Глава 20. Сёстры

День четвёртый. Среда

— Меня снова кто-то невидимый дёрнул за ногу.

Ростислав замер. Нахмурился.

— Снова? — я кивнула. — Это уже серьёзно. Воздух — довольно распространённая магия, есть минимум у половины взрослых. Я выясню, у кого из тех, кто сейчас живёт в посёлке, она есть, сначала попытаюсь сам найти виновного, а если нет — подключу менталиста.

— И он будет копаться в мозгах и у невиновных тоже, — расстроилась я. Ещё не успела «влиться в коллектив», а уже создам людям проблемы.

— Этого нельзя так оставлять. Во-первых, ты можешь пострадать намного сильнее, чем ссадив кожу на коленях. А во-вторых, использовать магию для того, чтобы кому-то навредить, запрещено законом. Это преступление. Сейчас это выглядит как простое хулиганство, но если не принять меры, может перерасти во что-то более серьёзное. Безнаказанность развращает.

— А что этот кто-то сделал? — поинтересовалась Алиса, и мы рассказали близняшкам про прошлый случай, точнее — два случая, поскольку стало понятно, «невидимый кисель» на лестнице стал первой попыткой мне навредить.

За ужином разговор продолжал вертеться вокруг этого случая, мне даже неловко стало. Потом Ростислав отправился в кабинет, девочки убежали в свои комнаты, играть, поскольку кроме новых смартфонов и ноутбуков отец купил им несколько наборов конструкторов — и лего, и обычных, «с винтиками и гаечками», как их называла Алиса.

А я пошла на улицу, поливать своих подопечных. Ведром и кружкой, поскольку есть ли здесь лейка, и если есть, то где находится, я не представляла. В доме магов вообще могло не быть того, без чего дом обычных людей сложно себе представить. Например, пылесоса в доме правителя точно не было, это я уже выяснила. Поэтому искать лейку даже не пыталась. Хорошо хоть, что ведро нашла.

Я полила уже примерно половину кустов, когда остатки воды вылетели из ведра, разделились на отдельные «порции» и опустились под оставшиеся кустики. Оглянувшись, обнаружила у калитки Арсения с новым огромным букетом — снова розы, и снова привозные. Я опечалилась скорой гибелью бедных растений, но стоило магу мне улыбнуться — забыла обо всём.

Мы проболтали больше часа, сидя на ступенях веранды, и позже я так толком и не вспомнила — о чём именно. Кажется, Арсений расспрашивал меня о моём детстве, о том, как я жила на ферме, что люблю, а что нет, и я что-то отвечала, но детали разговора от меня ускользали, я видела перед собой лишь улыбку этого красавца, чувствовала его тёплую ладонь, нежно сжимающую мои пальцы, слышала бархатный голос и млела.

Кажется, я влюбилась!

Не знаю, сколько мы так сидели и сколько могли ещё просидеть, но на веранду вышел Ростислав и заявил, что мне пора отдыхать, поскольку день у меня был долгий и сложный. Я себя уставшей не чувствовала, да и день прошёл скорее в играх, чем в трудах, но послушно встала и, попрощавшись, направилась к двери. Уже зайдя в столовую, услышала с улицы.

— Я считал, что до окончания расследования ты не появишься.

— Мне здесь нравится, а времени на дорогу уходит не больше, чем до квартиры.

— Есть новости?

— Разве Даниил не держит вас в курсе?

— Я решил не дёргать его посреди расследования, доложит, когда всё завершится. Но раз уж ты здесь…

— Проверено около четверти девочек с несработавшим чипом, — голос Арсения стал чётким, «деловым», ничего общего с тем голосом, который предназначался мне. — У двоих куэльд показал половину уровня, у одной дар — огонь, со второй пока не ясно. Первой — девять, её уже забрал отец, второй семь, близких родственников не осталось, ищем ей опекуна среди дальних, пока поместили в школу.

— Хорошо. Будешь держать меня в курсе.

Услышав шаги, я выглянула в окно и увидела уходящего Арсения. Ростислава нигде не было — видимо, перенёсся порталом. Пожав плечами, я отправилась в свою комнату, думая о найденных девочках. Каково им сейчас? Радуются ли они тому, что стали «волшебницами», или рыдают от разлуки с родителями? Надеюсь, им сумели всё преподнести так, чтобы максимально сгладить шок от происходящего. Всё же, у магов в этом большой опыт.

Написала маме, рассказала о своих уроках и успехах, расписала подробно водные горки и воздушные пузыри. Вложила побольше восторга и радости — пусть мама верит, что я счастлива. Не стоит ей знать, что порой мне становится очень грустно и ужасно хочется домой, чтобы мама обняла и спросила, как у меня дела. А я бы ей рассказала про Арсения и свои странные чувства, попросила бы совета, да просто помолчала бы рядом с ней.

Мама всегда находила время, чтобы хоть немного побыть наедине с каждым из нас, это было только наше время, и сейчас мне этого ужасно не хватало. Телефон и интернет очень помогали, но объятий мамы они не заменят.

Уже лёжа в кровати, заглянула на книжный сайт, обнаружила целых две проды в книге, которую читала. Похихикала над мучениями героини, у которой никак не получалось простейшее вроде бы заклинание. Бедные книжные магички, как же тяжко им живётся. А вот мне повезло.

С этой мыслью я и уснула.

Четверг и пятница мало чем отличались от среды, как и будние дни на следующей неделе. Я готовила завтрак, близняшки вертелись рядом, накрывая на стол и болтая обо всём, что приходило в голову — о конструкторах и бассейне, о новых подружках, Снежке и Уле, и о том, как обалдели их одноклассницы, узнав, что они стали магами, о том, что кукольный домик будет стоять у каждой в комнате по неделе, и о том, что в одном из пустующих домов, точнее — в саду возле него, начала созревать вишня. В общем, они мало чем отличались от моей сестрёнки Любашки, такие же болтушки, просто в двух экземплярах, и мне было очень легко с ними общаться.

После завтрака близняшки куда-то убегали — на площадку, в гости к подругам или просто осматривать окрестности. Ростислав показал им границу посёлка, взяв слово за неё не выходить — хотя, по его словам, Олеся и так этого сделать не сможет, но есть ещё Алиса, — и отпускал их со спокойной душой. По его словам, в самом посёлке опасностей для детей, вроде маньяков, лихачей или диких зверей, нет, а для глупых поступков, вроде прыжков с крыши, они уже слишком взрослые и разумные.

Пока близняшки где-то бегали, мы с Ростиславом занимались моим телекинезом, а после обеда занятия были общие, с нами тремя. Я удивлялась терпению своего опекуна, он готов был снова и снова объяснять, показывать, подбадривать. Ещё и рассказывал много интересного о своём детстве на Терре, своих занятиях и тренировках, какой дар у него проснулся первым — вода, — с каким даром легко справляться, с каким труднее.

Девочки слушали его, как заворожённые, и старались изо всех сил, я тоже. Мне очень хотелось освоиться со своей возросшей силой как можно скорее, чтобы не терять год и осенью пойти учиться. А это зависело от того, сумею ли я к сентябрю полностью контролировать свой шестой уровень или нет.

Обеды проходили весело — близняшки показывали нам видео, которое снимали на свои смартфоны во время прогулок. В основном это были смешные моменты с ребятишками, но порой в кадры попадали и их мамы. Оказывается, не такая уж там царит идиллия, и порой между девушками вспыхивали нешуточные ссоры, чаще по поводу того, чей ребёнок кого обидел, и у кого он самый умный, умелый и развитой. Но стоило на площадке появиться Геннадию Владимировичу или другому магу, Семёну, среди девушек снова царила тишь да благодать. А вот детей они не стеснялись совершенно, чем близняшки и пользовались.

Ростислав, посмотрев такие видео, с усмешкой назвал дочерей настоящими папарацци, и те очень этим гордились.

Еду маг продолжал заказывать в ресторане, как на обед, так и на ужин, и было довольно вкусно, зря я ресторанной еды опасалась. Я и сама могла бы готовить, но поскольку всё время тратила на занятия, в этом просто не было смысла. Вот освоюсь, получу разрешение пользоваться магией в быту — и такого наготовлю! Мама меня научила почти всему, что умела сама, чтобы во время учёбы не пришлось питаться «одними пельменями и яичницей», — её слова.

Конечно, первую пару лет я должна была жить в одной квартире со Светкой и Никитой, а потом с Серёжкой, но мальчишки умели готовить лишь обозначенный мамой минимум, ну ещё картошку могли пожарить, а Светка заявила, что «в поварихи для всех не нанималась», поэтому готовить мы с ней должны были бы по очереди.

Теперь не получится. И Серёжка отправится на учёбу, когда все остальные её уже закончат. Другим братьям повезло больше — все трое умудрились родиться в пятилетний промежуток между Светкой и Маринкой, так что, не одна, так другая сестра всегда была рядом и могла накормить. А Серёжке не повезло. Надеюсь, за оставшиеся три года мама научит его хотя бы котлеты жарить и самый простой суп варить.

После ужина Ростислав уходил в кабинет поработать — хотя официально он был в отпуске, но всё равно предпочитал держать руку на пульсе. Всё же правитель — это вам не офисный служащий, даже в отпуске расслабиться не получится. Близняшки занимались своими делами, иногда в спальнях, иногда вытаскивали в гостиную какой-нибудь большой лего-конструктор, и тогда я тоже к ним присоединялась. Но в основном мои вечера занимал Арсений.

Он приходил, вручал любопытствующим близняшкам по эскимо, а мне цветы, начиная с четверга — в горшочках, наверное, я всё же упомянула, что не люблю срезанные цветы. А потом я выпадала из окружающего мира на пару часов.

Мы о чём-то говорили, Арсений расспрашивал, я отвечала, он тоже что-то рассказывал, и хоть убейте, я не могла потом вспомнить, что именно. Всё, что я видела — это его улыбку, всё, что слышала — бархатный, обволакивающий голос.

Мы сидели на веранде, или прогуливались по участку, который я, во время своих уроков, постепенно превращала из полузапущенного сада в картинку из глянцевого журнала по ландшафтному дизайну, а потом и по улице. Всё было абсолютно невинно, единственное, что Арсений позволял себе, это слегка приобнять меня за плечи, я получала поцелуй в руку при встрече и в щёку на прощание, и хотя где-то с третьего свидания начала мечтать о настоящем поцелуе, Арсений вёл себя как истинный джентльмен — насколько я могла судить по книгам и фильмам. Но я согласна была и на то, чтобы просто находиться рядом, слушать этот голос, видеть завораживающую улыбку на прекрасном лице и мечтать о том времени, когда всё же получу свой самый первый в жизни поцелуй.

Спустя какое-то время нашу идиллию нарушал Ростислав. Холодно глядя на молодого мага, он заявлял, что мне пора отдыхать, поскольку завтра рано вставать на занятия. Сухо интересовался расследованием, получал короткий и чёткий ответ, а потом уводил меня порталом, если мы были где-то вне участка, или просто стоял рядом, дожидаясь, когда Арсений, распрощавшись, уйдёт.

Насчёт «рано вставать», он слегка лукавил — завтракали мы около девяти утра, и только потом начинались занятия, так что я могла проснуться хоть в шесть утра, хоть полдевятого, никто меня будить не приходил. Просыпалась я обычно довольно рано и отвечала на сообщения в соцсети, в основном писала маме, радуя её новыми фотографиями реки, поляны, на которой я творила и вытворяла, что душе заблагорассудится, бассейна и всяких прочих радостей жизни, чтобы мама за меня порадовалась и не переживала.

Ложилась после ухода Арсения я тоже далеко не сразу. Читала, плавала в бассейне — часто ко мне присоединялись близняшки и пару раз — Ростислав, — смотрела телевизор, в общем — в таком раннем уходе Арсения смысла не было. Но я не возражала, да и он тоже — видимо, привык подчиняться правителю.

Размеренное течение жизни было разбавлено приездом Людмилы и Оли на выходные, а перед этим — нашим посещением школы магии.

В субботу утренних занятий у нас с Ростиславом не было. Близняшки тоже никуда не убегали, им не терпелось скорее посмотреть на то место, в котором они проведут ближайшие семь лет. Они готовы были отправиться хоть сразу после завтрака, но правитель притормозил нетерпеливых, объяснив, что до обеда у старших девочек занятия, и нет смысла приезжать слишком рано. Поэтому я предложила девочкам продолжить собирать замок принцессы из лего — это занятие требовало сосредоточенности, а время за ним летело незаметно.

Мы доделали одну из башен и взялись за ворота, когда Ростислав, выйдя из кабинета — даже суббота для него выходным не являлась, — сказал, что пора.

Вышли мы в том же месте, что и в прошлый раз. На этот раз Олю Ростислав позвал вполне обычно — позвонив ей. А вот в прошлый раз всё было гораздо интереснее — оказывается, Феликс, директор школы, был телепатом, и когда говорил: «Я попрошу Софию отпустить Ольгу пораньше», в тот же самый момент связывался с учительницей мысленно. И то, что Оля появилась, когда он ещё беседовал с нами, вовсе не случайное совпадение, как мне в тот раз показалось.

Но в субботу занятий у малышей не было вообще, поэтому Оля примчалась к нам из главного дома спустя буквально пару минут — близняшки только и успели оглядеться и слегка огорчиться, что здание школы вовсе не похоже на старинный замок, хотя тоже красивое и необычное.

Знакомство сестёр прошло без проблем. Оля была удивительно дружелюбным и жизнерадостным ребёнком. Новые сёстры? Здорово. Близнецы? Круто, ни у кого таких нет, подружки обзавидуются. С сентября тоже пойдут в эту школу? Отлично, а то Людмила через год её заканчивает, и одной здесь было бы скучно. В общем, всё прекрасно и замечательно.

Близняшки были чуть сдержаннее, но одно то, что Оля была именно сестрой, а не братом, давало ей сто очков вперёд. Конечно, какая-то ревность в них всколыхнулась, прежний опыт появления младшего ребёнка в семье был у них не самым удачным. Но они всё равно не удержались и заулыбались восторгам Оли. А кто бы удержался — более позитивного ребёнка, чем младшая дочь Ростислава, я ещё не встречала.

На этот раз экскурсию нам всё же провели — пока у Людмилы шёл последний урок, мы осмотрели здание школы, прошлись по пустынным коридорам, заглянули в пару пустых классов — светлых, просторных, хотя парт в них стояло совсем мало. Может, в расчёте на будущее увеличение учеников строилось?

Оля тянула Олесю за руку и болтала без остановки:

— Тут у нас музыкальные занятия, там — танцы, это спортзал, там бассейны, большой и лягушатник, меня пока только в лягушатник пускают, но я почти совсем научилась плавать, а вон там актовый зал, в нём на новый год ёлку ставили. В том коридоре лаборатории, мне туда нельзя, и они всё равно всегда запертые, там старшие что-то делают, Людмила говорит — «химичат», вы у неё спросите, старшие там часто бывают. А вон там столовая, идёмте, возьмём что-нибудь.

«Что-нибудь» оказалось яблоком, Оля повздыхала над мороженым, но решительно прошла к фруктам.

— Людмила говорит, сладкое только после еды. А фрукты можно всегда.

Взяв из вазы банан, я огляделась. Просторное помещение, тоже очень светлое, благодаря ряду огромных окон с лёгкими полупрозрачными шторами, сейчас раздвинутыми, круглые столики на четверых, накрытые симпатичными клетчатыми скатертями, причём с одной стороны два ряда были заметно ниже остальных — явно для малышей. Напротив окон — раздаточный прилавок, возле которого никого не было — до обеда ещё где-то час оставался. Возле входа — столы с вазами, заполненными разными фруктами и ягодами, напротив — открытые стеллажи с яркими упаковками печенья, пряников, зефира и прочих сладостей. Там же — несколько холодильников с мороженым, газировкой и соками.

— Это для старших, — вздохнула Оля, махнув рукой на сладкое изобилие, от которого глаза разбегались. — Если устал во время занятий, истощил резерв, а до обеда или ужина далеко, то можно прийти и съесть — сладкое очень помогает. А нам — только после еды можно, потому что у нас ещё нет таких занятий, чтобы много сил потерять, — явно пересказывая не раз слышанное, с чем не очень согласна, но вынуждена мириться, пожаловалась Оля. — А разве после еды много съешь? Нам только фрукты можно сколько хочешь и когда хочешь, хоть лопни, да только когда можно, то не сильно-то и хочется.

И она с хрустом укусила яблоко.

— Мы в пятый пойдём, нам сладкое можно? — деловито уточнила Алиса. Они с Олесей взяли по груше.

— Можно, — кивнула Оля и уточнила, — но только после еды. Ещё можно сок когда хотите.

— Ничего себе, меню! — я заметила листок, висевший возле входа. — Не во всяком ресторане такое готовят, наверное.

— Наши дети получают всё самое лучшее, — пожал плечами Ростислав.

Потом Оля отвела нас в свою с Людмилой комнату. Уютная, хотя и раза в полтора больше моей спальни, которая и так казалась мне очень просторной, с отдельным санузлом, красивой мебелью — у каждой обитательницы своя кровать, письменный стол, шкаф для одежды, книжный шкаф и полки для всякой всячины, — она ничем не напоминала комнаты студенческих общежитий, которые я видела в разных сериалах. Между входной дверью и санузлом притулился крохотный «кухонный уголок», состоящий из маленького холодильника, микроволновки и электрочайника на нём и навесного шкафчика над всем этим.

— Вот, тут мы и живём, — Оля широким жестом обвела комнату. — У вас будет такая же, только без этого, — и она махнула в сторону «кухонного уголка». — Такое только старшеклассникам положено. Как и сладкое. Старшие вообще больше едят. И чаще. Потому что больше занимаются. Вот им и разрешают. Но вы можете приходить к нам пить чай, — тут же щедро предложила новоявленным сёстрам. Ну просто чудо-ребёнок.

Открыв шкаф старшей сестры, Оля показала близнецам школьную форму — юбка в складку из красно-зелёной шотландки, такой же жилет и тёмно-серый жакет с воротником и обшлагами всё из той же шотландки. И несколько белых блузок — с длинными и короткими рукавами.

— У меня пока формы нет, я на обычные школьные уроки буду только с осени ходить, мне тогда и форму выдадут, сейчас смысла нет, я за эти два месяца вытянуться могу, как жеребёнок, и она мала станет. Так Людмила говорит. И у меня юбка будет на бретельках и с грудкой, а у вас уже без бретелек, как вот эта.

— Здорово! — дружно восхитились близняшки.

— У нас в школе была скучная форма, тёмно-синяя юбка и жилет, — пояснила Алиса. — А эта такая яркая, весёлая.

— Действительно, весёлая, — с этими словами в комнату вошла Людмила. Похоже, уроки закончились и у старших.

И правда, в окно, возле которого я стояла, было отлично видно, как из здания выбегают девочки, и многие из них бегут навстречу мужчинам, появившимся там же, где и мы недавно, а потом уходят вместе с ними порталами. В это время появляются новые мужчины — и к ним тоже подбегают девочки, чтобы перенестись домой на выходные.

Пока я за всем этим наблюдала, близняшки познакомились с Людмилой — точнее, это Оля их познакомила, очень гордая своей миссией. А потом мы отправились домой — прямо из этой комнаты.

Обед прошёл весело. И шумно. В основном благодаря младшим — Оля расспрашивала близняшек о том, как их нашли и рассказывала о школе, о подружках, о занятиях, в общем, обо всём, что в её жизни было важно, и чем хотелось поделиться. Включая и то, что сегодня ей удалось зарядить «батарейку» телефона так, что он заработал, и воспитательница разрешила ей поиграть в «змейку» на нём.

После обеда за Людмилой зашёл её жених — симпатичный мужчина с тёмно-русыми волосами, на вид помоложе Геннадия Владимировича, но постарше Ростислава, что для меня было как-то… неправильно. А вот для окружающих это было вполне нормально, и радость от встречи и у Людмилы, и у её жениха была непритворной. И кто я такая, чтобы считать это неправильным? Пора уже переставать думать как человек.

Младшие девочки умчались куда-то — Оля обещала показать им какое-то своё любимое место, и я вдруг осталась не у дел. Ростислав вновь ушёл в свой кабинет, а я, не зная, куда себя деть, ушла в свою комнату и полезла в интернет, выяснять, где вообще в Москве на агронома учат. А то так до сих пор и не узнала, спросит кто — а мне и ответить нечего. Потом подумала, что надо бы хоть биологию повторить, что ли, но было лень, я оправдывалась тем, что сегодня суббота, я целыми днями занималась — пусть не биологией, но занималась же! — и вообще, Ростислав даже наши с ним уроки отменил, велев отдыхать.

И успокоив таким образом свою совесть, я залезла на Ютьюб и окунулась в мир кино, а точнее — в «вырезанные сцены», «сцены после титров» и «все киногрехи», и вынырнула из всего этого, когда Олеся пришла звать меня к ужину.

Чувствуя себя жуткой лентяйкой, бездарно потратившей несколько часов, я жевала отбивную, слушала болтовню девочек об их играх, и надеялась, что никто не спросит, чем я занималась. Впрочем, всегда можно сказать, что штудировала сайт Тимирязевской академии, я же заглянула на него, совсем-то это ложью не будет.

Я обратила внимание, что близняшки и Оля словно уже год знакомы, так быстро сдружились. Возможно, это просто прелесть новизны, но я надеялась, что так будет и впредь. Людмила наблюдала за ними с чуть снисходительной, но вполне доброжелательной улыбкой, и та не выглядела наигранной. Близняшки слегка перед ней робели, но это как раз нормально. Это просто с непривычки.

После ужина мы, в десять рук доделали замок принцессы. Общая работа сближает, и вскоре близнецы уже довольно свободно болтали со старшей сестрой. Я тоже с удовольствием возилась с детальками лего, тем более что Арсений сегодня так и не заглянул.

Наутро, сразу после завтрака, мы все вместе отправились на речку. Уже без всяких уроков, просто провести выходной день на пляже, как это делают многие семьи. Они и делали, кстати. Возле реки было очень много народа — так мне показалось с непривычки. Не только Ростислав забрал дочерей на выходные, но и ещё как минимум десяток магов, которых я видела сегодня впервые. Может и больше, просто не все сегодня пришли на реку.

Накупавшись, близнецы и Оля отправились играть в мяч с ещё тремя девочками примерно их возраста, а Ростислав отошёл поговорить с парой магов, при этом цепко держа нас, а скорее меня, в поле зрения — ведь моя сила почти достигла максимума, а управлять ей я пока только училась. Я не собиралась использовать её здесь, как и в любом другом месте вне уроков, но правитель всё равно старался всё контролировать. Наверное, по привычке.

Интересно, это можно назвать профессиональной деформацией? А то словосочетание это я знала, что оно значит — читала, а вот живьём ни одного «деформированного» ещё не встречала.

Мы с Людмилой улеглись загорать рядышком на полотенцах. Я заметила, что как Ростислав наблюдает за мной, так и она внимательно смотрит на младших сестёр. Тоже привычка присматривать за Олей?

— Ты не против, что близняшки теперь тоже твои сёстры? — неловко начала я разговор. Прежде нам не приходилось общаться один на один, всегда лишь в общем разговоре. Но когда-то начинать было нужно.

— Почему я должна быть против? — удивилась девушка.

— Нууу… К младшим обычно ревнуют, — пожала я плечами, не зная, как объяснить своё недоумение.

— Да. И я с этим столкнулась в своё время, — горько усмехнулась Людмила. — Знаешь, Полина старше меня на шесть лет, и когда я оказалась в школе, то потянулась к ней — мне сказали, что мы двоюродные сестры, и я радовалась хоть какому-то родному человеку рядом. Напрасно. Она ревновала меня, сильно. Боялась, что отец будет любить меня больше, ведь я ему дочь, а она всего лишь племянница. В общем, она сделала мою жизнь не самой весёлой. А когда отец стал забирать её сюда на выходные и каникулы, то я просилась тоже. Но она отказалась меня брать, сказала, что не собирается быть нянькой, и вообще — со мной невозможно справиться, я неуправляемая.

— И он ей поверил? — как-то это не вписывалось в образ проницательного правителя, которого я знала.

— Я была не самым милым ребёнком, хотя это была скорее реакция на отношение Полины. Но это особой роли не играло. Отец работал без отпуска и выходных, лишь ночевать приходил домой, то есть, весь день мы были бы предоставлены сами себе. И если Полина отказывалась обо мне заботиться, это означало, что позаботиться обо мне просто некому. Лишь когда я подросла, и мне уже не нужна была нянька, я стала приезжать сюда. Тогда-то я и дала себе зарок, что если у отца обнаружится ещё дочь-маг, я никогда не стану относиться к ней так, как Полина ко мне, и сделаю всё, чтобы моя сестра не считала себя такой же одинокой, как я когда-то. Поэтому — нет, ревности ни к Оле, ни к Алисе с Олесей у меня нет. Мы сёстры, и по несчастью — тоже.

Я помолчала, не желая уточнять это самое «сёстры по несчастью». Слишком хорошим сегодня был день, слишком ярким солнце и тёплой вода. Не хотелось думать ни о чём мрачном.

— Настя сказала, что ты не даёшь Полине спуску, — вспомнила я вдруг.

— Теперь — да. Я уже не маленькая девочка, и она меня боится, — злорадно усмехнулась Людмила, переворачиваясь на спину и жмурясь. Прихватить очки от солнца никто из нас не догадался.

— Боится? Чего?

— Я — целитель. Я меняю человеческий организм, исправляя его. Но тот, кто может исправить, способен и сломать.

— Но… Твой отец говорил, что использовать магию во вред кому-то — незаконно.

— Это если поймают, — расплылась в улыбке девушка. Я впервые видела её такой довольной. — Прыщи у подростков — не редкость, скорее правило. И если большой прыщ вылез прямо на носу или на подбородке как раз перед весенним балом — кто ж виноват-то? Конфет нужно есть меньше.

— И никто не догадался, что это ты?

— Я дала понять Полине, что такое бывает у людей с вредным характером, и если характер не изменить, можно покрыться такими же с головы до ног. Она не дура, сообразила, что к чему, и прекратила нападки на меня.

— И она не сдала тебя?

— А кто бы ей поверил? Прыщ и прыщ, он ничем особо не отличался от остальных её прыщей, собственных. Разве что размерами и местоположением. А прыщ на носу перед встречей с потенциальным женихом может расстроить сильнее, чем сломанная нога.

— А ты здорово придумал. Вреда ведь и правда не было, только расстройство, а это не считается.

— Зато она за Ритку взялась, — вздохнула Людмила. — Когда я была рядом — осаживала её, но Ритка в прошлом году закончила школу, а мне ещё год учиться.

— Алиса станет тебе достойной сменой, — хихикнула я и рассказала о случае на площадке, когда мы обе осадили Полину.

Разговор затих сам собой. Новых тем я не придумала, но и так неплохо побеседовали. Начало положено.

Подошёл жених Людмилы — надо бы узнать его имя, что ли, — и они куда-то ушли вместе. А я осталась лежать, наблюдая то за младшими дочерями Ростислава, то за ним самим. А он заметно выделялся на фоне других мужчин. У них фигуры тоже неплохие, ни одного с лишним весом или с пивным животом я среди магов не заметила, но у моего опекуна была самая лучшая фигура. Я снова подумала, что не будь он правителем, мог бы сделать карьеру фотомодели.

День у реки пролетел незаметно. Перекусили мы там же — бутербродами с соком, которые Ростислав достал прямо из воздуха. Интересно, это побочный эффект портального дара, или какая-то отдельная способность? Нужно как-нибудь расспросить, если не забуду.

Когда солнце стало клониться к закату, мы отправились домой. Усталые, накупавшиеся, наигравшиеся, немного обгоревшие, несмотря на крем, но довольные и полные впечатлений. Для меня такое было впервые — день на пляже, — прежде я об этом могла лишь мечтать.

Дома нас встретила Людмила, провела над нами рукой — и мы уже больше не были обгоревшими, хотя счастливыми и усталыми остались. Ростислав открыл дочерям портал прямо в их комнату, и, договорившись всё повторить в следующие выходные, если не будет дождя, мы расстались, довольные друг другом и прошедшими выходными.

Не знаю, как остальные, а я ужинала с полузакрытыми глазами, потом меня едва хватило на душ, и уснула я чуть ли не раньше, чем опустила голову на подушку. А рано утром проснулась, бодрая и полная сил для новых свершений.

Следующие три дня мало чем отличались от предыдущих будней. И я думала, что так будет и дальше — тихо, спокойно, без происшествий и потрясений.

Как же я ошибалась.