Глава 17
Я встала и прижалась к окну. Сердце бешено выдавало такие пируэты что казалось оно выпрыгнет из груди. Это любовь, это я точно понимала…
Я влюбилась и ничего не могла с собой поделать. Ваня это все ни то. Даже когда мне нравился парень с танцев это все ни то. Не было такого сильного чувства от которого все переворачивало внутри.
А здесь…
– Только попробуй выйти!
Мама встала пошатнувшись. Я бросилась к двери и замерла налетев на высокого синеглазого парня.
– Далеко собралась?
– Что нужно?
Он схватил меня за руки и развернув к себе перекинул на плечо. Я закричала, но все тщетно. Вырваться мне не удавалось, понес меня куда то по коридору и занеся в какую то комнату судя по всему подсобку зашвырнул туда. Я больно ударилась головой.
– Сиди здесь и не пикай! Один звук и ты и твой красавчик трупы!
Дверь с грохотом захлопнулась. У меня потемнело в глазах. Глаза с трудом привыкали к свету. Я вскочила и заколотилась в дверь, но все было тщетным, как и мои попытки достучаться. Слабые попытки. Устав я опустилась на пол. Всю трясло. Куда я попала… Почему это все происходит со мной… В какие игры меня впутали. Я этого всего не хотела. Совсем не хотела. В глазах застыли слезы. Отчаянные предательские слезы страха и боли. Ладони вспотели. Дышать становилось невыносимо. Мне было очень страшно. Страшно за него…
А что если… Я даже думать об этом не хотела. Меня всю выворачивало наизнанку. По щекам катились слезы. Я не была к этому готова. Совсем не была…
Я жила совсем другой жизнью. Обычная скромная официантка из детской комнаты, так почему все повернулось. Все так болезненно и отчаянно. Внутри все сжалось, все скрутило тугим узлом. Я еще раз встала и заколотилась в дверь.
– Помогите! Помогите!
Отчаяние полностью ломало меня. Что происходит, что…
Я легко перепрыгнул через забор сразу налетев на хорошо натренированных собак и на охрану с автоматами. Усмехнулся. Чуть поодаль стоял Громов, судя по его мрачному выражению лица таких гостей он явно не ожидал.
– Это частная территория! Я сюда никого не приглашал!
Усмехнулся и огляделся. Собака угрожающе зарычала в руках хозяина. Одна у охранника которые смотрели на меня. Я не спеша присел на качели и в упор посмотрел на Громова. Тот махнул головой охране и парни отошли в сторону все равно не сводя с меня пристального взгляда. Цепные псы блядь.
– А когда то это была моя территория, ты не помнишь? Вот там кстати баня была где ты убил моего отца! Маму вынудил его обмануть! Ты всего этого не помнишь, крестный?
Лицо Громова пошло желваками.
– Ты зачем приехал?
– За ней! Ты знаешь о ком я!
Громов прищуривается.
– Князь заигрался! У него свои игры! Я твоего отца не убивал, хочешь верь хочешь нет!
– Да ладно! Также, как Артура! А я вышел виноватым! Я же отсидел столько лет!
– Я не подставлял тебя и Диана, как вы все думаете, ничего тебе не подливала! Ты не там ищешь врагов!
– Что же ты не нашел убийцу отца, не уберег маму! Что же ты меня не вытащил из тюрьмы!
Громов сел напротив и закурил. Я видел, как он нервничает. Как ни смог прикурить с первого раза, как трясутся его пальцы. Он нервничал, сильно нервничал.
– Есть такие вопросы на которые нет ответа!
– Конечно! Я все это знаю! Взрослый! Это в детстве я восхищался тобой, ты же крестный, ловил твое каждое слово, а сейчас все изменилось! Сейчас я тебя презираю и ни за кого не считаю, потому что я не помню этого! Я помню драку, но он был жив! Нож в руки мне подложил ты, чтобы все это получить! На что ты рассчитывал, что меня убьют в тюрьме или я не выживу?
Громов усмехнулся.
– Я не буду отвечать на твои вопросы! Нож я тебе не подкладывал! Ты всю жизнь видишь во мне врага и винишь в своих бедах, хотя прекрасно знаешь что это не так!
– А что так? Ты посадил меня за решетку, и именно ты лишил меня семьи! Ты!
– Что ты хочешь? Зачем ты приехал?
– За ней!
– чтобы испортить ей жизнь? Настя только обрела дочь!
– Да ладно! Всю жизнь гуляла, а сейчас решила обрести дочь!
– Помогите! Помогите!
У меня потемнело в глазах. Я вскочил с места и бросился в дом. Громов бросился за мной.
– Стой!
Пролетев по коридору, я с такой силой двинул плечом в дверь, что она вылетела. Огромные глаза. Заплаканное лицо. Я стиснул ее в своих объятьях. Девочка моя. Подхватил на руки и понес в сторону улицы.
– Ты совершаешь ошибку! Ты не понимаешь, что ты делаешь!
Громов мрачно смотрел на меня.
– Посиди, пожалуйста на качелях, малыш! – обратился я к ней.
Ника послушно села на качели. Испуганная.
– Кто ее там запер?
– Явно ни я! Дикий меня предал, он работает на Князя! Это их цель, цель Князя поссорить нас! Настроить тебя против меня, а ты ведешься, как придурок полный! Ты не понимаешь это их цель? Я не сажал тебя в тюрьму!
– Да ладно серьезно! Еще скажи, что это Князь убил отца и посадил меня в тюрьму! Я его даже не знал! Познакомились уже в тюрьме!
Громов достал сигарету и облокотился на перила на дом.
– Мне жаль что ты не веришь мне! Все ответы на все вопросы у тебя в голове, Аристарх и ты сам все знаешь!
Аристарх… Как меня давно так не называли. В детстве он… Столько времени прошло. Столько воды с того момента утекло. Очень много, очень…
– Меня зовут просто Арис или Бешеный!
Я повернулся и пошел в сторону качели. Там сидела она. Такая худенькая, хрупкая, а я столько говна ей наговорил в больнице. Дебил. Прижать ее к себе хочу и никуда не отпускать.
– Диана тебя очень сильно любила и ее чувства к тебе живы до сих пор! Это я заставил дочь забыть тебя! Я! Она всегда принимала тебя со всеми твоими недостатками, ранами, ненавистью! Со всей твоей тьмой! Она тебя любила! Я заставил ее выйти замуж, уехать! Она не виновата, она, как и я пешка в чужой игре!
На секунду я остановился. Вспомнил огромные глаза Дианы. Вспомнил это место, да оно было полностью изменено, но воспоминания еще были живы.
Как мы бегали играли. А, как там за вишней я впервые ее поцеловал. Мои руки лежали на ее тонкой талии и она смотрела мне в глаза. Твою мать эти воспоминания так живы. Я так сильно ее любил. Пиздец как. Я готов был решетки перегрызть лишь бы с ней быть. Любил. Пиздец, как любил, а сейчас все. Все закончилось в один момент…
Поднял глаза на секунду наверх. Она стояла на балконе и смотрела на меня, своими огромными блядскими глазами.
– Арис все хорошо?
Меня словно отрезвляет. Делаю шаг. Ника. Моя Ника. Мой подарок. Так смотрит на меня. Хрупкая такая…
Такие глаза большие и красивая такая. Эти волосы длинные светлые, эта фигурка тоненькая. Эта девочка моя. Только моя… Ее я от себя точно никуда не отпущу. Она от меня никуда не денется. Моя… Только моя…
Подхожу и прижимаю ее к себе.
– Пошли малышка! Ты в порядке?
Ника слабо кивает, прижимается ко мне. Ей от всего этого страшно.
– Береги ее, ты совершаешь ошибку, она твоя слабость!
Слова Громова словно режут по ребрам. Не хочу это слышать, не хочу об этом даже думать.
Она моя слабость, но в то же время, она моя сила. Я ее от себя ни за что не отпущу. Никогда…
Моя…
Я больше не могу. Ушел из больницы. Наплевал на все. Не думаю ни о чем. Ни о словах Громова правдивые они или нет. Просто коснуться ее и сойти с ума. Понимаю я не остановлюсь. Она сводит меня с ума до такой степени что у меня уезжает крыша. Я дышать рядом с этой девочкой не могу, ненавижу ее за то что так внутри меня что-то сломала, себя ненавижу за то что такой слабый перед ней, а крышу рвет все сильнее.
Я схожу от нее с ума. Прикасаюсь к ней, а от нее крышу рвет. От ее запаха. От ее нежности. От ее тела красивого. Сука, как же она меня заводит.
Тяну за лямку тоненького платья и оно слегка приспускается оголяя точеные словно древнегреческим скульптором плечи. Красивая. Она очень красивая.
Сладкая пытка касаться нее.
– Я скучала!
Такой еле уловимый шепот, от которого сносит крышу. От которого нечем дышать. Хочется прижать ее к стене и трахать. Грубо трахать, брать вбиваясь в ее красивое такое нежное тело.
Прижимаю к стене и рывком сдергиваю с нее платья. Вслед летит бюстгальтер и эти кружевные трусики. Они нам сейчас не нужны. Они нам ни к чему. Хочу ее до жути, до невыносимости хочу трахнуть.
– Девочка моя!
Мои пальцы массируют ее грудь. Небольшую, но такую совершенную. Такую красивую. Желанную. Она вся совершенство. Желанная. То что мне надо. То что я хочу. Как я хочу ее трахнуть.
Драть ее не отпуская ни на секунду. Не выходить из нее. Моя. Мое…
Мои пальцы мнут ее соски сильнее, а она закидывает голову назад. Стон вырывается из ее полуприоткрытых губ. Желание. Дикое желание сводит с ума…
Резко разворачиваю к себе любуясь изгибами ее совершенного тела. Твою мать какая у нее задница. Эта попка может свести с ума любого. У меня крышу рвет, дыхание учащается, а я освобождаюсь от боксеров и спортивок. Я ее трахну. Сейчас трахну всю. Отымею. Я никогда не был романтиком и все это романтичное мне не нравилось. Я был грубым и жестким всегда и видел что эта жесткость нравится и ей.
Вхожу резко. Она вскрикивает. Ее стон заводит меня сильнее. Сука, как же ты хороша. Наматываю длинные волосы на кулак.
Вхожу глубже. Еще глубже. Кажется, весь воздух исчезает полностью.
Я хочу ее до безумия хочу. Полностью рвать ее красивое тело. Мое. Моя…
Двигается бедрами подмахивая мне своей охуенной задницей, а я насаживаю ее на свой член все сильнее. Сильнее и глубже. Я не хочу выходить из нее и знаю что не отпущу. Ни за что не отпущу от себя эту сладкую девочку.
– Я схожу с ума с тобой, детка! Моя! Девочка!
Рычу и глубоко изливаюсь в нее. Сильно. Мощно. Дико…
Она обмякает в моих руках, а я прижимаю податливое женское тело к себе. Она моя…
Я сижу на его кухне и пью чай. Вино виски это одно, а вот чай совсем другое. Смотрю на него, на его черты лица. Темные волосы, волевой подбородок и его глаза. Он особенный. Я всегда была романтичная. Но в глубине души хотела жести и грубости, такой мужской силы которую могла почувствовать только с ним.
– Я кстати решил вопрос! Убивать твоего Ваньку не стал, но ноги ему переломали! Он в больничке! Так будет со всеми кто посмеет хоть подойти к тебе, хоть что-то сказать, а про прикоснуться я вообще молчу!
Вздрагиваю, с одной стороны мне жаль Ваню, а с другой… Я всегда хотела такой силы, такой защиты. Много читала про это романы и мечтала, чтобы у меня был такой мужчина. Он опять в меня кончил… Мы не предохранялись… А то что он сказал мне в больнице… Это все слова? Просто слова или что-то другое? Я не знаю. У меня столько вопросов и про Диану в том числе, но я не знаю есть ли смысл спрашивать или нет. Может не стоит… Но ведь нас же не должен связывать только секс. Какая то искра есть между нами. Она точно пробежала. Да что я за глупости несу, я люблю его. По-настоящему люблю и все сильнее понимаю.
– Арис я…
Я замолкаю. Я не знаю если честно с чего начать и вообще о чем говорить. Мне невыносимо. Так ты должна поговорить.
– Я про бабушку помню, через пару дней поедем вместе! Заодно покажешь где живешь!
Я вздрагиваю. Это намек что я что-то значу для него?
– Ты в больнице мне столько вещей сказал!
Усмехается. Садится напротив… Какие у него глаза. Они особенные. В них можно утонуть.
– И что? Ты меня ослушалась! Я не люблю когда меня не слушаются! Ты…
Он замолчал. Что он хотел этим сказать? Что я его новая игрушка? Ах да я же его подарок.
– Ты всего лишь подарок это ты хотел сказать?
Смотрим друг другу в глаза. Я не знаю много ли я на себя беру или нет.
– Ника что ты хочешь узнать? У меня сегодня важные переговоры и я беру тебя с собой! А если я говорю остаться дома значит остаться дома!
Впринципе, как я и ожидала. Я тут душу собиралась ему раскрыть, рассказать что-то про свои чувства. Глупости все это.
Кому эти чувства нужны? У него переговоры важные.
– По пути к Борзому заехать надо! Ты посидишь в машине!
Конечно это все ни для моих ушей, чтобы я не слышала. А может просто не считает нужным… Эти мысли рвут меня на части, я даже не знаю в каком контексте я иду с ним на важные переговоры.
– Ты можешь сказать кто закрыл тебя в подсобке?
Его вопрос застает врасплох. Прекрасно.
– Синие глаза, высокий и татуировка на руке! Имя чье то выбито на запястье!
– Дикий! – многозначительно произносит он.
Встает и ставит варить себе кофе.
– Ты разве мог уходить из больницы? Борзый сказал у тебя серьезная травма!
Махает рукой словно это ничего не значит.
– У меня хорошее здоровье, со мной точно ничего не случится! За меня не беспокойся!
А я хочу беспокоится… Очень хочу. Мне нравится беспокоится за него. Я хочу приготовить ему ужин, сидеть и пить вино при свечах. С ним. Рядом с ним. Мне хочется этого до безумия. Я боюсь за него. Но понимаю это все лишнее. С таки человеком, как Бешеный не прокатит семейный ужин.
– О чем ты думаешь?
Я пожимаю плечами.
– О разном!
– Ну например! Мне интересно послушать твои мысли!
Так смотрит нагло. Мне столько всего хочется сказать. Только ему то хочется?
– Я не хочу, чтобы меня с тобой связывал только секс и я просто была твоим подарком!
Сама от себя такого не ожидаю. Так быстро все это произношу. Стоило это вообще того или нет, я не знаю… На его красивом лице ходят желваки.
– А тебе что любви хочется?
От его вопроса я теряюсь. Так не по себе становится. Будто под дых дали.
– Так все, все это пустая лирика! Пошли собираться! Мне надо решить кое какие переговоры по телефону важные! Через пару часов будь готова!
Он разворачивается и уходит. Я молча смотрю ему вслед и допиваю свой остывший чай. Разговора не получилось да и его не получится. Ни тот он человек. Дура ты со своей любовью, Ника. Просто дура.
Я стою под струями горячей воды так погано себя ощущаю. Почему то хочу, чтобы он зашел, но знаю он не зайдет. Он меня уже трахнул. Пока он этого не хочет, пока ему это не надо. А мне надо. До жути надо. Я сама не понимаю что со мной. Меня так тянет к нему, а я с ужасом понимаю это все закончится. Красивая сказка. А сказка ли эта? Меня два раза похитили, Борзого чуть не убили на моих глазах и чуть не убили его.
А меня все равно тянет… После душа заворачиваюсь в полотенце и иду на кухню. Завариваю себе кофе. Никогда не любила крепкий кофе, а тут прямо хочется. С работой понятно покончено. Как будет продолжаться моя учеба? Что я скажу прабабушке? Она уже в штыки все восприняла… Кстати мой телефон остался в доме у мамы. Надо как то забрать. Скажу ему…
– Борзый главное ты жив! С ней я сам разберусь и решу что делать! Приплетать ее сюда не надо! Она ничего для меня не значит, чтобы меня ей шантажировать!
Мне кажется чашка с обжигающим кофе сейчас просто выпадет из моих рук. Этот диалог обо мне сейчас?
Конечно обо мне что за бред. Все это обо мне и про меня… Закусываю губу.
– Борзый, Ника ничего не значащий персонаж в моей жизни! Запомни это! Обнял братан. Заеду завтра!
Закусываю губу. Забываю даже что не пью черный кофе, только с молоком. Мне уже плевать. Мне на все плевать.