19
Тест я написала без особого труда, и половины урока не прошло. От нечего делать выполнила и второй вариант. Не то чтобы я сильно хорошо разбиралась в физике, просто задания были легкими. Всё шаблонно и строго по учебнику.
В гимназии нас, конечно, грузили по полной программе, но и давали уйму материала из всевозможных источников, и прорабатывали каждую тему от и до. Помню, наш физик — доцент, кстати — заявлял, что в школьном учебнике лишь минимум поверхностных знаний, чтобы только совсем дураком не выглядеть.
Я молча поднялась, положила листок с готовым тестом на учительский стол и направилась к двери.
— А… ты куда? — недоуменно спросила физичка.
Я обернулась, не понимая вопроса. У нас было заведено так: если ты сделал работу до конца урока, то можешь быть свободен.
— А что мне еще делать? Просто так сидеть?
— Ну… перепроверь себя. Или второй вариант реши, — предложила она как-то неуверенно.
— Я уже решила оба.
Она перевернула листок с тестом, быстро пробежалась глазами, затем снова подняла на меня растерянный взгляд, не зная, что сказать.
Я не стала ждать, пока она сообразит, и вышла из кабинета.
Спустилась вниз, посмотрела по расписанию, какие будут еще уроки, и чуть не нарвалась на какую-то сердитую тетку. Но, к счастью, заслышала ее ругань раньше, чем она меня увидела.
— Федоров, почему не на уроке? — доносился ее вопль из коридора. — Почему болтаешься по школе? Что у вас сейчас? А ну марш в класс! Сегодня же позвоню твоим родителям.
Судя по ее шагам, она вот-вот должна была вывернуть из-за угла. И наверняка так же прицепилась бы и ко мне. Так что я, недолго думая, выскочила на улицу. Точнее — в тамбур. И затаилась в ожидании. Сейчас эта тётка, кем бы она ни была, пройдет мимо, и я вернусь.
И в ту же секунду распахнулась уличная дверь, и вошел Морозов. Меня он тут увидеть явно не ожидал, судя по ошарашенному выражению лица. Он даже приостановился.
— Привет, — вылетело у меня как-то само, не знаю почему.
Он ничего не ответил.
А мне вдруг захотелось объяснить, почему я тут прячусь. Ведь и правда странное зрелище.
— Там завуч, ну или кто она… гоняет всех, кто ей попадется, так что не советую пока заходить…
Первое удивление у него уже прошло, и теперь Морозов опять смотрел на меня как на врага народа.
— Еще бы ты мне что-то там советовала, — он произнес это как плюнул — с таким презрением, будто гаже меня в жизни людей не встречал.
Наверняка он слышал, как я его бабку послала. Но вообще-то она первая на меня набросилась. И то я долго терпела. Может, он этого и не застал, конечно. Может, появился позже и услышал только мои слова и думает теперь, что я, сволочь такая, без причины хамлю всем подряд налево и направо.
Оправдываться я не собиралась. Оправдываются только виноватые. Но я решила этот момент прояснить — не потому, что мне настолько важно, что он обо мне думает. Просто не люблю всякие недосказанности, недоразумения, кривотолки.
— Послушай, — начала было я. — Если у тебя ко мне какие-то претензии, ты выскажи прямо. А то…
Он в этот момент потянулся к дверной ручке. И я бездумно его задела, просто желая остановить. Совсем слегка коснулась кончиками пальцев его локтя, но он одернул руку так, словно я каленым железом его припалила.
Потом резко шагнул ко мне с таким выражением, что я, внутренне вздрогнув, непроизвольно отступила назад.
— Претензии? — с кривой ухмылкой бросил он. — К тебе? Да ты кто такая, чтобы что-то тебе высказывать? Много чести будет.
Затем ухмылка сошла, и его лицо закаменело, выражая ненависть, такую сильную, что я ее ощутила буквально физически.
— Никогда больше ко мне не подходи, — процедил он с угрозой. — Даже не приближайся. Никогда со мной не заговаривай. И не попадайся мне на пути. Для своего же блага. Иначе сильно пожалеешь.
— Ты вообще нормальный? — выдохнула я, справившись с шоком.
— Я тебя предупредил, — отрезал он и, распахнув дверь, зашел в школу.
Спустя несколько секунд я тоже вернулась в вестибюль.
В первый миг расстроилась немного — мог бы и выслушать вообще-то. Но потом махнула рукой. Да и плевать. Делать мне нечего, как переживать из-за чьих-то тараканов.