Глава 33

Моя бабушка часто говорила, что на воре и шапка горит. Вот я именно так себя и чувствовала, когда нарезала круги в главном холле, наблюдая за тем, как моя прислуга пропадает за дверью гостиной. Хотелось выловить хоть одного вышедшего и расспросить об артефакте. Но увы. Никто еще не вышел, будто Даррел их там коллекционирует. В своей больной фантазии я представляла, как герцог выстраивает людей в шеренгу и пытает с помощью какой-нибудь волшебной палочки.

– Джослин, – врезалась я в экономку, резко развернувшись. – Тебе надо выпить травяного чаю, идем на кухню, – потянула она меня за руку к колоннам, за которыми находился вход на общую кухню поместья.

– Мне бы лучше чего покрепче, чтобы нервы успокоить, – подбежала я к шкафам и начала открывать один за другим в поисках вина. На миг показалось, что вновь очутилась в том состоянии, когда хотела сжечь собственную дачу, чтобы наказать предателя.

– Присядь, умоляю, – Нара напомнила мне подругу, которая всегда старалась успокоить и утешить.

Вот и руки задрожали, когда потянулись к бутылке. Мой жизненный опыт подсказывал, что алкоголь никогда не решает проблем, скорее наоборот. Но мне нужен был сейчас любой подручный допинг, дабы расслабить мышцы тела. Всем своим нутром чувствовала, что конец этой веревочке настал и меня разоблачат.

– Что же с нами будет, Нара? – села я за стол в обнимку с бутылкой, едва не плача от досады.

Экономка поставила передо мной массивный кубок, отобрала бутылку, откупорила и наполнила сосуд до краев. А потом сама глотнула прямо с горла, скривилась и села напротив.

– Я знала, на что иду, когда обещала Джослин провести ритуал, – отозвалась она еле слышно и посмотрела сквозь меня невидящим взглядом, будто ее душа отлетела от тела. – Я знаю, что такое принуждение к близости и грубое насилие. Когда выхода нет и мужчина этим пользуется. На моей совести немало грехов, ведь черная магия не раскрывает свои объятия перед каждым, кто ее призывает. Мне есть за что гореть на костре в чертогах темной обители, – я так и присосалась к кубку, медленно смачивая горло терпким напитком. Во все глаза смотрела на женщину, стараясь не подпитывать свою бурную фантазию, но страшные картины так и заползали гадюками в голову. – Это был мой отчим, – добила она меня жутким признанием.

– Он тебя… – нет, я не сумела договорить мысль и Нара медленно кивнула.

– Когда я расцвела благоухающим цветком и вся девичья красота раскрылась, он потерял к моей матери всякий интерес. Я сначала не понимала, думала, он из отеческой любви задаривает меня подарками и водит к реке, чтобы посидеть на берегу глубоко в чаще леса, где не было посторонних глаз. Я тогда очень наивная была, чистая и бесхитростная. Мечтала о большой любви. Мне нравился сын кузнеца и я знала, что выйду за него замуж, ведь мама сказала по секрету, что свататься скоро к нам придут, – у меня глаза наполнились слезами, когда по щеке Нары покатилась сверкающая капля. Я невольно отставила кубок и прижала ладонь к губам, страшась того, что услышу дальше. – Я помню, как лежала на траве, будто молнией пораженная. Не могла двигаться и кричать, словно связали меня потусторонние силы по рукам и ногам. Тогда даже не поняла, что отчим применил магию, чтобы меня обездвижить и сделать свое грязное дело, – вот и с моих ресниц сорвались горькие слезы, а душу жгутом скрутило от боли. Хотелось закричать, чтобы она остановилась, не продолжала рассказ, но ледяной ком скопился в горле, не позволяя даже пискнуть. – Он сорвал цветок, который я берегла. Безжалостно растоптал мою жизнь. И когда я пришла в себя, в меня что-то вселилось. Что-то темное и беспощадное. Тот дар, который должен был открыться в день совершеннолетия, пришел раньше, стал черным и вложил мне в руки нож. До сих пор не могу вспомнить, что было дальше. Очнулась, когда увидела истерзанное до неузнаваемости тело отчима. Казалось, на него напал дикий зверь. Я понимала, что мне придется ответить за убийство, но я этого не хотела, поэтому утопилась в реке, – меня всю пробрало дрожью, за время рассказа Нара ни разу не моргнула, а ее глаза почернели настолько, что темнотой заволокло даже белки глаз. – Но черная сила не позволила мне умереть, а река унесла в другие земли. Я начала новую жизнь в графстве Чилтон, умело скрывая свою черную силу. Упорно трудилась и добилась должности экономки в поместье. Ты первая, кому я рассказываю свою историю. Ты единственная душа, которая сумеет понять, почему я решилась на ритуал. Я не смогла отказать Джослин, когда узнала, что к ней пристает опекун. Мы рисковали. Куда она уйдет и кто придет на ее место было неизвестно. Но явилась ты, Дина, как дар высших сил. Ты спасла Джослин от позора и наказала Колдера, – описать сложно, как срезонировала внутри меня эта история! Мой собственный путь на вершину жизни был настолько тернист и грязен, что лучше не вспоминать. И да, Нара права, мне ничуть не жаль насильника, который получил по заслугам. Нет во мне всепрощения и жалости к подобному дерьму.

– Больше не вспоминай, – взяла я ее за руку и глаза экономки просветлели. – Никто не вправе тебя осуждать.

– Мне давно уже нечего терять, – улыбнулась она снисходительно, вздохнула и провела ладонью по моей щеке, смахивая слезы. – Мы признаемся Даррелу, что это я сначала провела ритуал, а потом заключила Кромеров в темницу, когда они узнали о черной магии. Понесу ответственность за содеянное, а ты займешься сестрами и графством, запустишь винодельню и народ при твоем правлении достойно заживет.

У меня глаза на лоб полезли! Это чего она удумала?!

– Нет уж! Я не позволю! – вскочила я с места, а Нара двинулась к выходу.

Я чудом успела преградить ей путь и застыть у закрытой двери.

– Так будет лучше, тебе еще жить в этом теле. Тебя не накажут, я силой поместила твою душу в тело Джослин, – говорила она так спокойно, будто уже на допросе сидела и смирилась у частью преступницы.

– Нет, нет, – мотала я головой. – Мне тут без тебя не справиться! – неожиданно раздался стук в дверь, и я вздрогнула.

– Господин вызывает Нару! – узнала я голос Мории.