Глава 9

— ЗАХАР —

Очень паршиво возвращаться домой после долгого, идиотского совещания, на котором я полдня убеждал короля, что Лада ни в чём не виновата и брак с ней — не самое страшное в моей жизни. Мне удалось его убедить не сажать её в тюрьму.

Потом уже меня полдня убеждали, что война с соседним королевством — это иногда хорошо и даже полезно, а в доме оказывается пусто.

Я вошёл в особняк, скинул плащ, стянул перчатки и крикнул:

— Я вернулся!

В ответ тишина.

Обычно в ответ раздавалось либо возмущённое и язвительное «О, сам великий генерал соизволил пожаловать!», либо кошачье «Здрасти, мы вас не ждали, а вы припёрлись…». Но сейчас было тихо.

Я нахмурился, обошёл весь дом. Никого.

Осторожно вошёл в её комнату. И сильно удивился. Тоже никого!

Но на столе, на самом видном месте, лежал клочок бумаги, на котором было написано всего одно слово.

«Прощай».

Я прочитал его раз, другой и третий. Потом перечитал снова, надеясь, что там появится что-то ещё.

Может быть, «Прощай, я решила погулять и скоро вернусь», но нет, было только одно слово.

Первая мысль возникла у меня, что раз сбежала, вот слава богу! Туда ей и дорога!

Я даже выдохнул с облегчением. В конце концов, эта девчонка была настоящей бедой.

— Ну и ладно, — пробормотал я, скомкал записку и бросил её на пол. — Сама ушла, и пусть катится на все четыре стороны.

Я прошёл в кабинет, опустился в кресло и попытался заняться бумагами, но буквы плясали перед глазами, как бешеные блохи.

Я перечитывал одну строчку по пять раз, но не мог понять, что там написано.

Вместо цифр и приказов видел её глаза и непослушные каштановые волосы. Вдруг вспомнил её улыбку, когда она смеялась над выкрутасами Гоги. Потом перед глазами встали её слёзы, когда я накричал на неё из-за дурацкого взрыва.

Раздражённо вздохнул и отложил бумаги и начал мерить шагами кабинет. Прошёл туда-сюда, потом ещё раз и ещё.

Остановился и прислушался. Отчего-то в доме было очень тихо и пусто.

Я раньше не замечал, какой гулкой была тишина, когда не было слышно её шагов и смеха.

Пришёл Гоги и заскулил. Дракон посмотрел на меня огромными глазами, и в них читалась такая тоска, что я сам чуть не заскулил.

— Я знаю, Гоги, — выдохнул я, погладив его по голове. — Мне тоже этих двоих бедовых не хватает.

Дракон тихо рыкнул, и я понял, что он пытается донести: «Ты же сам сделал так, чтобы она ушла».

— Да, она сама ушла! Но я тут не виноват!

Гоги покачал головой и отвернулся. Он явно был не согласен.

Я снова начал мерить шагами кабинет. Прошёл двадцать шагов. Развернулся и всё равно думал о ней.

И тут я понял одну простую вещь.

Я — идиот. Потому что, чёрт возьми, я заскучал по ней.

— Проклятие, она ведь и правда ушла. И не вернётся.

Гоги снова заскулил, и я понял, что время терять нельзя.

Схватил плащ, пристегнул меч и направился к выходу. Гоги, почувствовав мою решимость, взмыл в воздух и вылетел в окно.

— Найди её, — приказал дракону. — Где бы она ни была. Ищи!

Гоги сделал круг над домом, потом метнулся в сторону города. Я оседлал коня и поскакал за ним.

Мы мчались по улицам. Ночь была тёмной, но Гоги уверенно держал курс. Он летел низко над крышами, и я следовал за ним.

Мы проехали через городские ворота и вылетели на проселочную дорогу. Гоги вдруг резко свернул и повёл меня к запретному лесу. Я знал этот лес, опасный лес.

Там жили не только комары, но и магические твари, от которых даже видавшие виды солдаты теряли сознание. Там были болота, которые засасывали заживо, и тени, которые могли заманить тебя в туман и никогда не выпустить.

— Лада, только не через этот лес, — прошептал я. — Пожалуйста, там же болота.

Но Гоги уверенно летел вперёд. Я гнал коня, моля всех богов, чтобы она не успела уйти слишком далеко. Я представлял, как она бредёт по болоту, с этим дурацким котом подмышкой, спотыкается и падает.

Я представил, как её засасывает трясина, и я не успеваю её спасти.

Отчётливо представил, как она умирает, и я остаюсь один, потому что, чёрт возьми, я только что понял, что она мне нравится. Бедовая, но смелая и такая… красивая, юная, полная любопытства и жажды жизни!

Я ехал так быстро, что ветер свистел в ушах. Ветви деревьев хлестали меня по лицу, но я не замечал. Я думал только о Ладе, моей жене.

— Гоги! — крикнул я. — Быстрее!

Дракон ускорился. Он летел над болотом, и я видел, как внизу мелькают огоньки — это были блуждающие огни, которые заманивают путников в трясину.

Я молился всем богам, которых мог вспомнить. И даже тех, которых не знал.

— Только не дайте ей умереть, — шептал я. — Только не дайте ей умереть.

И вдруг Гоги издал пронзительный крик. Он спикировал вниз, к поляне, где виднелся слабый свет. Я натянул поводья и увидел её.

* * *

— ЛАДА —

Очень обидно, когда ты думаешь, что сбежала от всех проблем, а проблемы ждут тебя с распростёртыми объятиями, и с явным намерением принести тебя в жертву местному монстру.

Но давайте всё по порядку.

Мы с Лучиком шли через лес уже несколько часов. Ночь была тёмной, хоть глаз выколи, а луна пряталась за тучами, будто тоже решила, что с меня достаточно приключений на сегодня.

Лучик сидел у меня в сумке, периодически высовывал морду и отпускал язвительные комментарии:

— Лада, ты уверена, что мы идём в правильном направлении? Надо было с утра бежать, а не по ночи… И артефакт света, который свистнула у Захара, какой-то дохлый. Плохо всё видно, мя-а-у-ар.

— Я всё правильно сделала, — соврала я, потому что понятия не имела, куда мы идём. Ориентировалась по слабому свету и звёздам, когда они появлялись из-за туч, но было ощущение, что звёзды тоже решили, что я слишком много беру на себя и откровенно врали и путали меня.

— Дорогуша, но мы уже третий раз проходим мимо этой сосны с кривым суком, — сообщил кот. — Я его запомнил, потому что он похож на твоего отчима.

— Лучик, перестань паниковать.

— Я не паникую, я тебе конкретно заявляю, что мы заблудились. Мы идём по кругу. Мы умрём тут… А я слишком молод, чтобы умирать!

— Зато ты в историю войдёшь, как единственный говорящий кот.

— Ой, спасибо, — фыркнул он. — Прямо мечта всей моей кошачьей жизни.

Лес становился всё гуще, а воздух — всё более влажным и тяжёлым.

Ноги начали вязнуть в мягкой, противной земле, которая хлюпала под подошвами моих сапожек.

— Лада, — голос Лучика стал очень серьёзным. — Ты залезла в болото.

— Луч, это не болото, а просто влажная местность, — ответила ему, стараясь не смотреть вниз, потому что под ногами уже плескалась мутная жижа.

— Это болото, — повторил он. — Я чувствую запах гнили и лягушек. Это сто процентов болото. И знаешь, что бывает с теми, кто ходит по болотам ночью?

— Они находят клады? — с надеждой предположила я.

— Их засасывает. Или их съедают болотные твари.

Я остановилась. Сейчас рядом со мной появился свет. Появились маленькие, жёлтые огоньки, которые мерцали в тумане. Красивые, тёплые и такие манящие.

— Ой, смотри, там вдали деревня! — обрадовалась я. — Там огоньки!

— Лада! Нет! — голос Лучика стал паническим. — Это не деревня, а блуждающие огни! Они заманивают путников в болото! Умоляю, не иди на них! Поворачивая обратно! Быстро!

— Да брось, — отмахнулась от кота. — Это просто люди зажгли свет в домах.

Я сделала шаг в сторону огоньков, и нога вдруг провалилась, с хлюпаньем ушла в болотную жижу по самое колено. Я взвизгнула, попыталась выдернуть ногу, но жижа держала крепко, будто не хотела отпускать свою добычу.

— Лучик! — заорала я. — Я застряла!

— Я же тебе говорил! — завопил кот. — Это чёртово болото! Но нет, Лада всегда знает лучше! Лада всегда права!

— Помоги мне! — взмолилась я, пытаясь ухватиться за корягу, которая торчала рядом.

— Что я могу сделать?! — заорал он. — Я вешу шесть килограммов! Я тебе не спасатель и не маг!

Я схватила корягу, и она с противным хрустом отломилась. Я заорала громче, и в этот момент моя рука нащупала что-то длинное и твёрдое.

Ура, палка! Вероятно, её оставил здесь какой-то несчастный путник, который тоже попал в болото и не выжил. Но я решила не думать об этом.

— Есть! — крикнула я, вытаскивая палку из грязи. — Я нашла палку!

— Поздравляю! — съязвил Лучик. — Теперь у тебя есть палка, а у меня — нервный срыв!

Я кое-как оперлась на палку и выдернула ногу из болота. Хлюпнуло, чвакнуло, и я чуть не упала лицом в жижу, но удержалась.

Палка оказалась просто спасением. Я взяла её, как посох, и начала осторожно прощупывать путь вперёд.

— Лада, — голос Лучика дрожал. — Ты что, дура, делаешь?

— Иду вперёд, — ответила я, ступая туда, где палка не проваливалась. — Надо просто перебраться через болото.

— Это безумие! — вопил кот. — Ты — безумная женщина, а я хочу жить!

— Будешь жить, если заткнёшься и будешь смотреть, куда я ставлю ноги!

Я медленно, шаг за шагом, пробиралась через трясину. Палка была моим единственным другом. Я прощупывала каждый сантиметр земли перед собой, и, если палка уходила вглубь, то обходила это место.

Лучик сидел в сумке и периодически издавал звуки, похожие на молитвы.

— О, Великий Мурлыка, спаси меня от безумной хозяйки, — бормотал он. — Даруй ей хоть немного благоразумия. Аминь.

— Не молись так громко, ты меня сбиваешь… — ворчала я.

— Я не громкий, это ты топаешь, как слон!

— Я топаю, потому что здесь топко!

— А ты не ходи по болоту ночью! Это элементарная техника безопасности! Люди, не ходите ночью по болотам!

Я не ответила, потому что наступила на что-то мягкое и скользкое, и замерла. Под ногой что-то шевельнулось, и я поняла, что это была не кочка.

— А-а-а! — заорала я, отскакивая.

— Что там?! — взвизгнул Лучик.

— Не знаю! Какая-то тварь!

— Какая именно тварь?! Это важно, Лада!

— Я не знаю, она скользкая! — заорала я в ответ.

Из-под грязи высунулась большая голова с глазами-блюдцами, да ещё и с пастью, полной острых зубов. Это была какая-то болотная гадина, похожая на гигантскую пиявку и змею одновременно. Она зашипела и рванула ко мне.

— Лада, беги! — заорал кот.

Но бежать было некуда. Я взмахнула палкой, врезав по твари. Она взвизгнула, отшатнулась и скрылась в болоте. А я, не долго думая, побежала. Прямо по болоту, не разбирая дороги.

— Ты куда?! — завопил в ужасе Лучик. — Там же трясина!

— Лучше трясина, чем эта гадина!

Я бежала, спотыкаясь, проваливаясь, но каким-то чудом выскочила на твёрдый берег. Это была небольшая поляна, окружённая гниющими деревьями. Посередине стоял огромный камень, покрытый мхом и непонятными символами.

— Фух, — выдохнула я. — Вроде выбрались.

— Нет, это мы попали, — пропищал Лучик. — Я всё понял. Ты пошла в запретный лес, Лада. Я сразу не сообразил, прости меня. Я ведь про него в газетах читал. Сюда даже опытные вояки не ходят, а ты пошла, глупая…

И тут из болота, медленно, но уверенно начали подниматься жуткие фигуры. Они были похожи на сгустки грязи с руками, ногами, головами, на которых горели красные глаза, много глаз. И все они смотрели на меня.

— Лада, — просипел в ужасе кот. — Мне кажется, они не собираются приглашать нас на чай.

— Не паникуй раньше времени, — выдавила из себя, сжимая палку.

— Лада! Ты что не видишь?! — взвизгнул он. — Твари уже здесь!

Существа приближались. Они хлюпали, шипели, и от них ужасно воняло тухлятиной, что меня чуть не вырвало.

Я размахивала палкой, пытаясь отогнать их, но их было слишком много.

Одна из тварей схватила меня за руку, а вторая за ногу. Я закричала, попыталась вырваться, но они меня держали очень крепко.

— Лучик! — заорала я.

— Я здесь! — орал он в ответ, выбравшись из сумки и пытаясь царапать нападающих. — Отпустите её! Это моя хозяйка! Не отдам вам её!

Но тварей было слишком много, и кто-то вдруг схватил Лучика за шкирку, что кот взвизгнул так пронзительно, что у меня заложило уши.

— Не трогайте кота! — заорала я, пытаясь вырваться.

Меня поволокли к камню. Твари были сильными, и я не могла сопротивляться. Они приковали меня цепями к огромному и тёмному камню, покрытому непонятной вязью.

Они приковали мои руки над головой, и я стояла, прижатая спиной к камню, и не могла пошевелиться.

— Отпустите меня! — кричала я. — Вы не имеете права! У меня муж — бешеный генерал! Он всех вас найдёт и на капусту порубит!

— Генерал? — прошипел кто-то из тварей. — Здесь нет генералов. Здесь только мы и наш хозяин.

Из центра болота начала подниматься огромная и тёмная, покрытая тиной и водорослями фигура.

Боже, это же сам Болотник — хозяин этой трясины. Он смотрел на меня красными глазами, и я поняла, что мне конец. Финита ля комедия.

— Славная жертва, — проскрежетал он. — Молодая и красивая. Отличный будет ужин. Сла-а-адкий.

— Я невкусная! — заорала в отчаянии. — Я пересолённая!

— Это поправимо, — усмехнулся Болотник.

Лучик, которого тоже приковали к небольшому камню рядом со мной, рыдал в голос:

— Прощай, мир! Прощайте, рыбные пироги! Лада, я тебя ненавижу! Я тебя предупреждал, но ты меня не слушала, балда!

— Лучик, заткнись, у меня нет сил слушать твои нравоучения! — рыдала я.

— Я — твой единственный друг! И я погибну из-за тебя! Из-за твоей дурацкой любви к приключениям!

Болотник подошёл ближе. Я чувствовала его гнилостное дыхание. Он протянул свою грязную руку, чтобы схватить меня.

Я зажмурилась.

И в этот момент раздался оглушительный рёв, от которого земля задрожала, а болото всколыхнулось.

Я открыла глаза и увидела, как с неба, разнося грязь, падает огромная туша.

Гоги!

Мой спаситель!

Он приземлился прямо на камень, с которого меня собирались принести в жертву, и зарычал так, что Болотник отшатнулся.

Твари завизжали и попытались напасть на дракона, но Гоги взмахнул крыльями, разметал их в стороны, и они попадали в болото.

— Гоги! — заорала я от счастья. — Ты прилетел за нами!

Дракон издал одобрительный рёв, повернулся ко мне, зубами перегрыз цепи, и я упала на колени, освобождённая.

Но Болотник не сдавался. Он поднялся во весь свой немалый рост, и теперь казался ещё больше и страшнее. Он зарычал и бросился на Гоги, но дракон увернулся и врезал ему хвостом по морде.

А потом раздался разгневанный мужской крик и из леса вылетел всадник. Чёрный конь, чёрный плащ, сверкающий меч. Захар во всей красе.

Он был взъерошенный, мокрый и жутко злой. Волосы растрепались, глаза сверкали яростью, а на лице застыло такое выражение, что я испугалась его больше, чем всей болотной нечисти.

— Лада! — заорал он, спрыгивая с коня и выхватывая меч. — Твою ж мать!

Болотник попытался атаковать, но Захар, даже не глядя, рубанул его мечом. Тварь взвыла и отшатнулась. Захар рубанул ещё раз, потом ещё, и Болотник, понимая, что ему не справиться, скрылся в болоте. Остальная нечисть, подвывая и скуля от разочарования, последовала за ним, оставив нас одних.

Я стояла на коленях, дрожащая, грязная, и смотрела на своего мужа.

Он подошёл ко мне, схватил за плечи и встряхнул так, что у меня зубы застучали.

— Ты что, дура?! — заорал он. — Ты хоть понимаешь, что ты натворила?! Ты чуть не погибла! Меня чуть удар не хватил!

— Я… — начала я.

— Молчи! — рявкнул он. — Я не хочу без тебя! Ты слышишь?! Я с ума сойду, если тебя не будет!

Я удивлённо смотрела на него. И я поняла, что он не злится. Он боится за меня.

А в моих глазах стояли слёзы.

— Я тоже… — прошептала я, — не смогу…

Он не дал мне договорить, притянул к себе и поцеловал довольно грубо.

Я сначала опешила, а потом ответила. Вцепилась в его мокрый плащ, прижалась к нему всем телом и немело поцеловала его в ответ. Мой первый в жизни поцелуй случился на болоте.

Вокруг нас раздавалось урчание. Гоги стоял рядом и одобрительно жмурился, глядя на нас. А Лучик, который уже освободился от цепей благодаря дракону, сидел на ближайшей кочке, закатив глаза.

— Ну наконец-то! — произнёс он с непередаваемым облегчением. — А то я уж думал, нас никто не спасёт.

Гоги что-то прорычал.

— Ты меня с ума сводишь, — прошептал Захар в мои волосы, когда оторвался от меня.

— Ты тоже, — ответила едва слышно.

— Я найду способ запереть тебя в башне.

— А я найду способ сбежать.

Он усмехнулся.

— Уверен в этом, поэтому я просто буду рядом.

— Это единственный способ меня удержать, — улыбнулась ему.

Он уткнулся носом в мой лоб и выдохнул:

— Поехали домой. Ты опять вся замёрзла.

— Если только дома снова поцелуешь.

Он хмыкнул, потом помог мне сесть на коня, забрался позади меня и обнял. И мы поехали домой. Гоги взмыл в воздух, а Лучик устроился у меня на коленях.

— Ну что, — обратилась я к коту, — будешь ругаться?

— Конечно буду, — ответил Луч. — Я тебя ещё сто раз отругаю. Но сначала хочу, чтобы меня накормили, а то я так переволновался, что готов съесть всё, что найдётся в доме.

— Договорились.

Мы ехали по тёмному лесу, но теперь мне не было страшно, ведь рядом со мной был Захар. И всё, что мне было нужно — это быть рядом с ними.

Захар наклонился к моему уху и прошептал в ответ:

— Давай попробуем всё заново?

— С какого момента? С белого платья и фаты?

— Белое платье, белая фата! Ла-ла-ла-а-а! — пропел вдруг Лучик.

И мы рассмеялись.