завиты. Легкий макияж. Не могу я красится, как Ритка с ярко красной помадой. В спальню бесцеремонно заходит он, хотя это глупо это его спальня и его дом. Он может ходить куда он захочет, а я всего лишь подарок. Его подарок.

Смотрю на него и, наверное, у меня правда горят глаза, как у глупой влюбленной дурочки. Как ему идет эта черная рубашка. Он красив. Очень красив. Черные брюки… Черная рубашка. Приподнят ворот и рубашка слегка расстегнута на груди на которой массивная золотая цепь. А каких то несколько часов назад мои пальцы касались его груди. Тогда я не знала что для него ничего не значу. Догадывалась, но не знала. А это разные вещи… Догадываться и знать. Теперь точно знаю. А все это время во мне жила надежда. Так все хватит этой лирики. Стоп. Он прав. Подарок. Значит и относится будем, как подарок. Нравится ему бездушная красивая кукла буду ей. Конечно не такая красивая и яркая, как его Диана, но все же… С секунду смотрит на меня, а потом подходит ближе. Вплотную. От запаха его парфюма кружится голова. От самого него кружится голова. Ноги подкашиваются. Так стоять. Его рука берет меня по хозяйски за талию. Прижимает к себе и пристально смотрит в глаза. А от этого взгляда мурашки. Дикие мурашки…

– Ты прекрасна! Поехали!

Отпускает. У меня сердце замирает. Как я хотела его обнять за его могучую шею, прижаться к нему, не отпускать его. Просто стоять прижавшись.

Просто, чтобы он не отпускал меня. Говорить что он мой, хотя он не мой. Только я так не считаю. Я считаю что он мой. Мой и точка…

– Пойдем!

Выходим и идем вместе. Красивая пара. Берусь за его руку. Он отпускает ее. Да точно это же глупо и по детски. Такой номер с ним не пройдет. Ему все надо по взрослому грубо и жестко, а со мной все не так.

В лифте прижимаюсь к стене стараясь не смотреть на него. Какой он красивый. Я влюбилась. Да я дура, я влюбилась и теперь вообще не знаю что с этим делать.

Мне кажется у меня сейчас сердце из груди выпрыгнет. Это ощущение собственной беспомощности когда ты умом понимаешь что надо остановиться, а сама не можешь. Когда ты по-настоящему влюблен это не спутать. Я сейчас это понимаю. Понимаю что Ваньке только секс нужен был. Я была не нужна ему. Он всегда так смотрел, но точно ни так, как я на Бешеного.

– Ты на мне сейчас дырку прожжешь! – усмехается Борзый и первый выходит из лифта.

Я опускаю голову. Дура, какая же ты дура, Ника…

Я не знаю что это за переговоры. Знаю что мы едем в клуб. Там где все начиналось. Вспоминаю презрение Борзого ко мне, а это его лучший друг на минуточку, с какой жалостью на меня смотрел Марат и понимаю, как будут смотреть другие. В машине одевает на голову черные очки что окончательно заставляет мое дыхание сбиться.

Отворачиваюсь и смотрю в окно. На этот красивый город который погружается в сумерки. Теплый вечер, открывающий такое необычайное сочетание легкого вина, порока и дикой страсти. Еще совсем недавно меньше недели назад я была совсем другая. Ложилась спать в это время и радовалась что могу заказать суши на свою скромную стипендию и зарплату, радовалась что получается заплатить за квартиру, а здесь все по-другому.

Здесь богатый совершенно другой крутой мир. Мир которого я не знала и знать не хотела. Только в книгах, женских романах, но не более того. Остальное все ни то.

Закусываю губу, как хочется в село. В свой родной поселок где нет всего этого. Где нельзя человека купить или продать, где нельзя просто так его кому то подарить, а ты вместо того, чтобы полюбить влюбляешься. Как дура…

Внезапно его рука на моем колене. Его горячие пальцы. Твою мать это такое ощущение. Сильное… Непередаваемое… Если бы я не слышала это все собственными ушами все бы было по – другому.

В клубе очень много народу, как и в первый раз. Чувствую себя не просто ни в своей тарелке, а если честно очень погано. Совсем погано.

Столько красивых женщин. Кто они все? Шлюхи? Экскортницы? А может любимые женщины. Хватаюсь за его руку, а он краем глаза косится на меня. Если бы он только знал, как он мне нужен… Как…

Я знал что она слышит. Все хорошо видел по ее взгляду. Как ей неприятно. Как переживает. Как ей неприятно от моих слов, но сейчас понимал одно, я даже Борзому, тому кто спиной к спине со мной стоял, доверять не мог. Никому.

Я себя ненавидел за это, но слова Громова засели где то там под ребрами в глубине и я не знал что с ними делать.

Смотрел на Нику сейчас и понимал зачем я ее сюда привел в эту обитель разврата и порока… Нахрен это все было надо. Что я кому пытаюсь доказать… Зачем я сюда ее вообще вмешал, но ничего с собой поделать не могу.

Меня тянет к ней. Адски тянет к этой девчонке с большими глазами. Моя… Любого за нее разорву пусть кто слово скажет. Убью. Но ее в обиду не дам ни за что. Никому.

– Пойдем!

Приобнимаю за талию пытаясь гнать от себя мысли. За столом уже Князь и какая то девица. Я знаю у него есть жена, у него есть сын и дочь, а эта девица кажется моложе Ники. Князь хмуро смотрит на Нику, но ничего не говорит. Представляет свою спутницу, как Жанна. Уже глазами вижу его охрану которая ничем не выделяется из толпы, но парни все натренированные. Мимо такого не проскочишь и пуля в лоб за хозяина которому они верны, как рабы обеспечена. Жанна много смеется что-то говорит, а Ника наоборот лишь мило улыбается и держит меня за руку под столом.

– Давай выйдем на балкон! Твоей охраны тут много! Моей тоже! Так что все свои! Вероника пока побудет с Жанной!

Вероника… Точно у нее же полное имя Вероника, но оно ей не идет, а вот Ника… Ника что-то другое. Что ей подходит. Для меня она Ника. Моя девочка.

Фраза «все свои» у Князя мне тоже не понравилось и на балкон это то что без дам.

Хочу обнять ее, что-то сказать, но понимаю этого делать не стоит. Может поэтому у многих воров или представителей криминальной субкультуры семьи спрятаны от людских глаз.

Наверное, проще. Так лучше…

На балконе Князь закуривает. Я знаю его много лет, знаю что он недоволен.

– Слушай, ты взрослый! В душу лезть не буду! Ты Громову отомстить хочешь или что? Или на два фронта? Я в тебе уверен был всегда больше чем в себе! Что происходит?

Голубые уже вытцветшие, но такие холодные словно у голодного волка глаза Князя, хмуро смотрят на меня. Он недоволен. Всем недоволен и я это вижу.

– Я не понимаю о чем ты, Князь!

– Все ты прекрасно понимаешь, сынок!!! Фуфло мне не толкай! Я этого не потерплю! Я только с тобой поделился, а ты такой охуевший бабкин внук пошел и рассказал Громову из – за куска пизды что я вечером облаву на него сделать решил! Громов отца твоего убил, мать… Его дочка тебя посадила, а ты что!

Я прищуриваюсь. Столько ярости во мне что словами не передать.

Я уважаю Князя, но она не кусок пизды. Понимаю это, но держусь. Сейчас показать нельзя, нельзя. Именно он учил меня выдержки, так держись, Арис, держись. Сейчас ты Арис, но точно не Бешеный.

– Она моя на вечер, красивая, мне нравится ее трахать если тебя интересуют подробности, Князь! Это раз! Два я никого не предупреждал и ты знаешь мне это не надо! Так просто вышло что она дочь его жены! Ничего личного!

– Борзого подстрелили, ты бой проиграл! Мне не нравится все это! Эта девка не нравится! Подставная она я уверен!

– Она ничего не знает!

– Все она знает! При ней ничего не говори и сынок… Ты должен положить этого выродка Дикого! Блатные недовольны! Бой на выходных! Ты, как в норме? Это твоя честь! Грома я беру на себя!

Киваю. Да я в норме. Все в порядке, но, как часто курит Князь мне не нравится. Я хорошо знаю этого человека и хорошо знаю его привычки. Сколько он курит и как. Я давно знаю его привычки и сейчас мне много чего не нравится. Очень.

Когда возвращаемся обратно, веду себя холодно и отстраненно. Она это чувствует, видит, а я наоборот улыбаюсь Жанне и вижу что Князю на нее наплевать, но понимаю, я должен следовать правилам игры, хоть и причиняю ей боль. Я знаю это.

Знаю что с ней я другой, искренний и сегодня этот долбаный разговор на кухне и ее слезы в больнице, а еще когда я ее трахал, она так искренне и чувственно произнесла что скучает по мне. Что меня всего сжало. Я блядь ведь тоже скучал. Пиздец, как скучал по ней. Меня всего на части рвало. Как давно этого чувства не было. Оно ебанутое. Тяжелое. Ни с чем его не сравнить, оно тебя изнутри разрывает. Боль. Адская боль… Смотрю на нее флиртуя с этой потаскухой и вижу, девочка привязалась. Сильно привязалась. Только правильно ли я делаю или нет, я не знаю. Скорее нет чем да.