Глава 3

— И снова ваш бесконтрольный магический всплеск, — покачал головой преподаватель.

— Я… Мне очень сложно контролировать силу, — повинилась Аль. — Но архимагистр Аркент’тар обещал помочь.

— Значит, поможет, — сказал декан с такой убеждённостью, что не поверить было невозможно. — Но до тех пор вам придётся держать себя в руках и не позволять эмоциям брать верх, не то, боюсь, мне придётся спасать не вас от проделок адептов, а наоборот. А спонтанные заклинания всегда развеиваются гораздо сложнее.

— Вы меня накажете? — вздохнула она.

— Я не видел, с чего всё началось, но почему-то уверен, что вы просто защищались или же ответили агрессией на агрессию. Может, расскажете, как всё было?

Ну, Аль и рассказала, в том числе и о своём желании отплатить за обиду, да и Лелия не смолчала.

— Месть штука не очень хорошая, — заметил архимагистр Форсварт. — Однако справедливое возмездие вещь правильная и нужная. Теперь адепты видят, что так открыто с вами лучше не связываться, поэтому, думаю, станут нападать как можно незаметнее, чтобы было трудно определить, кто именно сделал гадость, — подтвердил он опасения Альвиноры. — Будьте готовы. К сожалению, адепты — та стихия, которую контролировать очень сложно, поэтому полностью обезопасить вас от их проделок смогут лишь хорошие щиты или защитные артефакты.

— Да, но с этим у меня проблемы, — Аль повесила нос.

— Нет тех проблем, которые нельзя было бы решить, — обнадёжил преподаватель. — Пусть не сразу, но у вас получится: я чувствую ваш потенциал. Плюс у меня есть кое-какие мысли по этому поводу.

— Какие мысли? — тут же насторожилась она и переглянулась с дриадой.

— Давайте не будем спешить. Если у вас не получится освоить щиты в том режиме, в котором сейчас работаете, тогда и попробуем… несколько другой подход.

На этой загадочной ноте декан отпустил провинившихся и, никак не наказав, пожелал им больше не попадать в переделки, хотя бы сегодня.

— Архимагистр Форсварт такой добрый и понимающий, — глядя ему вслед, прошептала Альвинора.

— Не обольщайся, — остудила её восторги Лелия. — Он, конечно, здоровский мужик, но на шею ему не сядешь. Если надо, может быть достаточно твёрдым.

— Да, я видела. Но это и правильно: добро должно быть с кулаками. Кого не усмирить словом, придётся усмирять делом.

«Я уже люблю этого преподавателя! Тёмный бы наверняка какую-нибудь отработку назначил…»

— Ой, меня же Вин ждёт! — спохватилась дриада.

— Вместе идёте в библиотеку?

— Да. Заниматься с ним — одно удовольствие! — подруга мечтательно закатила глаза.

— Так, кажется, ваши занятия — просто предлог для встречи? — поняла Аль.

— Кто знает… — протянула соседка. — А ты чем займёшься?

— Немного отдохну в комнате, после обеда буду с Вермандом в библиотеке заниматься, а потом на факультатив по контролю пойду.

— Кстати, не забудь, что у нас встреча с куратором: старост выбирать будем.

— Да, точно, — припомнила Альвинора. — И ещё мне теперь три дня придётся клетки с животными чистить, а потом с Вермом в магии практиковаться.

— М-да, напряжённый график, — поцокала языком Лелия.

— Лучше так, чем стоять на поле боя и не иметь возможности себя защитить. Ужасные ощущения, — Аль передёрнуло от одних только воспоминаний о вчерашней битве в Тиаре.

— Бедная моя, — дриада приобняла её за плечи. — Хорошо, что я доверила тебя Верманду. Если бы его не было рядом с тобой…

— Да, Верм меня спас, — в душе поднялась горячая волна благодарности за ту стойкость, которую оборотень проявил во время неожиданной стычки с врагом, однако в сознании проскользнула очередная предательская мысль:

«Но если бы вовремя не пришёл тёмный архимагистр, нас обоих уже не было бы в живых».

— Сама до комнаты дойдёшь? — участливо спросила соседка. — Или проводить?

— Спасибо за заботу, — улыбнулась Аль, — но я же не беспомощный ребёнок. А то из-за чрезмерной опеки начинаю чувствовать себя полной бездарью. Если кто-то пристанет, снова крапиву наколдую!

— А сможешь? У тебя же спонтанные выбросы. Вот если бы ты умела по заказу колдовать, тогда я была бы спокойна.

— Раз ты так говоришь, то мне не остаётся ничего другого, как научиться. Иначе ты все свои свидания будешь пропускать, чтобы нянчиться со мной, а бедный Вин зачахнет от тоски.

— О нет, этого я не допущу! — воскликнула Лелия. — Хорошо, я побежала, а то Вин и правда обидится, — и припустила в сторону библиотеки.

— Эх, а я ведь на них все запасы извела, — вздохнула Аль, вспомнив неблагодарных стервочек. — Надо сейчас пойти пополнить, — решила она и направилась к волшебному фонтану.

Альвинора перекидывалась приветственными фразами со статуей дельфина и наполняла бутылочки зачарованной водой, поэтому не замечала жёлтых глаз, которые пристально за ней наблюдали. Их обладатель уже собирался подойти к жертве, но проходивший мимо магистр Рэдлинг посмотрел на него как-то слишком уж пристально, будто знал, что у парня на уме, и демонстративно потёр свой рог удлинившимися ногтями-когтями, мол, лучше не рискуй. Прислушавшись к безмолвному совету, желтоглазый раздосадованно скривил губы и пошёл восвояси, но несколько раз оглянулся на девушку, и в его очах было обещание новой встречи.

Шагая обратно в комнату, Альвинора прокручивала в голове стычку с адептками. Эти девицы посчитали Аль ничтожной и слабой и даже не поставили щиты, полагая, что её нечего опасаться.

«За то и поплатились!» — так думало тёмное нечто, накануне бесновавшееся внутри Альвиноры, а сама она всё больше приходила в отчаяние. Когда уже архимагистр Аркент’тар проведёт ритуал по усилению контроля и усмирит эту непонятную тёмную сущность?

«Ты от меня так просто не избавишься!» — Аль была уверена, что тьма злорадно усмехнулась и снова скрутилась клубочком в районе груди, на время затихая и давая иллюзию свободы.

То ли адепты были наслышаны об инциденте с крапивой, то ли это было просто везение, но по пути к «Зазнайке» никто не пристал. Народ только пялился и шептался, но явно что-то замышлял. Или у несчастной жертвы слухов и пересудов просто разыгралось воображение?

Цветочные заросли на половине Аль благодаря усилиям магистра Трэлис значительно поредели, так что теперь добраться до кровати не было проблемой, чем Альвинора и воспользовалась. Улёгшись на постель прямо в одежде, она сладко потянулась и закрыла глаза, приготовивишись к отдыху.

— Пс-с, — окликнул её Диар. — А с отмороженным эльфом чего делать будем? Мстить же собирались.

— Не с отмороженным, а со снежным, — не открывая глаз поправила Аль. — Я ему уже отплатила: он вчера весь вечер с розовыми волосами ходил.

— Ха, и всего-то? Я думал, сделаем что-то пострашнее.

— Хватит с него. Он над нами с Вермандом щит держал.

— И ты так легко ему обиду простила? — воскликнул цветочек. — Да что же ты за добросердечная тютя такая?! Он же по новой пакостить начнёт. Чего тогда делать станешь?

Наверное, на неё так подействовала слабость, однако отчего-то злиться на Лэндгвэйна больше не хотелось.

— Ну вот если начнёт, тогда и решу. Только на этот раз розовые волосы покажутся ему сказкой, — беззлобно пробормотала Аль, погружаясь в сон.

Верманд как раз вернулся из Тиары, где приобрёл для временной подопечной пару артефактов, когда его остановил голос Тёмного:

— Адепт ван Каттер, я хотел бы с вами поговорить.

Оглянувшись на снующих по своим делам адептов, оборотень подошёл к декану, который создал вокруг них купол от прослушки.

— Конечно. Что-то случилось?

— Ваша чрезмерная скрытность случилась! — дроу говорил с едва заметным раздражением. — А ведь я спрашивал причины вашей с адептом Лоссдором «разминки»… Драка произошла из-за зелья, которое его приятели подлили адептке Арис? Вы об этом узнали и потому решили «побеседовать» с Лэндгвэйном?

Отнекиваться было бесполезно, поэтому Верм покаянно склонил голову.

— Да, вы правы, — повинился он. — Простите, что промолчал, но я хотел дать шанс Лэнду сознаться. Чтобы он сам понял, что они с ребятами натворили.

— И он действительно собирался этим шансом воспользоваться. Но я оказался быстрее. А знаете почему?

— Почему?

— Потому что в данном случае ждать было нельзя! — глаза декана сверкнули красным, ясно показывая, что он недоволен. — Промедление сулило огромные неприятности, которые, собственно, и произошли. И это я ещё приуменьшаю, чтобы не травмировать вашу хрупкую юношескую психику. Вы должны были сказать мне сразу же, как только у вас появились догадки! Тогда многих проблем можно было бы избежать, да и адептке Арис не пришлось бы пить «зелье обратного действия» и второй раз лежать в лазарете между жизнью и смертью. А теперь…

— Что «теперь»? — обречённо спросил Верманд, готовясь к худшему.

— Ничего хорошего! Не буду говорить, что в вас разочарован. Наоборот, по-своему вы проявили благородство и не донесли на пусть и бывшего, но друга. Я это оценил, и весьма благосклонно, — преподаватель особо выделил последнюю фразу. — Однако в сложившейся ситуации ваши действия (или, скорее, «бездействие») принесли больше вреда, чем пользы. Поэтому вы тоже получите свою порцию наказания. Надеюсь, возражений у вас не имеется?

— Не имеется, — вздохнул оборотень. — Прошу прощения. Не знал, что моё временное молчание может принести вред.

— К сожалению, это так. Поэтому… когда позанимаетесь с адепткой Арис, вместе пойдёте и вычистите три клетки. В профилактических целях: чтобы больше никогда от меня ничего не скрывали, особенно что-то настолько важное.

— Я всё понял, — тут же кивнул Верм, принимая на удивление лёгкое наказание. — Но Альвиноре зачем этим заниматься?

— Заслужила, — кривая ухмылка на лице дроу выглядела непривычно. — И, между прочим, сама попросила три дня отработок. В любом случае, для вас двоих это время пройдёт с пользой: будете обсуждать старый материал и осваивать новый. За беседой и работать веселее.

— Хорошо, я ей всё покажу.

— И да, не могу не отметить ваши совместные успехи, — голос архимагистра немного смягчился. — Адептка Арис смогла поставить на вас щит, и это всего лишь после одного дня занятий. Пусть это было лишь жалкое подобие того, что она должна уметь в свои годы, но для первого раза очень даже хороший результат. Да, Светлая действовала на эмоциях и речь пока не идёт о серьёзных умениях, однако даже этого хватило, чтобы помочь вам продержаться до нашего прихода.

— Вспоминая вчерашний вечер, я и сам думаю, что было бы, не поставь она щит, — согласился оборотень.

— Правильно думаете. А ведь я говорил вам усилить бдительность, но вы всё равно не прислушались к предупреждению адептки Сноланд и решили, что сможете справиться с потенциальными трудностями самостоятельно. Немного самонадеянно с вашей стороны, разве нет? — Тёмный вопросительно приподнял бровь.

— Да, я очень жалею, что не послушал Ривариэль. Однако её предупреждение было высказано (как бы правильнее выразиться?)… — Верм старался подобрать нужные слова. — Оно было похоже на вспышку ревности и женский каприз.

— Ничуть в этом не сомневаюсь, — усмехнулся декан. — Уверен, что если бы она нормально вас предупредила, вы бы послушали. Но учтите на будущее: к провидцам нужно прислушиваться всегда. Нередко их предупреждения бывают весьма туманными, однако они помогают найти правильное направление и избежать многих ошибок.

— Думаете, надо перед ней извиниться?

— Извиняться не нужно (не потакайте её ущемлённой гордости), однако поблагодарить стоит: всё же девушка искренне за вас переживала.

— Вы с ней уже говорили? — понял Верм.

— Конечно. Конкретного видения у адептки Сноланд не было, однако она чувствовала опасность и… — дроу ненадолго замолчал, но потом продолжил, — и оказалась права в том, что эта опасность была связана с адепткой Арис.

— Почему именно с ней? — забеспокоился оборотень. — Её кто-то преследует?

— Можно и так сказать, — туманно высказался архимагистр. — Ей сейчас очень тяжело, а с контролем действительно беда, но, кажется, Альвинора настроена решительно. Помогите нашей необычной первокурснице словом, делом, в общем, всем, чем только сможете. Я же со своей стороны поработаю над тем, чтобы у неё улучшился контроль, тогда вам обоим будет намного легче.

Отпустив Верманда, Алакдаэр уж было собрался вернуться в лабораторию, но разве многоуважаемый декан светлого факультета когда-нибудь считался с мнением окружающих?!

— Да-а, Ал, ты в своём репертуаре, — появившийся на горизонте Дэлиан явно припас очередную серию подколок.

— О чём ты? — вздохнув, поинтересовался дроу.

— Об адепте Лоссдоре и его компании. Зачем ты так с ребятами? — неудомевал Светлый. — Снова первый курс — это жёстко даже для них. Неужели так сильно о милой адепточке переживаешь? Да я ни за что не поверю! Просто ты думаешь, что по их вине потерял лицо, когда тебя адептка Арис в Тиаре едва не облобызала, вот и отыгрываешься на этих балбесах.

— Если ты думаешь, что быть объектом наколдованной страсти очень весело, может, сам попробуешь? — едва сдерживая раздражение процедил Ал.

— Ах, ну да, ты же у нас известный женоненавистник, — резанул по больному эльф. — И как я мог забыть?!

— Слушай, я тут немного поразмыслил… — Тёмный демонстративно потёр подбородок. — А вдруг к тебе и правда кто-то приворожится? Ну, скажем, орк какой-нибудь. Или тролль. Я бы с удовольствием глянул, как ты будешь от него улепётывать. Расскажешь потом об ощущениях? Ну, крепкая мужская дружба и все дела…

— О-о-о, кто-то у нас шуток не понимает, — поморщился светлый декан. — Как всё печально…

— А ты шути так, чтобы смешно было не только тебе. Тогда, возможно, вместе посмеёмся.

— Посмеёшься тут, когда адепты постоянно нервы треплют. Чуть отвернёшься — уже кто-то кого-то опоил, приворожил или во что-то превратил, — буркнул Дэл.

— Раз ты так хорошо осведомлён о ситуации насущной, может, поспособствуешь улучшению дисциплины на своём факультете? С Эйданом я тоже об этом поговорю. Да и охрану усилить не мешало бы…

— Это из-за вчерашнего нападения? Ты знаешь что-то, чего не знаем мы? — Светлый подозрительно сощурился.

— Всё, что вам нужно будет…

— Да-да, можешь не продолжать, — отмахнулся друг. — Если ваше темнейшество соблаговолит что-то нам сообщить, мы будем счастливейшими из живущих ныне.

— Хорошо, что хотя бы иногда ты понимаешь меня с полуслова, — хмыкнул Алакдаэр.

— Как бы там ни было, на мою адептку даже не заглядывайся! Нам, светлым, все твои тёмные штучки не по нраву. Перепугал вчера Альвинору до полусмерти. Хорошо, что рядом оказался я… — самодовольно расплылся в улыбке Светлый. — Если нужно будет получить у неё какую-то информацию, я сам этим займусь.

— Кажется, ты путаешь работу и личную жизнь, — прищурился Тёмный. — Я буду общаться с адепткой Арис столько, сколько нужно. И не тебе мне указывать! Ты сначала до сотни доживи, а потом уже голос на меня повышай.

— Подумаешь! Мне всего два года осталось.

— Вот и живи эти два года спокойно. Будешь выпендриваться — и до своего векового юбилея можешь не дожить.

— Ой, какие мы гро-озные. А всё-таки меня Альвинора первым увидела… — ухмыльнулся на прощание Дэл, который просто не мог не оставить последнее слово за собой.

«Скоро тебя ещё кое-кто увидит. Сам напросился…» — проводил его взглядом Ал, который вовсе не забыл, что вчера принял решение проучить языкатого коллегу.

Что-то должно случиться. Эта мысль не давала покоя, пока Альвинора неспешно шла по академии на встречу с Вермандом. Они условились увидеться в столовой, чтобы пообедать, а потом вместе пойти в библиотеку, и Аль на ходу пыталась повторить конспекты, но никак не могла сосредоточиться.

Как это ни печально, предчувствия не обманули. С другого конца коридора на неё надвигались неприятности, беловолосые и (если судить по виду) очень сердитые. Она смотрела на стремительно приближающегося дроу (мантия и волосы развеваются от быстрой ходьбы, глаза злющие) и понимала, что лучше с ним сейчас не встречаться, целее будет. Поэтому ноги как-то сами собой понесли её в противоположном направлении.

— Адептка Арис, задержитесь, пожалуйста.

И это не просьба, а приказ!

«Сделать вид, что не заметила и не расслышала? С ним этот номер пройдёт? Что же делать? Остановиться? Или нет?»

Так толком и не определившись как поступить, Аль, тем не менее, продолжала шустро семенить прочь, подальше от сердитого декана.

«Да что случилось-то? Чем он недоволен? Я опять что-то не то сделала?» — недоумевала несчастная жертва преследования.

— Вы так увлеклись повторением домашнего задания, что не расслышали, как я вас звал? — раздалось прямо над ухом.

Альвинора даже подпрыгнула от неожиданности:

«И как он успел подойти так близко?!»

— А-а… Господин архимагистр… — пробормотала она, чтобы хоть что-то сказать.

— И правильно делаете! — серьёзно продолжил декан, нависая над ней. — Надеюсь, вы уже выучили всё необходимое, потому что персонально вас ждут ещё два дополнительных параграфа. Вам же, как я понял, нравится учиться? И да, на следующем занятии я обязательно проверю, как вы их усвоили. Будьте готовы.

«Он зверь!» — пронеслось в голове Аль, уже запланировавшей на вечер множество других занятий. Хотя в чём-то он прав. Ей действительно нужно как можно скорее устранить пробелы в образовании, а то и обогнать остальных, и это касается не только предметов специализации, но и тёмных дисциплин. Однако от того способа, каким многоуважаемый декан стремился «помочь» ей в ликвидации безграмотности, почему-то коробило. Больше похоже на наказание. Хотя, в сущности, так оно и есть. Наказание за то, что его проигнорировала.

«А вы у нас, оказывается, обидчивый…»

— Или я был не прав и вы вовсе не хотите улучшить свои знания? — его брови поползли вверх в наигранном удивлении.

— Хочу, архимагистр Аркент’тар, конечно хочу… — обречённо проговорила Альвинора.

— Вот и замечательно! Ваше рвение в учёбе весьма похвально. Ах, да! — «спохватился» дроу. — Я вас искал.

— Правда? — также притворно удивилась она. — Что-то случилось?

Аль рискнула посмотреть ему в лицо, чтобы разведать обстановку.

«Он уже немного успокоился. Видимо, из-за того, что снова надо мной поиздевался…» — одновременно и с досадой, и с облегчением подумала она.

— У меня к вам приватный разговор, отойдём в сторонку: это не предназначено для посторонних ушей, — Тёмный направился в одну из ниш, параллельно наколдовывая защиту от прослушивания.

Альвиноре от всего этого стало тревожно. Неужели действительно что-то случилось?!

— Когда вы в последний раз ходили в город? — начал он.

— Вчера вечером, — ответила Аль, всё ещё не понимая, что она такого плохого этим походом сделала.

— А что я вам говорил по поводу прогулок по городу?

— Эм-м… Быть осторожнее?

— Значит так, адептка Арис. Отныне я вам запрещаю выходить в Тиару без моего непосредственного сопровождения. Это понятно?

— Что-о-о? Как это так?! — возмущению Альвиноры не было предела. — С какой стати? Вы же даже не мой декан!

«Да это самый настоящий беспредел!»

В селении Аль такое называют «запрет на свободный выгул» и практикуют ревнивые мужья. Но тут же совсем другая ситуация, тогда почему?

— Отныне считайте, что я для вас больше, чем декан! Или вы забыли о нашей первой встрече? Я думал, это было весьма запоминающееся событие… — протянул он.

— Забудешь тут, как же… — пробурчала она и почувствовала, что краснеет.

«Вот зачем он об этом сейчас вспомнил?»

— А раз не забыли, то должны понимать, что я не спущу этого с рук тем, кто нашу встречу организовал. Тем более что именно я отвечаю за расследование. И вы как одно из основных действующих лиц должны находиться под моим наблюдением и полным контролем. Во избежание повторения…

— Повто… Что??? Как вы… — у Аль дар речи пропал. — Да я… я больше никогда и ничего в городе есть или пить не буду! Какое может быть повторение? Не стану я на вас больше набрасываться! — от его возмутительного предположения она даже голос повысила, чего от себя вовсе не ожидала. И на кого повысила. На тёмного декана! Под его взглядом, полыхнувшим красным, она сразу сникла и уставилась на носки собственных туфель. Так создавалась хотя бы иллюзия безопасности. Недаром ведь говорят, что себе дороже смотреть в глаза разъярённому хищнику. По спине прошёл холодок.

— Адептка, вы действительно были лучшей в своей школе? Слушая вас, я начинаю в этом сомневаться…

Это был удар по сокровенному. Тёмный несправедливо усомнился в её компетентности, поэтому Альвинора снова уставилась на него, позабыв об осторожности, и впитывала каждое слово. А слова эти, надо сказать, были не самыми приятными.

— Вы правда не понимаете, что находитесь в опасности? И что напоить или накормить вас какой-нибудь гадостью — это детские шалости по сравнению с теми неприятностями, в которые вы имеете все шансы угодить?! Да вы умереть можете! — глаза архимагистра вновь сверкнули красным. — Причём какой-нибудь мучительной смертью и далеко не обязательно из-за зелья. Или считаете, что мне больше делать нечего, только носиться вокруг одной малообразованной особы с первого курса и следить, куда там она ходит?! Как вы изволили заметить, я декан совсем другого факультета, где, между прочим, немало адептов и множество дел требуют моего внимания! Вы себя, случаем, не переоцениваете?

Альвиноре отчего-то захотелось плакать. Вот взять и позорно разрыдаться. Но нет, нельзя, только не при нём!

— Или считаете себя настолько неотразимой, что заблуждаетесь, будто я отключил мозг, позабыл о долге и соблазнился вашими прелестями?

«О нет! Не могу сдержаться. Довёл-таки…» — это была последняя связная мысль, прежде чем горячие потоки слёз хлынули по щекам едва успевшей отвернуться Аль.