41

Ева

Спустя три дня

— Когда не надо — дождь идет, а когда надо — хрен там, — ныла Сорока в раздевалке. — Вообще не хочу бежать эти тупые две тысячи метров! Мне мамка новые туфли купила. Я вчера в них походила немного, и ногу стерла. Еле до дома доковыляла, Макс помог. И как я должна с такой ногой бежать?

Остальные девчонки, переодеваясь в спортивное, ей вяло поддакивали. Мне хотелось попросить ее заткнуться, но я решила: буду сдержанной. И так у меня что-то с коллективом не заладилось.

Я молча шнуровала кроссовки, когда Сорока снова подала голос:

— О, Чума, у тебя новые штанцы? — хохотнула она.

Все сразу посмотрели на Чуму. Она, и без того забитая донельзя, съежилась еще больше. Я тоже, конечно, полюбопытствовала, что так насмешило Сороку.

Ну да, штаны не фонтан, затрапезные и бесформенные. Я бы такие не надела даже по дому ходить. Но этой-то какая разница?

— Блин, да ты модница, — не унималась она. — Где такую красоту урвала?

Девчонки тоже стали подхихивать. А я, хоть убейте, не понимала, что тут смешного?

— Ну всё, Чума, щас все пацаны будут твои.

Раздражение во мне достигло точки кипения. Я не выношу эту дуру, даже когда она молчит, а когда начинает паясничать или рассказывать, какие у них с Морозовым нежные отношения, у меня просто срывает все клеммы.

И сейчас я еле себя сдерживала, повторяя в мыслях: плевать на них, на Сороку, на Чуму, на всех. Меня всё это не касается.

— Блин, девочки, я теперь такие же хочу. Чума, ну поделись, где раздобыла?

Плевать на всех, повторила я, и тут же выпалила:

— Можно подумать, у тебя шмотье брендовое.

Гадская улыбка с ее лица тотчас сползла. Хлопая глазами и стремительно краснея, она уставилась на меня.

Я застегнула молнию на олимпийке и пошла на выход.

— Вообще-то да! — неуверенно вякнула она мне в спину.

У меня вырвался смешок, но я ни отвечать ей, ни оглядываться не стала.

Физрук всех нас погнал на школьный стадион — сдавать нормативы по бегу на длинную дистанцию. Физкультура здесь у парней и девушек проходит совместно. Не то чтобы меня это смущало, просто как-то непривычно.

Перед началом забега ко мне подошел Боря. О чем-то спросил, я не успела уловить, потому что отвлеклась. Со стороны школы к стадиону тащились Морозов вместе с Сорокой. И она ему что-то втирала, чуть не плача. Увидела меня и сразу ощетинилась. Он тоже метнул в меня недобрый взгляд исподлобья.

Ясно, нажаловалась на меня. Я им обоим издевательски улыбнулась и махнула рукой. О, Морозов аж полыхнул! А я с безмятежным видом повернулась к Боре.

— Так что ты сейчас сказал, повтори, пожалуйста?

— Я спросил…

Но тут Дмитрий Григорьевич, физрук, дунул в свисток и сразу рявкнул:

— Одиннадцатый «А»! В шеренгу построились! Сейчас небольшая разминка, потом — бег. Восемь кругов.

— … ада, — добавил Калугин.

— А для тебя, Калугин, девять! — тотчас отозвался на его реплику физрук.

Я бежала где-то в середине, не особо напрягаясь — берегла силы для финального рывка. Так нас учили. В итоге — среди девчонок у меня было лучшее время.

Сорока унеслась первой и, ожидаемо, вскоре выдохлась и на последних кругах просто плелась в хвосте, шатаясь от изнеможения. На пару с Чумой. Впрочем, это ошибка многих.

Только один Морозов как ушел на старте в значительный отрыв от всех, так в том же бодром темпе пробежал до самого конца. Руслан Булатов оказался вторым. А вот Боря подкачал.

Ну а Никита вообще на физкультуру не пошел, как и Вероника.

Когда пробежал последний, физрук посмотрел свои записи и сказал:

— Максим — молодец, как всегда. Руслан и Костя — тоже хорошо. И… — Он пробежался по нам взглядом и выхватил меня. — Новенькая… Ева Габер, так? Отлично. А вот у тебя, Варвара, сегодня что-то совсем плохой результат. И у Чумаковой всё печально…

Чума стояла в сторонке от всех, опустив голову. Ну а Сорока сразу захныкала:

— Дмитрий Григорьевич, просто у меня на ноге мозоль! Я еле терплю! Можно я потом пересдам?

— Ладно, посмотрим. Одиннадцатый «А», не забыли? В эту пятницу будет проходить выездная спартакиада. От нашей школы команду будут представлять Губанов из одиннадцатого «Б», Соломатов, Шатилов и Куклина из десятого. Из вашего класса поедет Максим, Костя Калугин и Руслан.

Он повернулся ко мне.

— А ты, Ева, не хочешь попробовать себя? Гляжу, у тебя подготовка в целом на уровне. Понимаю, что ты пока не очень освоилась…

— А я? Дмитрий Григорьевич, можно я тоже поеду? — вклинилась Сорока.

— У тебя же мозоль, — напомнил ей физрук.

— Так до пятницы она пройдет! Правда! Я же в прошлом году ездила! Ну, пожалуйста!

Меня едва не перекорежило от ее противного голоса. Не в силах ее слушать, я направилась к школе. Боря тоже увязался за мной.

— Поедешь?

— Куда? — не поняла я.

— На спартакиаду.

— Не знаю. Что это вообще такое?

— Ну у нас каждую осень она проходит. Типа как день здоровья, что ли. От каждой школы едет команда…

— А у вас тут еще школы есть?

— Да, целых шесть.

— Ясно. И что там бывает на этой спартакиаде?

Мы с ним поднялись на крыльцо школы и приостановились.

— Ну, там разные соревнования. Бег с препятствиями, эстафета, перетягивание каната, — перечислял Боря. — Палатки на скорость ставят. Всё, кажется. Я сам не участвовал никогда, просто ездил поболеть за Руслана. Он каждый год вместе с Морозовым в команде. А, ну еще бивуак разбивают, и после соревнований все вместе там обедаем.

— Ясно, — повторила я и зашла в школу.

— Ну так что, поедешь? Вообще-то это весело. Даже если не захочешь участвовать, можно просто поехать посмотреть. Только правда не с командой в автобусе, а своим ходом, — Боря семенил за мной до самой раздевалки, уговаривая: — Никиту можно попросить. Он отвезет. Или отца моего…

Я повернулась к Боре.

— Я подумаю.

Зашла и сразу закрыла дверь перед его носом. А то знаю я его — будет уламывать до последнего. А я еще сама не знаю, хочу или нет.

В душ я не пошла — побрезговала.

И вообще я надеялась переодеться, пока девчонки не вернулись со стадиона, но долго не могла найти юбку. В итоге нашла под чужой кофтой у противоположной стены. Видать, Сорока спрятала. Отомстила за «брендовое шмотье».

Детский сад. Хорошо хоть не выбросила.

Я уже собиралась выходить, как в раздевалку, галдя, ввалились девчонки.

Пропустив их, выскочила в коридор и почти сразу влетела в кого-то.

Отпрянула и увидела, что это Морозов. Он тоже не ожидал столкновения. Приостановился и несколько секунд смотрел на меня… не знаю, в каком-то смятении, что ли? Я даже растерялась и тоже слегка смутилась.

Но потом он нахмурился и превратился в привычного бирюка.

— Смотри, куда прешь, — буркнул грубо.

— Сам не зевай! — отрезала я и пошла дальше.

Какое же он хамло все-таки!

А потом я увидела чуть в стороне Сороку, которая, застыв, наблюдала эту сцену. Причем с таким лицом, будто между нами была не стычка, а, как минимум, объяснение в любви. Дура.