Глава 20

Когда вся деревня всполошилась, что в Кукуево временно поселяются княжеские отпрыски, я наоборот поникла и осела дома. Не выхожу больше даже во двор, постоянно при этом выглядывая наружу через щели между шторками.

Мимо нашего дома постоянно снуют нарядные женщины и их дочери, не блещущие красотой, чтобы пройтись затем мимо церкви как бы невзначай в надежде, что кто-то княжеских кровей выглянет да оценит местных девиц на выданье.

Вот только единственная, кто и правда мог заинтересовать мужчин своей внешностью и красотой, это Алена. Она, как и я, не стремится попасться на глаза гостям Кукуево, а сидит около печи и греется, мечтательно ожидая, когда вернется Илья. Вот уж кто явно занимает все ее мысли. Правда, я нет-нет да замечаю, как она украдкой посматривает на Матвея, но стараюсь об этом не думать. Химия между ними меня не касается, а они достаточно взрослые, чтобы разобраться со своими истинными чувствами самим.

— Белослава, — вдруг раздается голос Матвея, когда я в очередной раз в страхе выглядываю в окно, всё опасаюсь, что скоро на пороге появится князь Бронислав.

Мы бежали от него сломя голову, но я и в страшном сне не могла себе представить, что он может последовать за нами.

Конечно, вокруг вовсю ходят слухи, что они оказались в эпицентре какого-то гнусного темного ритуала, из которого их освободили богатыри, но я всё равно ищу подвох, ведь таких совпадений не бывает. Как только мы с Эйвой и детьми обосновываемся здесь, Бронислав появляется тут как тут следом, словно это какой-то злой рок.

В иной жизни я бы, может, сочла это случайным совпадением, но не в этом мире, полном магии. Здесь ничего не бывает случайного.

— Белослава, — снова повторяет Матвей, когда я не откликаюсь, и я выныриваю из своих дум, сотканных из отчаяния и страха.

— А? Что? Что-то случилось?

Я оглядываюсь по сторонам, но Ирэн не вижу, отчего к горлу снова подкатывает страх.

— С Ирэн всё в порядке, она играет с Любавой в комнате, — мягко отвечает Матвей, буквально читая мои мысли. — У тебя всё в порядке?

С тех пор, как он помог мне и старосте деревни решить вопрос с проверяющим Вуколом, мы как-то естественно и легко переходим на ты. Так и дистанция сокращается, сплотив нас ближе, и я совершенно не против. У меня никогда не было младшего брата, но Матвей воспринимается мной не иначе, как младший родственник, который вызывает лишь теплые чувства.

— Да, просто нервничаю. Слухи по деревне темные ходят, да еще и эти князья, не к добру это. Да и Илья с остальными уж больно долго в администрации заседают, явно произошло что-то нехорошее, иначе бы не вызвали людей из Старграда.

Алена при моих словах поднимает голову и хмурится, явно разделяя мои опасения, и мне становится легче, что не я одна держу в себе эти страхи, которые весь день разъедают мое нутро. Я никак не могу успокоиться, так как совершенно не понимаю, чего ждать. Предчувствие беды не отпускает, а в этом мире слишком много всего, что не подвластно разуму и логике, и это скручивает мне за спиной руки, оставляя беспомощной.

Единственная, кто не теряет духа, это Эйва. Полностью сосредотачивает свое внимание на бытовых делах, и я ей даже немного завидую. Ей удается сохранять самообладание и не впадать в панику, отчего в доме сохраняется хоть какое-то подобие порядка. Как никак, а она хозяйка, и на наше настроение влияет и ее настроение.

— Что-то дети затихли, — бормочу я, чувствуя беспокойство, когда уже несколько минут не слышу их голосов. Любава хоть и не умеет еще разговаривать в силу возраста, но уже смеется и звонко агукает, и ее слышно по всему дому.

Когда я вхожу в спальню, с облегчением замечаю уснувшую в ворохе одеял Ирэн и сопящую в люльке Любаву. Укрываю старшую дочку, чтобы ее не продуло, и беру на руки младшую, которая, ощутив мое присутствие, начинает кряхтеть, причмокивая губками в поисках молока.

Я усаживаюсь на кровать, приспускаю платье и прикладываю ребенка к груди. Она сначала сонно моргает, не понимая, в чем дело, а затем рефлексы берут верх. Сон ее как рукой снимает, как только она видит над собой меня, и наши взгляды встречаются.

Меня будто током прошибает, настолько странное возникает внутри чувство. Доселе неведомое мне и неосознанное. Я, конечно, ее мама с самого ее рождения, но в полной мере материнство ощущаю только сейчас. Вот она, мой теплый живой комочек счастья, для которого я — свет в окошке и весь ее мир.

В этом мире мне бывает часто одиноко, особенно по ночам, когда я думаю о том, что никогда и ни с кем не смогу поделиться тем, что я — гостья из иного мира, которая заняла тело настоящей Белославы, когда та умерла. Это навсегда останется моей тайной, которую я унесу в могилу. Вот только когда ко мне прижимаются дети, которые теперь стали моими, все страхи и печали уходят на второй план. Я наконец обретаю смысл жизни, которого мне раньше так не хватало. Что у меня было в прошлой жизни? Дом. Работа. Дом. И бесплодие…

В порыве чувств я напеваю Любаве, и постепенно она засыпает, после чего я укладываю ее обратно в люльку. Хочется затискать ее, но в последнее время по ночам у нее рваные сны, и беспокоить ее, когда она так сладко и спокойно спит, я не желаю.

Из наваждения меня выводит скрип входной двери. Слышу радостный вскрик Алены, довольный бас Матвея, ворчание Эйвы. Вернулся Илья.

Мое сердце вдруг начинает стучать, словно вот-вот вырвется из грудной клетки, и я прикладываю к ней ладонь, чтобы хоть как-то себя успокоить. Все обязательно заметят, что я веду себя как-то не так, а мне слишком стыдно перед Аленой, что ее жених вызывает у меня трепет, который имеет право испытывать только мужнина жена или невеста к своему суженому.

Сделав несколько глубоких вдохов и выдохов, я шлепаю себя ладонями по щекам, чувствуя на коже струпья, и горько улыбаюсь. Это всё неважно. На такую, как я, в моем нынешнем облике, не позарится даже самый страшный огр.

Невольно вспоминаю слова-обещания Эйвы, что как только мы обживемся, она обратится за помощью к своей подруге из соседней деревни, которая сможет снять с меня темный заговор и вернуть мне мою привлекательную внешность. Холодею, подумав вдруг, а что если ее подруга из той самой деревни, которая подверглась нападению мертвяков?

Постаравшись успокоиться и не нагнетать, я выхожу из спальни, чтобы встретить Илью. А как только выхожу к остальным, и они смотрят на меня, кажется, будто они все подозревают, что я к этому конкретному богатырю неравнодушна.