Глава 16

Молча подхватываю горшочек с притихшим созданием, и мы идём в общежитие…

— Госпожа Гогю сказала, что иногда, когда нет зрелищ, они могут питаться чужой болью. Их это веселит. Смешить эти растения тоже обязательно, — листаю свои записи о кустике.

Мне тут же на плечо опускается огромный паук. Я вздрагиваю от испуга и неожиданности и резко подскакиваю с места. Ударяюсь случайно мизинцем ноги и вскрикиваю от боли, растирая мизинец ноги.

Сорнячок начинает трястись — если приглядеться, то видно, что он смеётся.

— Он смеётся! Правда смеётся! — умиляюсь я сквозь боль, даже улыбаюсь. Злиться на Киллиана даже не хочется. — Ему действительно понравилась чужая боль.

Киллиан усмехается и предлагает:

— Надо найти жертву.

В этот момент дверь в комнату распахивается и входит Ридлин. Драконорожденный скептически оглядывает нас с Киллианом и хмыкает:

— Вы, вообще, адекватные? Что вы здесь устроили?

А мы просто сидим на полу и смотрим, как кустики орут во всю свою глотку и дерутся друг с другом листочками.

Переглядываемся с блондином, не сговариваясь.

Киллиан играет бровями, и его губы растягиваются в азартной улыбке. Я понимаю его посыл и не могу удержаться от смеха.

Надеюсь, Килл не всерьез нашел жертву в этой комнате. Иначе Ридлин убьет нас!

Киллиан плавно и медленно, как хищник, заходит за спину О’рхаррису. Черноволосый драконорожденный скептически изгибает бровь.

— Килл, ладно Эйверия не в себе с этим сорняком, но ты-то что творишь?

— Ты только не дёргайся, — убийственно ласково произносит блондин и с локтя резко пихает Ридлина между лопаток.

Ридлин, не ожидавший подвоха от друга, падает на колени. По его рукам тут же проходит черная рябь чешуи дракона.

— Какого хрена? — цедит наша жертва, а я смотрю на сорнячок.

Он заливается смехом!

— Смотри, Килл! Ему понравилось! Он смеётся! — восторженно восклицаю, поднимая горшок.

— Спасибо, дружище, ты очень помог. — Киллиан хлопает ладонью по плечу Ридлина, пока тот поднимается и кидает ожесточенные взгляды то на меня, то на кустик, то на друга.

— Вы оба неадекватные, — раздражённо бросает Рид, снимая пиджак. — Я даже не могу понять, кто из вас на кого так влияет. Когда вы подружиться так успели?

— Не ревнуй меня, Риди, я только твой, — подмигивает ему Киллиан, ухмыляясь.

— Идиотизм, — ворчит О’рхаррис.

— Не ругайся при малыше, — цокаю языком и играю пальцем с кустиком.

— Он сорняк, бесполезный и нелепый, — язвительно бросает Рид и тут же оскаливается и добавляет с издёвкой: — Почти как ты. Шутка, если что.

Ну вот, а я этого заносчивого гада ещё пыталась поддержать сегодня.

— Ну, знаешь ли… — Поджимаю губы и оскорбленнно встаю. — Если ты у нас один такой умный, то воспитывай его сам. Попробуй хотя бы вечер провести с Крепышом. Поймёшь, какой это труд.

Я ставлю горшок на тумбу возле кровати драконорожденного и выхожу из комнаты быстрее, чем Ридлин успевает мне вручить сорнячок обратно.

Отхожу на несколько метров по коридору и наблюдаю, как он выставляет горшок за дверь.

Кустик обиженно визжит. Старшекурсники, проходя к своим комнатам, хмыкают и с интересом косятся на растение.

А мне так жалко Крепыша становится, но я себя останавливаю, чтобы не забрать его. Ридлин тоже вообще-то должен участвовать в развитии кустика. Всего неделя! Это же задание!

Проходит не меньше пяти минут, прежде чем О’рхаррис нехотя распахивает дверь. Приседает и смотрит на кустик с отвращением и раздражением.

Затем нехотя берет тот и захлопывает дверь.

Маленькая победа!

Довольно улыбнувшись, возвращаюсь к себе. На лестнице едва не сталкиваюсь с Ришель.

Блондинка поджимает губы и демонстративно отворачивается.

А мое настроение немного падает.