Глава 16

Ритуал усиления контроля проходил волнительно. Декан обмакивал палец в посвёркивающую зелёную жидкость и рисовал на предплечьях и щиколотках Аль какие-то знаки. Приконовения были осторожными, влажными и тёплыми. Вот он скользит от локтя к запястью, изображает загогулину, и опять к локтю, и снова вниз…

С ногами всё было хуже. Альвиноре пришлось разуться, и её ступни оказались в плену мужских рук. Сосредоточенное лицо архимагистра, деликатные движения пальцев, ни одного намёка на соблазнение или ухаживание, просто часть ритуала, но отчего тогда сердце не слушает доводов разума и трепещет от этих ненавязчивых касаний?

«Аль, всё хорошо. Просто к тебе прикасается мужчина. Будь на его месте любой другой (такой же привлекательный и манящий), ты бы чувствовала то же самое», — убеждала она себя, но прекрасно понимала, что занимается самообманом. Отчего-то Аль была уверена, что так, как он, не будет прикасаться никто. Наверное, потому, что именно его чувствовала сейчас настолько остро. Дыхание дроу было будто её дыханием, и казалось, что его сердце в этот момент бьётся в унисон с её, так же часто и взволнованно.

— Я рад, что вы не боитесь, — голос дроу обволакивал, и правда прогоняя тревогу.

— Разве что чуть-чуть. — призналась она. — Неизвестность пугает. Но я вам верю.

— Хорошо, — кивнул тёмный эльф и потянулся к её шее. — А теперь поверьте себе, в себя, — он нарисовал символ в районе ямочки между ключиц — и кожа Аль покрылась мурашками. — Вы сможете подчинить стихию, — и начертил ещё один символ — на лбу.

— Да, я смогу! — небывалая уверенность, затопившая всё её существо, могла бы быть наколдованной, но не была, потому что в душе ощущалась такая же непреклонность.

Кажется, декан в этот момент ощущал то же самое, и Аль на мгновение задумалась, не были ли её чувства отражением его чувств. Но даже если так, это ей только на руку. Сейчас они с архимагистром должны синхронизироваться для достижения общего результата.

— Подготовительный этап завершён, — резюмировал тёмный эльф и принялся читать заклинание, напитывая его магией.

На алтаре серебром зажглись загадочные символы, а затем засветились и те, что Аркент’тар нарисовал на Альвиноре. Они излучали бледно-зелёное сияние, но боли или жжения не было.

— Т-так и должно быть? — взволнованно спросила она, косясь на предплечья, но не решаясь дотронуться до сверкающих знаков.

— Да, это значит, что всё идёт правильно, — он протянул ей бутылочку с сиреневым зельем. — Выпейте примерно половину, — и продолжил бормотать заклинание.

Рука Аль слегка подрагивала, когда она, приняв пузырёк, поднесла его ко рту и сделала несколько глотков. И снова совсем не горько, а даже вкусно. Определённо, такими темпами тёмный декан станет её любимым зельеваром, у которого одно удовольствие лечиться или проходить ритуалы.

— Что дальше? — она вернула бутылочку.

Он опустошил пузырёк, пригубив в том самом месте, где до этого были уста Аль, и при этом не отрывал от неё взгляда, в котором постепенно начинала светиться магия. Почему-то в этот раз алое сияние его очей совсем не пугало, а даже вызывало тайный восторг.

— Теперь ложитесь и закройте глаза, — распорядился дроу.

Альвинора послушно растянулась на алтаре и смежила веки. Ещё ничего не происходило, но сердце вдруг зашлось от волнения. Беспомощно лежать и ничего не видеть, каждое мгновение ожидая любой неожиданности, занятие не из приятных. Голос декана одновременно и успокаивал, и вызывал беспокойство. Кто знает, что Тёмный станет делать?! А вдруг это больно?

Дальнейшие размышления были прекращены всколыхнувшейся в груди тьмой, которая ожила и стала биться, будто зверь в клетке, почуявший приближение хозяина. Казалось, она рвалась навстречу архимагистру и, не находя выхода, стала метаться по телу, взбудораживая, пробуждая и заставляя проснуться дремлющую в Аль силу.

Магия струилась по жилам сильнее и сильнее, горячей волной омывая всё внутри и ища выхода. У Альвиноры перехватило дыхание от той мощи, что сейчас плескалась в ней. Такой мощный отклик был неожиданным и мог бы быть даже приятным, если бы не полная беспомощность при попытках взять его под контроль. Аль начала охватывать паника.

«Я не справлюсь. Сейчас всё это вырвется наружу и…»

— Адептка Арис, вы сможете. Обуздайте эту силу, подчините себе. Слушайте мой голос, он проведёт, — слова декана доносились будто сквозь толщу воды.

И Альвинора слушала. Каждое слово архимагистра подпитывало уверенность, не давало сбавить бдительность и отпустить контроль. Его убеждённость перетекала в неё живительным потоком. И вот стихия стала понемногу слушаться, будто хищник под умелой рукой укротителя. Но, к сожалению, в данный момент укротителем была вовсе не Аль.

— Запомните ощущения, — наставлял дроу. — Сейчас контроль держу я, но скоро отпущу, и вам придётся взять управление на себя. Если не сумеете подхватить, может случиться беда. Я стану отпускать постепенно, на счёт три. Готовы? Итак, раз… два… три…

В первое мгновение Аль задохнулась от нахлынувшей мощи и едва не потеряла концентрацию, и лишь голос декана служил путеводной нитью, не повзволяя расслабиться. Дроу всё ещё держал на себе большую часть контроля, поэтому дальше будет ещё тяжелее.

Так и вышло. Когда он снова ослабил свою часть контроля, Альвинора с огромным трудом сумела удержать силу и не выплеснуть наружу ни капли. Стоило ей попривыкнуть — и архимагистр полностью отпустил контроль.

«Это конец!» — ужаснулась Аль, когда энергия хлынула сквозь неё мощным потоком, будто выворачивая внутренности наизнанку.

— Адептка Арис, отставить панику! Осталось совсем немного, — резкие интонации дроу помогли не свихнуться и вернуться к действительности, а затем в Альвиноре словно проснулся дополнительный резерв сил, которые постепенно брали под контроль стихию.

Однако энергия не желала так легко сдаваться и вибрировала, вырываясь из рук и грозя разрушить всё вокруг. Аль усмиряла её снова и снова, стиснув зубы и зажмурив глаза. Капельки пота стекали по её разгорячённому лицу, дыхание было рваным, воздуха не хватало, но приходилось терпеть.

В тот момент, когда магия, наконец, успокоилась и послушно заструилась по каналам, Альвинора находилась на грани потери сознания. Судорожно хватая ртом воздух, она приходила в себя. Ощущения такие, будто разгрузила несколько телег овощей, полдня таскала мешки с мукой, пробежала вокруг академии не менее двадцати раз и при этом не спала неделю.

«Я правда справилась?» — Альвинора попыталась приоткрыть глаза, но на лоб легла ладонь архимагистра.

— Вы справились, — подтвердил он.

От его пальцев по телу стала расходиться тёплая волна, прогоняя усталость и возвращая силы. Приятные ощущения…

Когда Аль распахнула глаза, то смогла удостовериться, что для дроу ритуал тоже не прошёл незамеченным. Тёмный выглядел слегка осунувшимся, но быстро достал из кармана какую-то бутылочку и выпил всё до капли. Следы усталости на его лице бесследно исчезли, глаза блеснули красным, а затем вернули свой естественный цвет.

— Вам тоже было нехорошо? — обеспокоенно спросила она.

— Отчасти. И я рад, что у вас всё получилось. Представляете, каково мне было бы спасать вас и окружающую обстановку от разгула стихии, да ещё и бороться с собственным недомоганием?! — хоть он и говорил о таких далеко не безобидных вещах, но выглядел при этом, как всегда, спокойным и уверенным. Не было никаких сомнений, что декан справился бы с любыми последствиями, иначе не затеял бы всего этого.

Однако Альвинора прекрасно понимала, насколько тяжелее было во время ритуала ему. Мало того, что нужно колдовать и удерживать чужую силу, так ещё и приходилось ощущать чужие недомогание и слабость, сомнения, панику, страх и многое другое, через что прошла Аль. Да, теперь она осознала, что из-за их связи сильнее страдает архимагистр, и чувствует сильнее эту прочную связь тоже он.

Вот Альвинора бы не могла поручиться, что чувствует сейчас дроу, а он наверняка читает её, будто она лежит у него на ладонях раскрытой книгой и страницами шуршит. Зато те чувства, которые он хотел ей внушить, доносились легко и не вызывали какого-либо отторжения, словно были её собственными.

— Вы такой… всесильный, — Аль не могла найти более подходящего слова, чтобы выразить всю степень признательности, которую в этот момент ощущала. — Спасибо. Не знаю, что бы делала без вашей помощи. Даже не верится, что я наконец-то смогу нормально колдовать.

— Ну, для того чтобы начать действительно хорошо колдовать, вам понадобится практика, очень много практики, — дроу подал Аль обувь и помог спуститься с алтаря. — Вы должны привыкнуть вызывать силу по требованию. Поскольку уже завтра у вас будут наиболее важные в магическом плане занятия (я имею в виду защитную и боевую магию), предлагаю потренироваться и опробовать контроль уже сейчас.

— С огромным удовольствием, господин декан, — Альвинора была полна энтузиазма. — Мне так хотелось опробовать новые способности, но я не решалась попросить вас меня проэкзаменовать.

Ритуал подчинения силы, который сотворил с ней Тёмный, позволит начать совсем другую жизнь. И теперь… возможно, он даже сможет гордиться той, чью жизнь спасал уже несколько раз.

Подобные размышления привели к тому, что архимагистр снова показался невероятно родным и близким, и захотелось повиснуть у него на шее, прижаться к груди, закрыть глаза и просто помолчать, слушая, как бьётся его сердце. Вернее, как их сердца бьются в унисон.

«А вот и связь даёт себя знать…» — поняла Аль.

Теперь подобные мысли относительно декана не казались такими уж дикими, хотя всё равно немного пугали. Сейчас она знала их причину, а значит и бороться со своими порывами гораздо легче. Но неожиданно в душу закрались сомнения: а как Альвинора будет себя чувствовать, когда их с дроу связь прервётся? Станет ли ей легче? Или наоборот — будет ощущение, что у неё выдрали кусок сердца?

Преподаватель окружил их специальным защитным куполом, который не пропустит атаки наружу (ещё бы, он ведь не хочет, чтобы она разгромила ритуальный зал) — и началась практика… Архимагистр объяснял очень просто и доступно, как раз для такого новичка, как Аль. Но возникло странное ощущение, будто декан дистанцируется от неё. Он был спокоен и сосредоточен, отдавал указания немного отстранённым голосом, хотя потом, кажется, к нему возвратился прежний властный и ироничный тон.

«Эй, куда делся чуткий, внимательный и деликатный мужчина, который успокаивал меня во время ритуала? Почему на его место вернулся язвительный и жёсткий тип, который не спустит ни одной мелочи?!»

Честно говоря, поначалу использовать магию было страшновато, но взгляд Аркент’тара лучше всяких слов говорил: единственное, чего нужно бояться, — это вызвать его гнев, а всё остальное так, ерунда. И Альвинора решилась.

Заклинания пока не удавались с первого раза, приходилось пробовать снова и снова, набивать руку, но зато теперь сила отзывалась по требованию. Великолепные ощущения! Да, впереди ещё много работы, нужно учиться дозировать магию, не выплёскивать сразу огромный поток, но это обычная ошибка новичка. Главное, что Аль сейчас по праву может считаться полноценной адепткой академии, ей больше нечего стыдиться. И пусть только кто-то снова попробует назвать её «неумейкой» или «недоучкой»!

Когда она успешно отлевитировала в руки дроу пустые пузырьки из-под зелий, он дал новое задание:

— Боевые заклинания оставим на завтра, а сейчас попробуем что-то достаточно безобидное. Скажем… попытайтесь облить меня водой.

— Вы шутите? — не поверила она, хотя преподаватель говорил уверенно. Более того, он, кажется, сомневался, что у неё сразу получится.

Но делать нечего, пришлось пробовать и… провалиться. Ну да, Аль же не стихийница, однако всё равно почувствовала странную досаду, будто разочаровала своего временного учителя. Собрав волю в кулак, она сосредоточилась, вспомнила себя в толще озера, прошептала заклинание, активировала магию и…

Ошеломлённая Альвинора смотрела на не менее ошеломлённого дроу, с которого ручьями стекала вода: с волос, лица, мантии…

«Мне конец!» — поняла Аль.

— Ой… Вы ведь щит не поставили… — пролепетала она, чувствуя неминуемую катастрофу. — Пожалуйста, простите! Я не думала, что заклинание получится со второго раза.

— Я тоже не думал… — процедил он и быстро себя высушил. — Что ж, это даже к лучшему. Думаю, лишние два часа упражнений вам сегодня совсем не помешают.

«Дополнительные два часа?! Да я мёртвая завтра на парах буду! Вот же мстительный тип».

— Я не мстительный, я справедливый, — резонно возразил архимагистр. — Разве вам не нужно улучшить контроль и как можно больше времени посвятить практике?

«Тёмный меня наскозь видит, что ли?»

— У меня что, на лице всё было написано? — спросила Аль обречённо.

Декан глянул на неё с долей лукавства:

— Нет, вы просто слишком громко думаете. Ваши мысли слышны на весь зал.

«Он… Он слышал, что я о нём тут думала?!» — ужаснулась она.

— Слышал, — кивнул дроу. И выражение лица такое, что словами сложно передать. В общем, ей не жить, это точно.

— Так вы и тогда в коридоре всё слышали? И на занятиях? И после? И сегодня перед ритуалом, когда я на алтарь смотрела?

— Именно!

— О, Светлейший! — Альвинора прижала руки к горящим щекам.

— Поэтому добавлю вам сегодня ещё и час занятий ментальной магией, — обрадовал Тёмный.

— Что? Ещё час?!

— Будете учиться ставить ментальные блоки. А то боюсь наслушаться о себе много интересного… помимо того, что уже услышал, — усмехнулся он. — И да, ваша заколка для ментальной связи с адептом ван Каттером — очень хорошее решение, но не забывайте, что пора и самой учиться ментальному общению, тем более у вас по этому предмету будет зачёт. Но пока носите и заколку, и парное к ней кольцо: это сильные артефакты, и их помощь может понадобиться в любой момент.

Аль взглянула на колечко. А ведь она так и не знает, для чего оно нужно. Но раз даже тёмный архимагистр говорит, что может пригодиться, то и волноваться не о чем.

Дальнейшие удачные заклинания отпружинивали от щита дроу, некоторые попадали в Аль, пока она не сообразила и сама ставить хотя бы простенький щит. Альвинора пыталась высушить свою мантию, но пару раз её подпалила. Однако вскоре освоила нужное заклинание и научилась сушить и волосы, и одежду без риска для здоровья, да и щит, пусть и не очень сильный, стал появляться по первому требованию, что можно было считать маленькой личной победой.

Зато с ментальной магией всё обстояло сложнее. Закрыть мысли от архимагистра удалось далеко не сразу, и он успел столько всего вычитать из её разума, что в пору было провалиться сквозь землю от смущения. Но когда декан сообщил, что её ментальный блок достаточно хорош, Альвинора была готова прыгать от радости.

Дроу наблюдал за её реакцией с таким покровительственным видом, будто заботливый отец, который одобряет усилия и упорство дочери.

— Намучились вы со мной… — вздохнула она.

— Для первого вечера после ритуала контроля результаты очень даже неплохие. Вы и так за последние дни столько перенесли… Требовать большего было бы слишком, продолжим завтра, — Аркент’тар развеял защитный купол. — Теорию оставляю на Верманда, а вот практиковаться теперь будете со мной. Если вдруг что-то пойдёт не так, я смогу взять под контроль вашу разбушевавшуюся силу, а он — нет.

Так и есть, ведь тёмная сущность, подстёгивающая силу, подчиняется архимагистру, и только если её извлечь, Аль вновь станет полноправной хозяйкой своего тела. К тому времени собственная стихия привыкнет слушаться, так что посторонняя помощь больше не потребуется. Но пока об этом можно только мечтать.

В свою комнату Альвинора отправилась заполночь, еле перебирая ногами от усталости. Тёмный полностью её вымотал, даже на возмущения сил не осталось, но в общежитие всё же доставил порталом, да ещё и какой-то пузырёк в руку вложил.

— Выпейте перед сном, — сказал дроу на прощание. — И пусть ваши завтрашние пары пройдут успешнее, чем бывало до сих пор.

Да, благодаря ему ей теперь не придётся позориться перед остальными. Пусть не с первого раза, но со второго или с третьего у неё станут получаться заклинания. Всё будет так же, как и у других адептов-новичков. Она вольётся в общий поток и перестанет выставлять себя на посмешище, а совсем скоро, Аль в это верила, даже сумеет обогнать однокурсников.

Проскользнув в комнату, Альвинора тихонько разделась, чтобы не потревожить спящую Лелию и дремлющего на подоконнике Диара. Затем немного полежала, наблюдая за игрой теней на потолке, и выпила зелье архимагистра. Ай да тёмный декан! Нет, всё же он лучший зельевар, которого она когда-либо знала. Её усталость как рукой сняло, хоть иди и тренируйся всю ночь, но в то же время безумно захотелось спасть.

«Ясно, Тёмный специально сонных чар намешал, чтобы у меня не было соблазна практиковаться до утра. Какой же он всё-таки… предусмотрительный, — уплывая в мир сновидений подумала она. — И замечательный тоже…»

Сегодня Алакдаэра ждала ещё одна бессонная ночь. Вернувшись в лабораторию, он занялся приготовлениями к ритуалу истончения. Адептку Арис вот-вот сморит сон, и он будет не так сильно ощущать перепады её настроения или внутреннее состояние, но вот завтрашний день превратится в очередную пытку. Каково ему вести занятие у целого курса и параллельно чувствовать слабость, страх, негодование, боль или что там ещё приключалось с Альвинорой за эти дни на парах? А завтра у неё боевая и защитная магия, так что Алу придётся в очередной раз запастись укрепляющими зельями.

Успокоив себя таким образом, он с головой окунулся в исследования и принялся составлять зелье для ритуала. Через пару часов нужно будет прерваться и устроить ежевечерний (точнее, еженощный) обход академии.

«Надеюсь, сегодня никто не рискнёт попасться мне на пути…»

Хоть дроу и был занят делом, но мысли то и дело возвращались к Светлой. Он думал об их связи и о том, что до ритуала истончения нужно держаться от неё подальше и вести себя как декану с адепткой, а не как возлюбленному с зазнобой. Сколько можно таскать её на руках?! Почему он не применяет к ней заклинания, которые обычно и использует для транспортировки пострадавших адептов?

Во время ритуала контроля Ал был мягок, потому что Альвинору нужно было успокоить, а активировать успокаивающие чары не хотелось, чтобы лишний раз не тревожить её силу. Но пора вернуться к официальному обращению и привычному тону. Им нельзя сближаться, она не должна стать его слабостью, что бы там они ни чувствовали под действием чужих чар, связавших их так крепко.

«А читать её мысли было забавно, — помимо воли подумал он. — Даже жаль, что пришлось научить основам менталистики».

И хотя архимагистр легко мог сломать простенькие блоки, но, разумеется, не станет этого делать. Каждый имеет право на своё личное пространство, особенно она, эта девочка, уже несколько раз заглядывавшая в глаза смерти.

Судя по умиротворённому состоянию, которое Алакдаэр ощущал даже на таком расстоянии, адептка Арис сейчас уже спит. Это и к лучшему, ей нужно хорошо отдохнуть и восстановиться после такого трудоёмкого ритуала.

Зато кое-кто другой, кажется, в столь позднее время спать совсем не собирается. Ал скрипнул зубами от досады и лишний раз проклял тот день и час, когда на него свалилась забота о принцессе. С раздражением открыв портал, он переместился в один из дальних уголков парка и узрел её высочество Эвилину Линнскую, которая в очередной раз пыталась сбежать из академии.

— Адептка Мастэрс, а что это вы делаете, позвольте спросить? — сухо поинтересовался дроу.

— Как что? — ничуть не смутилась девица, продолжая своё занятие. — Пытаюсь сбежать из этого захолустного и забытого Богами места.

— И как? Успешно? — Алакдаэр наблюдал, как поднятый Эвилиной скелет методично роет землю возле ограды академии, очевидно, намереваясь сделать подкоп. А ямка-то уже немаленькая.

— Вполне…

— Чем же вас академия на устраивает? — спросил архимагистр, но попыток присечь своеволие девушки пока не делал. — Кормят, поят, есть где приклонить голову, да ещё и стипендия… Вам сейчас завидует, как минимум, четверть королевства! Люди вынуждены гнуть спины, занимаясь тяжёлой физической работой ради прокорма семьи. Вы же находитесь на всём готовом, нужно всего лишь учиться и не создавать другим проблем.

— Всего лишь учиться?! — взвизгнула она. — Когда надо мной издеваются всякие ушастые отмороженные типы или перечат наглые необразованные девицы?

— Это вы адептку Арис имеете в виду?

— Да, её! Эта наглая дрянь меня сегодня унизила при всём потоке и…

— О, должно быть, речь идёт о паре по некромантии? Да, я наслышан о ваших подвигах, — кивнул Тёмный. — Стало быть, пытались натравить на вышеупомянутую адептку отряд зомби, а она, такая нехорошая, посмела ответить тем же? — он насмешливо выгнул бровь. — Тогда хочу предупредить. Если ещё хоть раз с вашей подачи на уроке повторится нечто подобное, уверяю, я вам устрою такой бег с препятствиями, что сегодняшние догонялки покажутся праздником.

Принцесса насупилась, а скелет, казалось, заработал ещё активнее.

— Не повторится, потому что меня здесь уже не будет, — наконец буркнула Эвилина — Это в ваших же интересах.

— Думаю, в данном вопросе я разберусь и без вашего сиятельного участия.

На этот раз венценосная особа изволила промолчать, только сложила руки на груди и отвернулась.

— И кто это у нас тут? Лэрд Милтон? — Алакдаэр оглядел поднятый скелет, на котором были остатки одежды. — И не стыдно вам, адептка, нарушать покой досточтимого господина ради минутных шалостей?

— Ничуть, — отмахнулась она. — Думаю, ему наскучило лежать в холодной сырой земле. А так он развеется. Хоть какое-то развлечение.

— О! Вы решили организовать лэрду досуг? — усмехнулся ахимагистр. — Тогда, пожалуй, я организую ваш. Думаю, вам тоже не помешает немного развлечься. Что скажете о том, чтобы закопать всё то, что так старательно откапывал господин лэрд? Полагаю, до утра вы как раз успеете.

— Не думаю, что это возможно, — отказалась от этого, по её мнению, нелепого предложения принцесса.

— А я думаю, что очень даже возможно. — настаивал Ал. — Если не добровольно и с полным осознанием своей вины, то с помощью заклятия подчинения. Могу организовать, с превеликим удовольствием.

— Все же не стоит, — наследница глянула на Алакдаэра и побледнела.

— Ещё как стоит!

В итоге декан изволил удалиться, а Лина провозилась половину ночи, пока не закопала всё, что успел вырыть упокоенный Тёмным скелет, и зареклась на будущее делать что-то подобное. О-о-о, давно она не была так зла. Нет, в этом гадюшнике оставаться нельзя, нужно срочно что-то придумать, чтобы вернуться обратно во дворец! Но перед возвращением предстоит поквитаться со всеми, кто был (или ещё только будет!) настолько глуп, чтобы перейти ей, будущей королеве, дорогу…