Глава 25

Дроу разглядывал адептку Арис, пытаясь понять, что с ней не так. Её глаза лихорадочно блестели, на губах блуждала странная улыбка. Девушка смотрела так, будто хотела съесть декана целиком и полностью, не оставив ни кусочка. И ему, к сожалению, был знаком такой голодный взгляд. Приворотное зелье. Сильное.

«Нет, очень сильное!» — понял он, когда глаза Альвиноры расширились и она попыталась наброситься на него и, очевидно, задушить в своих страстных объятиях. Её, видимо, не смущали люди и нелюди, которые уже стали обращать внимание на их пару.

Алакдаэр ловко увернулся от её загребущих ручек, но адептка, очевидно, была не из тех, кто легко сдаётся. Она попыталась накинуться на него снова, шептала какую-то бессмыслицу. Словом… вела себя, как потерявшая от страсти голову самка, заприметившая своего самца. И с этим нужно было что-то делать!

«Да что творит эта женщина?!»

Дроу пресёк очередную попытку обнять и ощупать его, придержав девушку за талию на вытянутых руках, чтобы не смогла прижаться. Но её ладошки всё равно не остались без дела и то и дело гладили мужские плечи, грудь, шею… В общем, всё, до чего могли дотянуться.

— Адептка Арис, придите в себя! — он немного встряхнул Альвинору, пытаясь привести в чувство.

Но куда там! Эта Светлая продолжала бессвязно бормотать всякие нежности и смущающие словечки и трогать декана, напрягшегося от такого неуёмного внимания.

Тогда он применил заклинание, которое в большинстве случаев даже без зелья-нейтрализатора помогало снять помутнение разума, вызванное приворотом. Ноль реакции. Ал задумался. Делать нейтрализатор направленного действия долго. А универсальное зелье вряд ли поможет: ситуация кажется слишком серьёзной. Тёмный злился всё сильнее. Более мощную магию применять на девушке не хотелось, но если не будет другого выхода…

— Кому же ты так дорогу перешла, а? — сочувственно пробормотал он.

А вокруг уже собралась толпа любопытных.

— Девка совсем сбрендила…

— Да не, видать, на ней кто-то зелье приворотное опробовать решил. Просто так людей не кочевряжит…

— А может, он и решил? И сам принял для порядку… Иначе бы девка давно на тот свет отправилась. Мы его знаем, он такого не потерпит.

— Ага, точно принял. Вон он стоит, ручищами её обхватил, прижимает…

— Вон оно что… Видать, так и есть. Стало быть, это он её и опоил…

«Вы что здесь все, с ума посходили?» — хотелось гаркнуть тёмному декану, который всё ещё удерживал Альвинору за талию на достаточном расстоянии, чтобы она не распласталась на его груди. Но он лишь холодно сказал:

— На меня подобная дрянь не действует! Вы бы лучше помогли утихомирить эту не в меру ретивую адептку, а не языками чесали. А то если я сам усмирю, вы ещё долго её не увидите… И вас заодно успокою, чтобы неповадно было выводить меня из себя!

Все на время притихли, впечатлённые предупреждением, а девушка наоборот — активизировалась. Каким-то чудом извернулась, не в меру приблизилась к жертве и потянулась полураскрытыми губами к губам дроу. Тот нахмурился, обхватил её лицо руками и (к радости одних и удивлению других наблюдающих) приблизил к своему. Что он там разглядывал, народ в толпе так и не понял, зато увидел, как адептка, которую больше не удерживали за талию, прижалась к груди мужчины и (наверное, для надёжности) обхватила его торс руками. А декан внимательно смотрел на полураскрытые губы девчонки, мягко, но настойчиво удерживая её и не давая себя поцеловать, потом слегка опустил голову и… под разочарованный вздох толпы всего лишь вдохнул аромат её рта. После чего помрачнел ещё сильнее, переместил ладони со щёк на виски одурманенной девицы, что-то зашептал и заглянул ей в глаза.

Народ затаил дыхание, с любопытством ожидая, что же будет. Вот под руками тёмного эльфа заструилась магия, его глаза засветились красным, а полубезумные очи адептки утратили бессмысленное выражение и расширились. Это длилось несколько секунд, а потом она потеряла сознание и стала опадать. К счастью, архимагистр успел вовремя её подхватить.

— Смотри, утихомирилась, наконец. Успокоил девку-то!

— Да ты глянь. Она ж в отключке! Видать, навсегда успокоил…

— Ох, и правда! Изверг! Извёл девку. Эх… — стал причитать истеричный женский голос.

Алакдаэр готов был взорваться. И тогда стёртой с лица земли оказалась бы не только эта толпа жалких любопытных людишек и нелюдей, но и пара соседних улиц обратилась бы в прах. Держать себя в руках в данной ситуации стоило огромных усилий и дьявольского труда. Поэтому он перевёл свой гнев с раздражающих наблюдателей на виновников неприятного происшествия. Он не он будет, если не узнает, кто подстроил ему такую подлянку, и тогда… Ух! Им лучше самим лечь в гроб и закопаться поглубже, иначе… нечего будет закапывать!..

Глаза дроу вновь полыхнули красным. Народ шарахнулся от разъярённого тёмного мага и загудел. И неизвестно, чем бы всё закончилось и попал бы хоть кто-то из толпы в этот вечер домой в целости и сохранности, но на горизонте вдруг возник всеобщий любимчик — декан факультета Светлой магии архимагистр Дэлиан Солис. То ли он тут случайно прогуливался, то ли у кого-то из любопытных зрителей хватило мозгов в срочном порядке сбегать в академию и позвать его на помощь (якобы «только Свет может нейтрализовать Тьму»). Хотя вряд ли: не успели бы.

— Ой, а что это у нас тут такое интересное происходит? И почему я не в курсе? — архимагистр Солис растолкал народ и подошёл к коллеге. — О, вы сценку из пьесы репетируете? Ту, что будет на приветственном балу? Так зачем же при народе в хороводе? Это же был сюрпри-и-из! Эх, теперь будет неинтересно смотреть. Такую интригу испортили!

Толпа снова загудела. Тогда светлый декан повернулся к собравшимся:

— Так, что стоим, чего смотрим? Расходимся, расходимся… Репетиция окончена. Окончена ведь? — с нажимом спросил он у дроу.

— Окончательней некуда… — мрачно изрёк тот, еле сдерживаясь, чтобы не накостылять не только толпе, но и одному нахальному эльфу, который всё же, надо отдать ему должное, слегка разрядил обстановку. Именно слегка! Поэтому любопытствующим лучше убираться подобру-поздорову.

— Эй, так это что, розыгрыш был?

— Чего-чего? Всего лишь репетиция?

— Ну-у-у… так неинтересно…

— Ага, я-то думал, тут всё взаправду…

— Ладно, идёмте…

В общем, те, кто поумнее, стали оттаскивать остальных, менее расторопных.

— Ой, что же это мы? У нас вон дела стоят…

— Да, точно. И покупатели ждут…

— А у кого-то уже не ждут… — хихикнули с задних рядов, намекая, что «покупатель» уже давно смылся с неоплаченным товаром, пока продавец таращился куда не следует.

— Мда-а-а… Заварил ты кашу… — поцокал языком Дэл, когда они отошли в переулок и поставили щит от прослушки.

«Я??? Я заварил???» — тёмный декан мысленно рвал и метал, но вслух лишь проронил сквозь зубы:

— Кто-то сейчас хочет огрести по-полной?

Он просканировал окрестности, но не почувствовал ничего подозрительного.

— Ладно, ладно, не кипятись. Идём в мой кабинет… или в твой… — поспешно исправился светлый эльф, очевидно, увидев, как глаза Ала в очередной раз сверкнули красным.

— Ты вообще как здесь оказался? — поинтересовался дроу.

— Меня её подружка позвала, — указав глазами на бесчувственную адептку, не стал скрывать Светлый. — Сказала, что Альвинору вызвали какой-то запиской на встречу с Вермандом, который на самом деле об этой встрече ни слухом, ни духом. Тогда мы с оборотнем узнали у привратника, что она вышла из ворот и направилась в сторону городка. Потом у неё была стычка с адепткой Сноланд (но это ты и сам знаешь). Ван Каттер сообщил, что можно попробовать поискать возле этого ресторанчика. Это одно из немногих мест, которые она тут хоть как-то знает.

— А где сейчас Верманд?

— Обнюхивает окрестности. Может, что-то подозрительное и унюхает.

Девушка всё ещё продолжала неподвижно лежать в объятиях тёмного архимагистра, но это вовсе не значило, что с ней уже всё в порядке. Скорее, наоборот.

— Надо позаботиться о девчонке, — Ал старательно пытался скрыть напряжение, но оно всё равно прорывалось наружу. — И как можно скорее.

— Поскольку она адептка моего факультета, может, давай я…

— Я сам! — рявкнул дроу.

— Сам так сам. И нечего на меня гаркать! — Светлый, кажется, действительно обиделся. — Я, между прочим, спас тебя от большой глупости. Тебе, Тёмный, вообще нельзя срываться. Последствия для окружающих будут катастрофическими. Не забывай об этом! Не пойму, что с тобой случилось?!

— Самому интересно… — задумчиво проронил Тёмный. Да, Алакдаэр тоже очень хотел бы узнать, почему он (со своим патологическим неприятием женщин) так странно себя чувствует. Если это то, о чём он думает и чего опасается…

— Ты же себя всегда контролировал лучше, чем все мы вместе взятые. Тебя задеть было почти нереально, даже моими самыми изощрёнными подколками. Что изменилось? Всё дело… в ней? — эльф снова указал глазами на находящуюся без сознания адептку Арис.

— Не мели чепухи, Светлый! Эта смертная — всего лишь досадное недоразумение, — отмахнулся дроу, не желая делиться своими подозрениями, что всё может быть куда серьёзнее, чем кажется на первый взгляд. — Но вот тот (или те), кто над ней подшутил… Я его (или их) из-под земли достану! Если понадобится, то даже в прямом смысле этого слова.

— Уж в этом я не сомневаюсь, — кивнул друг. — Однако мне кажется, что ты сказал не всё.

«И правильно кажется!» — Ал мысленно хмыкнул и решил слегка приоткрыть завесу тайны:

— Ладно, Дэл, есть у меня кое-какие соображения. Но в первую очередь нужно выяснить: это было направлено только против неё или её просто использовали, чтобы навредить мне.

— Тебе? О чём ты? — насторожился Дэл. И очень хорошо, что насторожился, но большей информации он пока не получит.

— После поговорим. Я сейчас слишком зол, — Алакдаэр открыл портал и поднял девушку на руки. — Её срочно нужно доставить к целителям. Проспит до ночи. Если, конечно, вообще выживет. Главное сейчас — дать противоядие, иначе дело дрянь, — сказал он другу и шагнул в воронку портала, аккуратно прижимая к себе драгоценную ношу. Драгоценную, потому что та стоила ему сегодня немалых нервов, а их, как говорится, даже за деньги не купишь и не восстановишь.

— Что??? Не нейтрализатор, а противоЯДИЕ? Так она была отрав… — растерянно крикнул вслед Светлый, однако окончание фразы Ал не услышал: портал за ним уже закрылся.

Лэнд, конечно, ожидал «веселья», но никак не думал, что всё окажется настолько серьёзно.

«Что же эти два идиота ей дали?»

Когда Альвинора потеряла сознание и обмякла на руках Тёмного, эльф заметил Верманда со Светлым, которые тоже наблюдали за этой картиной.

«А вот теперь пора убираться, и как можно скорее».

Он взял низкий старт и окольными путями двинулся в академию, надеясь, что в такой толпе Верм его не учует. Когда Лэнд отошёл подальше (в том числе и от вездесущего Аркент’тара), он применил маскировочное заклинание и со всех ног припустил на отработки, чтобы обеспечить себе алиби. Хотя бы частично.

Верманд давно не был так зол. Альвинора находилась в настолько неадекватном состоянии, что архимагистр Солис едва удержал оборотня, чтобы не дать вмешаться:

— Стой, Аркент’тар сам разберётся!

И они молча смотрели, как Тёмный использовал заклинание, а она упала без сознания, наконец, успокоившись.

«Убью! Найду и убью! Кто бы это ни был!!! И записку в глотку затолкаю! Посмертно!»

— Так, Верманд, я пойду к ним, а ты обследуй окрестности. Может, что-нибудь учуешь, — распорядился светлый декан и направился к ресторанчику, возле которого собралась толпа народу.

И Верманд действительно учуял. Слабый, едва заметный, но такой знакомый запах. Знакомый и ненавистый.

«Это не может быть совпадением, просто не может! Лэнд сейчас должен быть на отработках, а не гулять по городу. И если ушастый был вместо этого тут, то явно не случайно».

Оборотень пошёл по следу, но вскоре его потерял, зато почувствовал отголосок магии Лэнда.

«Вот сволочь! Заклинанием замаскировался… Ну ничего! У нас сегодня боёвка, и вот тут ты от меня никуда не денешься!»

— Илиана? Ты где? — крикнул Алакдаэр, усилив голос магией. Он почти бежал по коридору лазарета. — Это срочно! Подойди в женскую палату, — добавил Тёмный, заходя в женские «апартаменты», которые были пусты. Значит, Альвинора сегодня единственная «постоялица».

К слову, адептка совсем обмякла, ей явно становилось хуже: щёки побледнели, на лбу выступила испарина, а дыхание вырывалось из груди тыжёлыми всхлипами.

«Надо было меньше с Дэлом разговаривать…»

У Ала тоже почему-то помутнело в глазах, а в теле появилась странная слабость, но он постарался взять себя в руки.

«Нужно спешить!»

Когда дроу укладывал девушку на кровать, у неё с шеи свесился медальон.

«Та-а-ак, любопытно…» — констатировал архимагистр, рассматривая гравировку, а потом скрыл рисунок иллюзией. Теперь только члены семьи владельца да сам Ал могут лицезреть его истинный вид. Плюс ещё парочку кое-каких полезных заклинаний навесил. Так, на всякий случай.

— Илиана! — снова позвал он, когда запрятал украшение обратно под одежду Альвиноры.

Целительница ворвалась в палату и подбежала к койке:

— Опять она? Что случилось?

— Ей дали приворотное зелье, в которое был подмешан сильный яд. Зови всех, понадобится много энергии, и пусть накопители прихватят. А я за противоядием. Боюсь, счёт идёт на минуты. Только не прикасайтесь к ней, пока я не вернусь! Сейчас всё её тело (особенно слизистые) сочится ядом, — бросил он и скрылся в воронке портала.

Алакдаэр буквально ввалился в свою лабораторию и развил там бурную деятельность.

— Ну что, Дрокс, поможем девочке? — спросил он, напряжённо пересматривая колбочки и разнообразные пакетики, выдвигая ящички и копаясь в их содержимом.

Утвердительный стрёкот летучего мыша, который находился в своей любимой позе, то есть висел вверх ногами под потолком, послужил ему ответом. Тёмный эльф другого и не ожидал. Дрокс был с ним ещё со времён Подземья. После того, как Ал несколько раз спас ему жизнь, проведя сложнейшие ритуалы на крови, этот летучий мыш проживёт не одну сотню лет и будет верным соратником своего хозяина. Ещё никогда крылатик не подводил господина, из-за чего не раз оказывался на краю гибели.

Архимагистр очень ценил подобную преданность и отвечал взаимностью. У них была тесная ментальная связь, благодаря которой они могли общаться даже на большом расстоянии. Дрокс был идеальным шпионом в Подземье, что позволяло Алакдаэру находиться в курсе последних «новинок» в арсенале дроу: яды, заклинания, ритуалы, оружие… А потом декан работал над нейтрализацией этих новых заклинаний или над противоядиями (которые испытывал на себе, приобретая иммунитет), чтобы, в случае чего, быть подготовленным к неожиданностям. Неожиданностям, подобным сегодняшней, когда на человеке, адептке-первокурснице его академии, был опробован дровский яд!

Когда Алакдаэр вернулся в лазарет, там уже дежурило не меньше десяти целителей, включая адептов-старшекурсников. Ждали только его.

— Я должен понять, какое именно противоядие нужно дать: есть три очень похожих яда, но симптомы проявляются, когда конец уже близок. Подвиньтесь, мне нужно её осмотреть, — скомандовал дроу, и все расступились.

Архимагистр склонился над девушкой и закатал ей рукав.

«Сыпи нет, значит, № 28 отпадает».

Потом раздвинул веки: белки глаз слегка пожелтели.

«Так, похоже, что № 32, но нужно удостовериться».

Затем осторожно разомкнул Альвиноре губы, осмотрел слизистые и язык.

«Белого налёта нет. № 35 отпадает. Выходит, всё-таки № 32».

Давать противоядие внутрь было уже поздно. Пока оно пройдёт через желудок, девушка отправится на тот свет. Нужно, чтобы лекарство попало прямо в кровь.

Ал открыл пузырёк и растворил несколько капель тёмно-бордового средства в стакане воды, который кто-то предусмотрительно поставил на прикроватной тумбочке. Да, целители знают своё дело. Затем Тёмный прошептал заклинание — и жидкость в стакане стала бледно-голубой, а потом подплыла большой кляксой к руке девушки, где был закатан рукав, и впиталась в кожу, а через кожу — в кровь и стремительно стала распространяться по телу.

— Теперь у неё есть шанс, но всё зависит от силы организма. Помогите ей выжить! — дроу отошёл, давая дорогу целителям.

— Архимагистр, мы сделаем всё возможное, — заверила Илиана и дала знак подчинённым. В их руках засветилась магия, и они окружили Альвинору, скрыв девушку от глаз декана.

«Держись, Светлая! — мысленно напутствовал он. — Ни к чему нам сегодня слушать звон погребального колокола…»

Пока над адепткой трудились целители, Ал присел на одну из кроватей, напряжённо размышляя. Во-первых, почему он так паршиво себя чувствует? У него же должен быть иммунитет к этому яду! Или его как-то модифицировали, поэтому эффект частичный? Во-вторых, что же, что могли использовать для приворота?

«Вещь? Волосы? Кровь? Слюна? Что это было, цайги вас дери?!»

Для начала дроу наложил чары на свои волосы. Теперь каждая волосинка была под контролем. А если кто-то попытается дотянуться хоть до одной со злыми намерениями (мало ли, понадеется, что в толпе это можно будет сделать незаметно), его так шарахнет заклинанием, что мало не покажется.

Теперь вещи… Ну, тут можно быть спокойным. Вещами Алакдаэр не разбрасывается. Как и кровью. Поэтому либо это всё же были волосы, либо у кого-то есть что-то из его прошлого, когда он не был столь бдительным. И если это кровь… Нет, об этом хотелось думать в последнюю очередь. Потому что окажись он прав в своих догадках, опасность может грозить не только ему, но и всей академии.

«En kedja är inte starkare, än sin svagaste länk!» — пробормотал тёмный эльф.

И тут, как бы в подтверждение его подозрений, сработала очередная ловушка. Ал хлебнул укрепляющего зелья, которое очень кстати захватил из лаборатории, и отправился встречать «гостей». Ну, или снова, как и вчера, застать пустоту, если кто-то слишком умный просто разведывает обстановку, но пока не рискует соваться на рожон.