Глава 5. Камитэо, Мара и мертвый дедок

Не знаю, как этот не-до-шаман управлял мёртвым дедом во время своего сна, но до деревни мы действительно добрались.

Правда, почему-то объехали её стороной.

А вот то, что произошло дальше, реально поразило мою психику…

— Камитэо!!! — маленькая белокурая девчонка с огромными голубыми глазами выскочила откуда-то из-за поворота и помчалась прямо к нашей телеге.

— Стой! Под копыта попадёшь! — крикнула я, мгновенно вскакивая на ноги, но в следующую секунду сама полетела в сено, так как наша повозка резко остановилась.

— Мара, пакостница! — широко улыбнулся Ками, выпрыгивая из телеги на землю и заключая девчушку в объятия.

— Ками, она что, смертница? — я склонила голову, разглядывая самое странное зрелище в мире…

Нет, я знаю, что в мире правит любовь и всё такое, но, чтобы вживую видеть такие счастливые от встречи лица… Нарина как-то попыталась изобразить счастье от встречи со мной в первый день моего появления во дворце…

Я сразу поняла, что мы не подружимся…

— Смертница? — удивилась девчушка, отрываясь от шамана, продолжавшего жамкать её в своих медвежьих объятиях.

— Ты бросилась под копыта, крича какое-то странное имя, — пояснила я, почесав голову и обнаружив в своей копне кучу всякого мусора, — Но затем на твоём лице появилось такое непередаваемое счастье, да и Ками тебя узнал, так что я запуталась… — сдулась я к концу.

— Я бы в любом случае остановил телегу, — нахмурился Ками.

— Она называет тебя Ками? — нахмурилась девочка.

— Ты остановил бы её даже во время сна? — нахмурилась я, затем мной овладело могучее любопытство, — Так ты можешь управлять дедком даже в бессознательном состоянии?

— Ты всё ещё используешь моего деда? — воскликнула девчушка.

— Я хотел похоронить его на обратной дороге, — теперь голову чесал Ками, — но встретил Киру и отвлёкся…

— Это твой дед?! — воскликнула я, в ужасе глядя на девочку.

— Что значит «отвлёкся»? — воскликнула девочка, с ужасом глядя на меня.

— Мара, это Кира, моя новая подруга, — широко улыбнулся Ками, указывая на меня перстом, — Кира, это Мара…

— Его будущая невеста! — выкрикнула Мара, чуть ли не повиснув на шамане.

— Будущая… невеста? — я подняла брови и перевела многозначительный взгляд на шамана, — А это вообще законно?..

— Мара друг, — быстро ответил шаман и поднял девчонку за одну руку.

Что примечательно — ноги её быстро оторвались от земли, но шаман ни разу не напрягся. Напротив, очень серьёзно посмотрел на девчушку.

— Мара, мы говорили с тобой об этом, — тоном великого учителя сказал он, наставительно глядя на тельце, висящее в воздухе.

— Через десять лет мне будет можно! — с гордостью ответила девочка, не теряя уверенности в себе.

— Что тебе через десять лет будет можно? — у меня задёргался глаз.

— Стать его невестой! — воскликнула Мара и, пнув шамана в живот, выскользнула из хвата и приземлилась на землю.

— Какие далеко идущие планы, — вмиг расслабилась я.

— Так кем ты там ему приходишься? — недобро прищурила глаза потенциальная «невеста».

— Кира — моя сестрёнка, — тут же заулыбался Ками, притягивая меня к себе.

— Правда, детка, тебе переживать не из-за чего, — я дружелюбно похлопала Мару по голове.

Зря я, наверное… Потому что взгляд, который мне подарило это дитя, «добрым» назвать было сложно.

— Мара, мы проголодались, — Ками наклонился к девочке и улыбнулся, — покормишь усталых путников?

— Вначале похорони деда, — сложила ручки на груди Мара, — А твоя сестра пусть подготовит баню. Она же умеет дрова колоть? — и она ехидно посмотрела на меня.

— Умеет, — я улыбнулась, — И наколет. А ты иди обед готовь.

Мара недоверчиво посмотрела на меня, но пошла.

— Ты правда умеешь? — тут же зашептал Ками.

— В монастыре мы бы сдохли от холода, если б не умели это делать, — в ответ зашептала я, и мы пошли в сторону небольшого домика на окраине, выглядывавшего из высоких кустов.

— Я многого о вас не знаю, принцесса Кирена, — усмехнулся Ками, как-то иначе взглянув на меня.

— Это обоюдно, будущий жених Камитэо, — пробормотала я, — И ещё раз назовёшь меня принцессой Киреной…

— Помню-помню! — Ками поднял руки в защитном жесте, — Ни принцессой, ни Киреной, ни прекрасной! Иначе сломаешь мне челюсть.

Он показал мне универсальный знак «я всё понял», сведя большой и указательный палец правой руки, и свернул к небольшому сараю, прячущемуся за раскидистой яблонькой.

— Копать пойдёшь? — невзначай спросила я.

— Пойду, — вздохнул Ками, выбрав себе лопату.

— Что-то мне подсказывает, что ты собирался скинуть дедка в какой-нибудь канаве, — скептично взглянув на шамана, сказала я.

— ЧТО?! — вскричала Мара.

— Я убежал копать! — действительно убежал Ками.

— Я сказала, что он собирался вернуть дедка Маре! — тут же исправилась я, — В смысле, тебе!.. Для него такой ношей стало то, что он одолжил его у тебя… Прям всю дорогу переживал… А зачем он одолжил его у тебя? — вдруг дошло до меня то, что никак не могло дойти.

— Дед умер пару дней назад, но обещал Камитэо, что довезёт его до столицы Дакии, — Мара посмотрела в сторону шамана, усердно копающего могилу под деревцем за территорией двора, — А обещание надо держать. Тем более, когда оно дано шаману.

— Сурово, — только и сказала я.

— Камитэо много помогал нам. Я думаю, дед был бы не против, — сказала Мара и развернулась в сторону дома.

— А что остальные деревенские? — крикнула я, крайне удивлённая всем, что здесь творилось.

Как-то мне мало верится, что они одобрили бы подобную сделку…

— Они бы всё равно не пришли помочь его хоронить, — ответила Мара и оглянулась на меня, — Так что мне без разницы.

— Тебе сколько лет, девочка? — поразилась я.

— Достаточно для того, чтобы надрать тебе задницу, если ты уведёшь у меня Камитэо! — заявила эта… это создание, уперев руки в бока, затем круто развернулось и утопало в сторону дома.

Я, крайне озадаченная, дошла до шамана, выкопавшего уже вполне себе глубокую могилку.

— Что не так с этой девчонкой? — прямо спросила я.

— Как-то я проезжал мимо этой деревеньки… был почти без сил от бесконечной погони… — Ками вогнал лопату в землю и сжал челюсть, — Меня преследовали несколько дней, пока я случайно не свернул сюда. Тропинка, ведущая к этой деревеньке, была тогда совсем неприметной… Я попросил помощи у местных, но мне было отказано — деревня загибалась от засухи, еды не было, как и желания приютить беглеца. Помочь согласились только Мара и её дед — они жили на отшибе и промышляли тем, что торговали на деревенском базаре грибами и ягодой из леса, и не очень-то общались с местными, которые даже в засуху не опускались до «собирательства». Короче, меня вытянули почти с того света, — Ками усмехнулся и глянул на домик Мары, — Когда оклемался, решил сделать им добро и растормошил духов земли, чтоб те направили к их дому подземные воды. С тех пор у Мары растёт всё, что она посадит… В отличие от соседей…

— Удружил, короче, — кисло заметила я.

— Да… — Ками угрюмо кивнул, а затем растянул улыбку до ушей, — Зато для меня и моих друзей здесь всегда открыты двери!

— Смотри, как бы эти двери не вышибли злые деревенские, когда тебя здесь не будет, — отрезала я и пошла в сторону бани.

Теперь понятно, почему девчушка так к нему привязана… Больше-то ей общаться не с кем…

— Париться будем не вместе, братик, — крикнула я через плечо.

Огорчённый вздох был мне ответом.

А может, это ветер потрепал яблоньку за листочки…

Физический труд помогает. После целого дня без движения, я ощутила настоящий прилив сил, пока колола дрова старым топором на заднем дворе за покосившейся, но довольно крепкой и уютной банькой. Пока я трудилась, мысли ровными рядами выстроились в моей голове и в порядке очереди наполняли моё сознание всё новыми открытиями… Для начала, я осознала, что ничуть не скучаю по дворцу. Те три года, что я провела в его стенах, были в сотни раз лучше всех лет, проведённых в монастыре, но сейчас, когда у меня появилась возможность выбора, когда я увидела, что может быть и иначе, я поняла, насколько тесно мне было в доме дяди. Сам король тоже никогда не вызывал у меня бури симпатий… а сегодня я поняла, что искренняя радость — это не эмоция из книги, и дарить её может не только пятиминутная пробежка по лесу один раз в день перед тем, как все запреты вновь запечатают каждый сантиметр моего тела, а дарить её может простая встреча со старым знакомым, пусть даже этот «старый знакомый» — хитропопый шаман, нечистый на руку и убеждённый, что его улыбка спустит ему звёзды с неба… Нет, я была благодарна дяде, но никогда не понимала, зачем он всё-таки вызволил меня из того монастыря, как не понимала и, почему он испытывал ко мне такие не свойственные для родственников чувства? Дядя был для меня загадкой. А теперь, когда его не стало, я поняла, что, наконец, могу вздохнуть спокойно…

Я не была чёрствой душой, я искренне жалела, что он умер, да при том, такой смертью, но я не могла заставить себя испытывать что-то большее… не могла и не пыталась.

И я не могла винить себя в этом. Так сложились звёзды, что я никогда в своей жизни не испытывала настоящей глубокой привязанности… я не знала, что такое любовь матери к дочери, как не знала, что значит выражение «папенькина дочка»; я не знала, что такое любовь брата к сестре и мне было неизвестно, что такое «юношеская влюблённость».

Мне двадцать лет, и я могу с готовностью подтвердить — я никого никогда не любила. Как не любили и меня. В монастыре о таком чувстве говорить было просто смешно, а во дворце — стыдно.

Но сегодня, когда я увидела эту неподдельную радость на маленьком личике Мары… пропустим момент, когда я услышала о её коварных помыслах…

Я бы очень хотела, чтобы кто-нибудь когда-нибудь встретил меня такой улыбкой.

— Эй, Кира, о чём задумалась? — окликнул меня Ками, который Камитэо, который недо-шаман и вообще самая странная личность из всех мною виденных.

— О жизни, — хмыкнула я, занося топор.

— Дело достойное, — покивал шаман и стащил тело старика на землю, а затем усадил на небольшую трёхколёсную каталку.

— Ответь мне на один вопрос, — я выпрямилась, провожая задумчивым взглядом все его действия, — зачем тебе понадобилось использовать труп старикана в пути? Он что, воров должен был отпугивать?

— А, ты же выезжала из столицы почти в бессознательном состоянии, — покивал сам себе Ками, — Выезд из города проверяется, а моё лицо — довольно приметное. Эту схему мы разработали с дедком ещё пару лет назад. Он везёт меня в столицу на своей телеге, я даю ему откат от задания, — Ками растянул лыбу до ушей, — нас ни разу не поймали. Всё моё снаряжение и одежда были спрятаны в сене, а старик имел самое честное на свете лицо, так что проблем с въездом у нас никогда не было.

— Ты говоришь, твоя одежда была в сене, — у меня вновь задёргался глаз, — тогда в чём же ты ехал?

— В деревенских лохмотьях, — охотно пояснил Ками, — и на момент въезда в город всегда спал на сене, так что стража не имела возможности увидеть, какой у меня разрез глаз.

— Хитро, — без особой похвалы в голосе, сказала я, — Должно быть, важное было задание?

Ками на секунду свёл брови к переносице, словно не понимая, о чём я.

— Раз не отказался от идеи и повёз труп в столицу, — пояснила я, — Как он не разложился-то?

— Крепкий был старик, — вновь улыбнулся Ками, но на этот раз как-то напряжённо, — А не разложился, потому что я ему не позволил.

Я покачала головой и вернулась к дровам. Правда, колоть уже было нечего — я и не заметила, как успела разделать всё, что было на заднем дворе. А потому, собрала дрова в охапку, отнесла к печке и затопила её, подкормив огонь берестой. Глядя на пламя в печи, я вдруг почему-то вспомнила отражение дворца в красной от заката воде озера… Предчувствие беды, которое я тогда так быстро заглушила, теперь не давало мне покоя. Ведь я ощущала, что что-то не так: что-то не так с этими лордами, что-то не так с этим купцом, с проклятым советником… Неожиданно вспомнился момент, когда я спускалась по стене вниз и заглянула в окно залы. Но только сейчас я поняла, что меня так обеспокоило — Рей. Рей был в полном боевом облачении! Помню, как я залюбовалась его доспехами — лёгкими, но прочными, из чёрной стали, его плащом в пол, его статью, его забранными в хвост волосами, перекинутыми через левое плечо… Почему я тогда не обратила внимания на его боевую экипировку? Это, по крайней мере, странно, если ты находишься среди мирного общества, да ещё и на балу!

Дура!

Я с силой захлопнула дверцу печки и встала с колен.

Ещё более странным было то, что Рей не сразу решил выйти вперёд. Он целенаправленно держался за спиной Раота, пока тот своей неимоверной наглостью всё больше глушил мой здравый смысл. Ведь я заметила русоволосого некронийца только в тот момент, когда он сам того захотел! А именно — когда он обратился ко мне напрямую. Почему он прятался за другими лордами? Или… не прятался, а не выдавал себя — до поры до времени? Но что с ним не так? Ведь на задание пошёл Раот, и это ему было в пору не высовываться, вместо молчаливого и галантного — в своей странной манере — Рея…

— Одни вопросы… — вздохнула я, взяв в руки веник и начиная активно подметать пол.

И ещё этот Ками… Он обещал рассказать про беса, внутри меня, но что он мог о нём знать? И с чего он вообще взял, что это бес? И кто вообще такой бес? И почему он живёт именно во мне? Может, это просто какая-то наследственная болезнь, из-за которой родители отказались от меня в самом начале моей жизни? Но нет, матушка-настоятельница с великим удовольствием, не свойственным духовным лицам, сообщила мне, что моя родная мать умерла, как и отец. И что я стала причиной их смерти. В последнее я не верила. Правда. Уж больно много желчи было в речах настоятельницы монастыря. У меня даже сложилось впечатление, что это я была виновницей всех её бед! Потому она и наказывала меня с таким остервенением!

Словно, наказывая меня, она снимала какой-то грех со своей души…

— Ты закончила? — спросил неожиданно появившийся за моей спиной Ками.

Я оглянулась на него, а затем медленно и недобро опустила взгляд на грязные ботинки, в которых он прошёл в предбанник.

— Брысь отсюда! — зашипела на него, наподдавав веником по всему, до чего смогла дотянуться, — Иди и отмой свою одежду! В баню такого грязного не пущу!

Ками обиженно надул губы и стащил с себя грязную обувь. Затем, так же непосредственно, как и обувь, он стянул с себя грязную рубаху, отчего я едва успела сдержать удивлённый присвист — у шамана было тело настоящего бойца: широкие плечи, узкие бёдра, вязь жил на руках, крепкий пресс… я даже заметила пару шрамов на белой коже, — но потом он с той же непосредственностью потянулся к завязкам своих штанов, и тут уж я не выдержала!

— Камитэо! Избавь от этого зрелища!

— А? — он обернулся и удивленно уставился на меня, затем словно что-то вспомнил, и растянул на губах бесхитростную улыбку, — Прости, я иногда забываю, что ты — девушка.

— Да что ты? — искреннее недоумение в моём голосе боролось с сарказмом.

— К тому же я привык, что в этом доме стесняться некого, — он почесал свою голову и потянулся обратно за рубашкой, валявшейся на земле.

— Думаю, тебе было бы полезно вспоминать об этом в присутствии Мары, — заметила я, выразительно глядя на него.

Не мудрено, что девчушка воспринимает его, как своего будущего мужа! Если он шастает по огороду без портков…

— Ты где рос, дубина? — вдруг выдохнула я, представив себе незамысловатую картину.

— В степи, — без эмоций ответил Ками.

А я тут же сдулась.

Леший его знает, какие у них там в степи обычаи…

— Ладно, твоей одеждой я сама займусь, а ты иди в баню. Вода ещё холодная, но ты же у нас шаман, — я усмехнулась, — К тому же, если будем ждать до вечера, пока она сама растопится, я умру с голода.

— Договорились, — очень странно отреагировал Ками, провожая свои вещи в моих руках с каким-то немым изумлением в голубых, как небо, глазах.

Надеюсь, я не совершаю какой-нибудь степной свадебный обряд, приводя в порядок одежду суженного… Мара точно сойдет с ума…

Когда я закончила со стиркой, день уже клонился к вечеру, и, предположив, что шаману хватило времени, чтобы привести в порядок свои телеса, я направилась прямиком в баню. Вывод оказался верным, так что я сняла с себя всю одежду и забралась в парилку. Пока сидела на деревянной полке, предаваясь фантазиям, как с меня вместе с грязью сходит старая кожа, давая возможность появиться новой мне: без гнёта чужих тайн и груза чужих запретов, чистой от ошибок прошлого и готовой к новой странице своей жизни, — дверь в предбанник дважды хлопнула…

Но раз Ками не зашёл внутрь, широко улыбаясь, могу предположить, что это была Мара.

Закончив с водными процедурами, я выглянула из-за двери и обнаружила на небольшой скамеечке светлый сарафан. Он был слегка короток, но чист, — в отличие от моей одежды, которая, кстати, вообще куда-то пропала, — и это стало его главным преимуществом. Натягивая ткань на себя, я вдруг поняла, что впервые одеваю нечто подобное и даже представить себе не могу, как буду в нём выглядеть, — но поднятая бровь шамана, когда я-таки вышла из бани, и сердитый взгляд Мары передали мне общую картину…

— Не нужно было давать ей одежду мамы, — надувшись, сказала девочка.

— Да, мне тоже больше нравилось в кожаном костюмчике, — кивнул Ками, хотя я готова была поспорить, его дыхание на секунду задержалось, когда он взглянул на меня.

— Ну, что ж, эффекта «Грязнушки» из сказки про страшную грязную неродную дочку, встретившую доброго духа и превратившуюся в прекрасную принцессу после нескольких циклов перерождения её души, не вышло… — я хмыкнула и пошла в дом, — Надеюсь, это не помешает вам накормить голодную путницу?

— Я заберу у неё этот сарафан, — процедила Мара, заходя в дом вслед за мной.

— Ага, и верни ей те кожаные штанишки, — покивал Ками, выводя девочку на новый, доселе невиданный уровень бешенства.

— КАМИ! — взвизгнула она и пнула его по ноге.

Шаман звонко рассмеялся, а Мара убежала на кухню; мне же осталось только покачать головой.

— Может, скажешь ей? — накладывая варёных овощей в свою тарелку, негромко сказала я.

— Что именно? — разжёвывая кусок мяса и забрасывая в рот всё, до чего могла дотянуться рука, спросил Ками.

— Что десять лет — это долгий срок, и пора бы девочке посмотреть на своих одногодок, или что там говорят в таких случаях? — я налила себе отвара из трав и отломила кусок свежего хлеба.

— Зачем? — искренне удивился шаман.

— Я тебя сейчас тресну, — так же искренне сказала я.

— Она сама всё поймёт, не вижу смысла вмешиваться в естественный процесс взросления, — с важным видом сказал шаман, подняв вверх указательный палец.

— Скорее, не видишь смысла лишать себя бесплатного пристанища с полным обслуживанием, — заметила я и покачала головой, — Ладно, дело твоё. Лучше начинай рассказывать.

— Оставь этот разговор на ночь, — неожиданно серьёзно сказал Камитэо.

— Ночью я планирую спать, и причем — в отдельной от тебя спальне, — возразила я.

— Что ж, это твоё решение, — пожал плечами Ками и продолжил есть.

Я напряглась.

— И что бы это могло значить? — спросила у него, отодвигая от себя тарелку с приборами.

— Хочешь поговорить сейчас — хорошо. Закончим ужин и поговорим, — сухо сказал шаман, ещё больше удивляя меня, и налёг на еду, всем видом показывая, что разговор на данный момент интересует его меньше всего.

Я тоже вернулась к процессу поглощения пищи, правда, вкуса больше не ощущала… и как только Ками закончил есть, потащилась следом за ним на второй этаж дома, где находились две хозяйские спальни, — не очень понимая, с чего бы вдруг такая странная холодность и даже отстранённость со стороны вечно весёлого шамана?

— Ками, что не так? — напряжённо спросила я, заходя в небольшую комнатку с единственной кроватью и небольшим комодом с вещами.

— Всё так, как должно быть, — ответил он, садясь на коврик и кивая мне на место, напротив него, — Ты хотела знать, что за бес сидит внутри тебя? — он пристально посмотрел на меня, я кивнула, — Так вот мой ответ — я не знаю.

— Как?! — чуть не вскочила я.

— Я не знаю, какого именно беса вселили в тебя при рождении, — спокойно ответил Камитэо, глядя на меня серьёзным и сосредоточенным взглядом.

— В меня вселили беса при рождении? — медленно повторила я, не очень понимая, что он имеет в виду.

— Я — шаман, я вижу духов и могу с ними общаться, — продолжил Ками, игнорируя мой вопрос, — Но дух, вселённый в твоё тело, не имеет отношения к живой природе.

— Стой-стой-стой! — я подняла руки, останавливая его, — Ты же говорил «бес», а теперь говоришь «дух». Объясни, что за тварь сидит внутри меня!

— Бес — это искалеченный дух; он не несёт в себе гармонии: его сила скорее разрушительная, чем созидательная, — послушно пояснил шаман, — Бесов создавали колдуны для Великой Войны, прошедшей много столетий назад, но с тех пор, насколько я знаю, почти все они были уничтожены. Об их классификации осталось очень мало информации, поэтому я не смогу сказать точно, что за искалеченная душа обитает внутри тебя, но вот о чём тебе стоит задуматься: носитель духа имеет крайне непродолжительную жизнь.

— Но ты сказал, что беса вселили в меня при рождении… — напряжённо сказала я, пытаясь успокоить участившееся сердцебиение, — это значит, что я скоро умру? Или, что я должна была умереть много лет назад?

— Это значит, что твоё тело было подготовлено для этой силы, — спокойно сказал Камитэо.

Я застыла.

— А это значит…

— А это значит, что тот, кто сделал это с тобой, сделал это намеренно. И с определённой целью, — жестко сказал шаман, — Ты — машина для убийств, Кира. Твоё тело — сосуд для беса. Я не знаю, почему случилось так, что ты оказалась в монастыре мучениц, но могу сказать с уверенностью — не для этого тебя создавали.

— Меня… создавали? — прошептала я, не в силах принять то, что слышала.

— Я — шаман северного народа. Я умею вселять в себя духов природы, чтобы пользоваться их силой, — голос Камитэо изменился до неузнаваемости, из него исчезли все нотки веселья, теперь он говорил чётко, ровно и по существу, — Но только временно, — он вновь наградил меня пристальным взглядом, — В тебе же бес живёт постоянно. Ты видишь разницу?

— Да, — кивнула я, ни жива, ни мертва от его слов.

— В тебе скрыта огромная сила, — продолжал вколачивать в меня новость за новостью Камитэо, — она не так многогранна, как сила шаманов, но она стабильна. И она не ограничена. Даже я не могу сказать, бес какого уровня живёт внутри тебя. Но ты должна понять — те, кто сделал это с тобой, будут искать тебя. Неважно, сколько прошло лет. Ты для них — утерянный священный грааль, и, если ты хочешь управлять своей жизнью сама, ты не можешь ограничиться выездом из столицы. Ты должна покинуть Дакию.

Послышался странный треск, и я в каком-то отстранённом состоянии осознала, что натянула ткань подола до предела. Чтобы воздержаться от иных разрушительных действий, я сцепила пальцы в замок и опустила голову. Уехать из Дакии. Это не было моим планом. Так далеко я не смотрела. Что я знаю о том, что ждёт меня за границей? Что я знаю о том, как вообще мне жить?

— Ками, возьми меня с собой, — тихо попросила я, не поднимая головы.

— Я боялся, что ты об этом не попросишь, — с облегчением признался шаман.

Я удивленно посмотрела на него.

— Что? Так ты не против?! — охрипшим от неожиданности голосом спросила я.

— Я чувствую некую ответственность за то, что подцепил тебя в пути, — признался тот, откидываясь на руки и с улыбкой глядя на меня, — Так что меньшим, что я могу для тебя сделать, будет — взять тебя с собой.

— С собой? А куда? В северные земли? — мои глаза загорелись. Одиночество в таком путешествии пугало меня больше, чем полная неизвестность впереди.

— И туда тоже, — кивнул Ками, — Но сначала мне нужно добраться до Марона, как я и говорил.

— Мы едем вместе! — радостно воскликнула я и кинулась на него, опрокидывая на пол и сжимая в объятиях.

Не знаю, почему — мне просто захотелось так сделать! Но вот к тому, что последовало дальше, я была не готова.

— Кира, слезь с меня, — напряжённым голосом попросил шаман.

Я расцепила руки и приподнялась, удивлённо глядя на него сверху вниз.

— Извини, я не хотела делать тебе больно, — искренне сказала я, осторожно разгладив складки на его рубашке.

— О, Единый, неужели ты ни разу не ощущала мужского внимания? — почему-то закатил глаза Камитэо, непонятно к кому обращаясь, и откидывая голову на пол.

— Да нет, ощущала. Мой дядя хотел меня, как женщину, но, правда, рук никогда не распускал, — неохотно призналась я, неловко поёрзав на шамане.

— Киииира! — зашипел Камитэо и вцепился руками в мои бёдра, фиксируя меня на месте и не позволяя больше двигаться.

— Что? — ещё больше удивилась я, — Я ж не виновата, что он был таким извращенцем! Да и сынок его — весь в отца! Но я-то ни в чём не виновата!

— Тебя что, хотела вся королевская семья? — с какой-то мукой простонал шаман, зажмурив глаза и пытаясь выровнять дыхание.

Стоп! А когда оно сбиться-то успело? Я что, настолько растеряла внимание, пока предавалась своим горестным мыслям во время нашего разговора?..

— Ками? — осторожно позвала я.

Красное лицо Камитэо и его тяжёлое дыхание были мне ответом.

— Ками! — с ужасом глядя на шамана и медленно сползая с его тела, тихо повторила я, — Ты что, тоже?..

— Что я «тоже»? — сквозь зубы процедил Камитэо, успокаивая свой пульс.

— Извращенец!!! — воскликнула я и отпрыгнула он него в другой угол комнаты.

— Вот дура! — выругался парень, — Хотеть тебя — это не извращение! Это абсолютно нормальная реакция организма — я сказал тебе это ещё в первые минуты нашего знакомства!

— Но я ведь… — начала, было я, но была грубо перебита порядком взбешённым шаманом:

— Это твои родственнички — извращенцы, потому что держали тебя в абсолютном неведении относительно твоей внешности, а сами мечтали сделать из тебя свою постельную игрушку! — со странной злобой выкрикнул Камитэо, — Так что хватит относиться к себе, как к животному. Ты — красивая, Кира, и ты будешь нравиться мужчинам, хочешь того или нет, и на этом наш разговор закончен, потому что мне нужен свежий воздух, — как-то бессвязно закончил он и, быстро поднявшись с пола, вышел из комнаты.

А я ещё некоторое время стояла и не могла сдвинуться с места… пока меня не затрясло, и я не опустилась на пол, глотая солёные слёзы.

Да, я знала, что я не страшная. Я знала, что, возможно кто-то найдётся в этом мире, кому понравится моя внешность, но та невероятная разница между мной и знатными дамами, те постоянные унижения, которым я подвергалась в присутствии Нарины, полное игнорирование со стороны мужчин, населявших дворец, страх и даже ненависть стражи… всё это убило во мне любые фантазии на свой счёт. А желание, которое испытывал ко мне дядя и иногда — его сын, уверенности не добавляли, а напротив, скорее взращивали во мне мысль, что со мной явно что-то не так.

А теперь, когда Ками сказал всё это, я, наконец, поняла, что имею шанс на своё личное счастье! И возможно даже не с одноглазым горбуном из проклятого ущелья… а с нормальным мужчиной!

Осознание этого было таким всепоглощающим, что я несколько минут просто ревела от облегчения, не в силах остановить тот поток, что вырывался из меня с каждой новой секундой.

Новая жизнь! Она возможна! Нет! Она даже будет! Абсолютно новая жизнь! Я буду скрывать того беса, что живёт внутри меня, создам себе новую личность и уеду жить в северные земли!

Богини! Кто бы знал, как я сейчас была счастлива!

Э…

Я внезапно остановилась, осознав, к кому взывал Камитэо, пока я сидела сверху него.

— «О, Единый»? — я нахмурилась, мгновенно прекращая плакать, — Это кто вообще?

Но сил спускаться вниз и начинать (или продолжать?) расспросы шамана, у меня не было. Напротив, я ощутила какую-то невероятную тяжесть в голове и даже с удивлением пошатнулась, когда попыталась сделать пару шагов в сторону двери. Странно, такого со мной ещё не было. Вообще-то и плачу я в первый раз в жизни… Но, чтобы была такая слабость?.. Или это нормально?

Опять же, расспросить кого-либо по этому поводу я не могла и не хотела, потому, как единственным моим желанием было — завалиться на кровать и проспать до утра… что я и сделала.

Тем более, на дворе уже темнело, а эта комнатка явно не принадлежала Маре.

Так что я с чистой совестью забралась под одеяло, даже не снимая сарафана, и мгновенно вырубилась, как только моя голова коснулась подушки…

И тут же открывая глаза в своём сне…