Глава 14

Ответом мне и многим другим служит панический вопль из коридора какого-то адепта:

— Короля убили! Короля убили! Его Величество король Андрагара мертв!

Ридлин, кажется, на долю секунды застывает. Затем ускоряет шаг и вылетает из аудитории.

— Записываем лекцию под диктовку, — строго велит магистр по защите, когда декан выходит следом за О’рхаррисом.

Вы шутите⁈ Как теперь спокойно записывать⁈

Наверное, всю лекцию я просто не отвожу глаз от двери. Кажется, вот-вот войдёт Ридлин, займет свое место — и всё будет как прежде.

Конечно, все притихшие одногруппники думают сейчас не о лекции. Где-то посередине второй лекции в этой же аудитории Киллиан пересаживается ко мне. Ридлин так и не вернулся…

— Он в северной башне сейчас, уверен, — тихо говорит Килл.

Смотрю на него вопросительно, но блондин подпирает щеку кулаком и нехотя записывает лекцию пером.

— Спасибо, — тихо отвечаю. Киллиан тоже думает не о лекции. Он мрачен, задумчив. От прежнего Киллиана не осталось и следа.

* * *

Я поднимаюсь в северную башню часом позже. Первая выбежала из аудитории и сюда. Зачем? Сама этого не понимаю, но чувствую, что я должна быть сейчас здесь, с ним.

Он стоит с прямой спиной, статный, высокий и хладнокровный. Даже в такой день, когда не стало его отца — Его Величества теневых драконов, он всё такой же.

— Рид… — тихо окликаю его, боясь нарваться на его ярость, которая найдет свою цель — меня.

— Чего тебе? — спокойно отзывается О’рхаррис.

Я только собираюсь сказать, но он опережает. Поворачивается ко мне, и на его губах появляется кривая усмешка.

— Хотя стой. Я знаю. И уж в твоей жалости я точно не нуждаюсь.

— Я и не собиралась тебя жалеть, — огрызаюсь, складывая руки на груди в защитном жесте.

Ридлин хмыкает. Отводит взгляд к серому небосводу.

Сегодня, кажется, даже небо плачет…

В подтверждение моих мыслей с неба обрушивается ливень. Крупные капли дождя барабанят по крыше.

— Я знаю, что значит потерять отца, — с горечью произношу я, делаю несколько шагов и в паре метров от Ридлина сползаю по каменной стене вниз. Смотрю на громадный колокол прямо перед собой и погружаюсь в свои переживания многолетней давности.

Ридлин молчит.

— И не отрицай, — усмехаюсь невесело, — я действительно знаю, каково это. Я знаю, что ты чувствуешь. Вначале ты не веришь. Так всегда бывает вначале… Тебе кажется, что это все страшная ошибка. Чей-то заговор. Что вот сейчас он придет и развеет эти чудовищные слухи. Но он не приходит. Потом тебе будет казаться, что он выжил. Что он сумел спастись. Не знаю как… Но сумел. А потом… Потом ты ждёшь. И сквозь это ожидание сверлит в твоей душе дыру настоящее осознание: всё взаправду. Его больше нет. И тебе теперь придется справляться как-то одному…

Выдыхаю, смахивая глупые слезы.

— Молчи, Эйви, — хрипло говорит Рид. — Я сейчас не об этом думаю.

— А о чем?

— О том, что я вынужден занять престол на несколько лет раньше, чем я предполагал.

Он оскаливается. Но в этой улыбке я вижу боль.

— Мой старик собирался мне отдать власть через пять лет после академии.

— Ты уйдешь? — задаю я резонный вопрос.

— Даже не мечтай, — смеётся хрипло. — Уйти — это сделать твою жизнь спокойнее и свободнее. Поэтому назначат для начала временно исполняющего обязанности.

Я фыркаю.

Ридлин делает несколько шагов ко мне. Стоит, нависая грозной скалой. Я только пялюсь на его начищенные до блеска ботинки.

— Но если я уйду, то ты уйдешь со мной, — вдруг говорит он, наклоняясь ко мне, и цепляется пальцами за каменные выступы на стене.

Я поднимаю голову, и мы едва не соприкасаемся носами.

Пронзительно-синие глаза смотрят пронизывающе, в них бушует странный океан решительности и спокойствия. И я словно утопаю в этой холодной безмятежности.

— Так что скоро у тебя появится новый король, моя дорогая Истинная.

И я вспоминаю свои слова о том, что он мне не бог и не король.

— Ты же моя Истинная, верно? Разорвать эту связь мы не можем в силу того, что ритуала не существует. Но вот убийцу моего отца я найду и собственноручно уничтожу. Кстати, об убийцах… Я нашел косвенные доказательства того, что твой отец был не при делах. Разберусь с этим, как и обещал. Мне нужно время.

Все только и обсуждают сейчас, что генерал драконьей армии сам лично ищет того, кто убил Его Величество. Грешат на правителя Тартароса.

Но если это так, то войне быть? В наше мирное время?..

— Это могли быть демоны? — на выдохе произношу, а Ридлин облизывает губы, словно пробуя мое дыхание на вкус.

— Не уверен, — усмехается он. — У их правителя с моим стариком был пакт о ненападении. Никому не охота впустую проливать кровь.

Я даже не моргаю.

— Рэддл, — его голос звучит бархатно, вкрадчиво и немного хрипло.

Ридлин прикрывает глаза.

— Я век не отмоюсь от этого, да? — невесело усмехается, а затем он просто губами едва скользит по моим щекам. — Ты не простишь ни меня, ни моего старика. И будешь права. Я и сам не смогу такое простить. Если ты окажешься права насчёт своего отца… То…

— Давай не будем, — сглатываю, ощущая, как ком встаёт в горле.

Я понимаю, что Ридлин пытается сказать. Он не умеет, но старается извиниться. Я это чувствую.

— Эйви, я не умею извиняться. И терпеть не могу это делать. Но я…

Его прерывает трель мелодии звонка, оповещающего о начале следующей пары.

Ридлин выпрямляется, вновь надевает на лицо эту его надменную маску. Подает мне руку и помогает встать.

— И я хочу поболтать с этим демоническим отродьем, — цедит Ридлин, бросая взгляд на колокол. — Рэйверт Драмор, наследничек демонов. Возможно, даже вернуть ему долг, — ожесточенно оскаливается драконорожденный.

И я понимаю, что под долгом он имеет в виду тот случай на ознакомительном поединке.

По внутренней площади академии разносится звон — призыв адептов на следующую пару. Ридлин не торопится, он просто смотрит на сквер. А я просто стою тут за компанию, не желая оставлять его одного.

И понимаю, что мы оба опаздываем, вообще-то.

— Рид, надо идти в оранжерею.

На удивление, О’рхаррис даже не издевается, не огрызается и не язвит в ответ. Молча кивает и неспешно направляется к лестнице.

Ого, вот это прогресс!

Когда входим в оранжерею, то старая профессор Гогю встречает нас радостной улыбкой и со слезами умиления на глазах:

— Поздравляю! Вы стали молодыми родителями!

Округляю глаза и теряю дар речи. Кажется, ей удается и О’рхарриса удивить.