Глава 4

Расстегиваю первые верхние пуговицы рубашки и сдергиваю с плеча рукав. Клеймо, блокирующее магию, поставленное Ридлином О’рхаррисом в детстве, сияет в свете луны на обнажённом плече.

Ридлину хватает нескольких секунд, чтобы понять.

И вот я уже лежу в горизонтальном и уязвимом положении спиной на столе. Грохот от упавшей лампы, пара скинутых книг…

Я бы подумала, что дракон обезумел от страсти вдруг, но нет. К счастью, он просто наверняка прикидывает, как меня элегантно убить, чтобы его дракон не нервничал из-за погибшей внезапно Истинной.

— И что мне теперь с тобой делать, убогая?

Ридлин грубо вжимает меня в твердость дерева. Его рука моментально ложится на мое горло, а пальцы другой пробегаются по оголенной коже, повторяют узоры метки.

Испуганно смотрю в синие глаза, в которых сейчас голая ярость.

От касания его пальцев к неприкрытой коже по телу расползается лава.

Тут же, опираясь на локти, приземляется и Киллиан на стол. С интересом рассматривает мою метку.

— Твоя?

— Ты же ушел, — мрачно отзывается Рид, глазами гипнотизируя клеймо на моем плече.

Чего он там рассматривает? Такой бурной реакции у него даже на нашу Истинность не было.

Киллиан тянет пальцы к моему оголенному плечу, но Рид бьёт того по руке.

— Решил вернуться. Забыл, что обещал не оставлять тебя с новенькой наедине. Ты же понимаешь, Истинность, звериное притяжение и прочее, — веселится блондин. — Или я не вовремя? Судя по вашей позе, я погорячился и никого спасать здесь не надо.

— Меня, — сдавленно хриплю я, цепляясь руками в пальцы Ридлина в попытке их разжать.

— Так, злобная жертва Истинности, — хмыкает Киллиан, обращаясь к Ридлину, — задушишь малышку Эйви, и ректор поставит тебя в угол.

Ридлин ослабляет хватку, сползает с меня и выпрямляется. Складывает руки на груди и одаривает Киллиана убийственным взглядом.

— Иногда мне хочется вырвать тебе язык, Килл.

Блондин издает короткий смешок. Салютует мне от виска и поднимается со стола, протягивает мне руку.

Приняв вертикальное положение, отодвигаюсь от странно молчаливого О’рхарриса.

— Яблоко от яблоньки, — сипло бормочу я, растирая горло и поправляя задравшийся пиджак.

Разглаживаю складки на юбке слишком нервно, подтягиваю гольфы. Лишь бы чем-то занять свои руки и саму себя.

— То же самое и о тебе могу сказать. Мне ждать покушения, убогая? — играет бровями Ридлин.

Бьёт прямо по больному месту! Приоткрываю рот и… Закрываю.

— Ты ненормальный, — выпаливаю. Получается обиженно немного.

— А ты убогая.

— А я умён, богат и вообще красавчик, — вклинивается Киллиан. — А теперь, когда мы выяснили, кто есть кто, беги, малышка Эйви, спасайся. Я задержу О’рхарриса.

Рид издает мрачный смешок. И, резко наклонившись ко мне, клацает зубами возле моего лица практически.

Я вздрагиваю, разумеется.

— Он прав, убогая. Лучше скройся сейчас. И не попадайся мне на глаза, пока я не решу, что с тобой делать.

— Но мы ходим на одни дисциплины.

— Это твоя проблема.

Я это слышу уже второй раз за последние несколько дней.

Вздыхаю устало и спокойно ухожу. Вслед мне, конечно же, летят обидные ядовитые смешки. Но то, что я могу сейчас вот так уйти, — это же добрый знак, да?..

Но язык так и чешется оставить последнее слово за собой. Мне становится так горько, больно и обидно, что и сейчас я вынуждена делать всё, что велит этот напыщенный самоуверенный наследник престола. Ненормальный теневой дракон!

— Ты мне не указ, Ридлин О’рхаррис, — тихо говорю я, стараясь, чтобы голос не дрогнул, хватаюсь за ручку двери в коридор, — ты мне не бог, не король и никогда не станешь тем, кого я буду почитать. Ты украл у меня свободу, магию, твоя семья забрала у меня отца. И это теперь всё — твоя проблема.

За спиной слышу грохот и возню.

— Рид, остынь. Она же Истинная. К тому же смотри, какая смелая девочка, — усмехается Киллиан. — Ну от кого ты ещё услышишь столько нежных оскорблений, помимо меня?