Глава 21

В Кукуево объявляется карантин. Всем запрещено покидать деревню, как и кому-то сюда въезжать. За этим теперь следят не только богатырь, но и приехавшие из Старграда стражники.

— Проклятья из области некромантии имеют свойство захватывать деревни и города, как рой саранчи, — объясняет нам Илья, пока Эйва накладывает ему еду. — Так что никаких походов в лес и за пределы деревни. Если заметите за соседями что-то странное, особенно тягу гулять по ночам, сразу сообщаете мне или Матвею. Ясно?

Илья предельно серьезен и хмур. Видно, что происходящее сильно беспокоит его, но он при этом ведет себя максимально сдержанно, чтобы, видимо, не напугать никого из нас. Вот только Алена впервые проявляет сильные эмоции и вся ежится, испытывая неподдельную тревогу, которая горит пламенем в ее глазах.

— То есть я не могу уехать в Царьград? — спрашивает она тихо, и ее голос дрожит, будто она вот-вот расплачется.

— Пока нет, — качает головой Илья, и она понуро опускает голову, рассматривая свои руки на коленях.

— Неужели всё настолько серьезно? — спрашиваю я, а сама снова подхожу к окну.

— Что ты там высматриваешь, Белослава? Неужели ждешь кого-то в гости? — интересуется Матвей и хмыкает, а я спиной ощущаю сконцентрированный на мне внимательный и острый взгляд, от которого мне становится не по себе.

Я оборачиваюсь и встречаюсь глазами с Ильей, который смотрит на меня прищурившись. Он выглядит немного недовольным, но я дергаю плечом и отвожу взгляд, сбрасывая наваждение. Ему нет причин быть на меня злым, так что я отмахиваюсь от этих мыслей, как от назойливой мухи.

— Неужто уже жених нарисовался? — вдруг встрепенулась Алена, которой в нашей глуши явно не хватает веселья, раз она цепляется за слова Матвея.

— Скажете тоже, — фыркаю я и задвигаю шторы обратно. — Какой еще жених, когда на горизонте мертвяки из могил встают? Тут бы с ума не сойти, что уж говорить про какую-то личную жизнь.

— А зря! — с умным видом заявляет Алена и даже будто воодушевляется, растеряв свою тоску по дороге. — Что-что, а личная жизнь у женщины всегда должна бурлить, как жерло вулкана. Решено! Пока я тут скучаю, займусь твоим внешним видом и поведением. Мы найдем тебе мужчину мечты.

Она подскакивает ко мне и начинает крутить из стороны в сторону. Я же чувствую себя манекеном и переживаю, что она начнет задавать мне неуместные, неудобные вопросы при мужчинах, но она проявляет чудеса такта. Видимо, знает, когда и что можно говорить, как никак, прибыла из самой столицы.

Впрочем, я уже успела убедиться, что она хоть и эксцентричная и ленивая, но не злая и особенно не подлая, чего я опасалась сильнее всего с учетом как моего прошлого, так и Белославы.

— А для начала я должна понять, какие у тебя предпочтения. Какой типаж мужчин ты любишь?

Я кидаю взгляд на светлые волосы Ильи и едва густо не краснею, опасаясь, что кто-то мог заметить мой интерес. Ловлю вдруг насмешку Матвея, но он не смотрит в мою сторону, так что не мог заметить, что я смотрела на Илью.

— Черные волосы, карие глаза, — сглотнув, отвечаю я, вспомнив при этом рыжего Бронислава.

— А рост?

— Чуть выше меня, — нагло вру я, покраснев при мыслях о комплекции Ильи, который не подходит под перечисленные мной параметры.

Боюсь, что кто-то из присутствующих заподозрит о моей симпатии, так что не гнушаюсь ложью, чтобы отвести от себя всяческие подозрения. К тому же, не хочу огорчить Алену тем, что у меня чувства к ее жениху. Будущему мужу.

Я сглатываю вязкую слюну, скрывая горечь от того, что в каком бы мире я не находилась, в любви мне никогда не везет. Кто бы мне не понравился, этот мужчина не может быть моим. Всегда есть женщина, которая властвует в их сердцах.

— Ну, половина деревни подходит под это описание, — задумчиво произносит Алена и поджимает губы, явно занимаясь мыслительным процессом.

— Давай без этого. Муж мне не нужен, мне еще двух детей поднимать.

Я пытаюсь откреститься от навязчивой помощи Алены, но она будто не слышит.

— Вот именно. Детям нужен отец. Кстати, а кто он? Или у них разные отцы?

В вопросах Алены нет попытки меня унизить перед другими. Она искренне интересуется моей личной жизнью, вот только я беру свои слова насчет того, что она тактична и знает, что и перед кем спрашивать, назад.

— Алена! — предупреждающе обращается к невесте Илья, и его голос звучит строго.

Девчонка вздрагивает, явно привыкнув подчиняться, возможно, даже авторитарному отцу, и качает головой.

— Прости, Белослава, я как-то забылась и не подумала, что спрашивать такое неприлично.

— Ничего страшного, — киваю я, принимая ее извинения. — Не беспокойся, отец у детей один.

Я это говорю не ей, а, скорее, Илье, но смотрю при этом на Алену. Почему-то мне важно, чтобы Илья не подумал, что я — падшая женщина, которая рожает от разных мужчин.

— И нет, вместе мы снова не будем, — опережаю я открывшую было рот Алену, будто прочитав ее мысли, что было несложно, учитывая ее открытый характер. — Мы в разводе, и у него новая жена.

— А, ненавистная мачеха, это я понимаю. Молодец, что забрала детей, не побоялась поднимать их одна.

Алена морщится, и я без вопросов догадываюсь, что матери у нее не было, и ее заменила ей мачеха, которая явно ее не любила.

Разговор сам собой утихает, так как ей и самой, кажется, неприятно вспоминать о своем прошлом, а возможно, и о настоящем, так что мы обе вздыхаем с облегчением, когда Матвей и Илья начинают обсуждать происходящее в деревне. Говорят загадками и терминами, которых мы не понимаем, но нам и услышанного хватает, чтобы чувствовать тревогу.

— А что с князьями, Илья? Где они будут жить? — спрашивает вдруг спустя время Алена, и я замираю, так как она буквально озвучивает мои мысли.

— Эту ночь они проведут в церкви, которую будут охранять наши. На случай, если кто-то из них принес с собой заразу. А как только убедимся, что они здоровы, расселим по домам местным.

— То есть с нами будет жить кто-то еще? — недовольно бурчит Алена и складывает на груди руки, явно против этого беспредела. — Тут и так дышать нечем. Места мало, еще и Матвей поселился. В конце концов, я не буду чувствовать себя в безопасности, когда рядом ночует какой-то незнакомый мужик!

Она даже топает ногой, словно ее обида и несогласие могут как-то повлиять на уже принятое решение. Я же и слова не могу вымолвить, лишь представив, что с нами будет жить именно Бронислав.

— Ты будешь спать в моей комнате, Алена, так что никто твой покой не потревожит. Даю слово.

Девчонка успокаивается, явно доверяя жениху, а вот я наоборот напрягаюсь, ведь самый важный вопрос так и не был озвучен.

— А кто именно будет жить в нашем доме?

Я задерживаю дыхание и жду ответа Ильи со страхом. Даже не удивляюсь тому, что никто нас с Эйвой не спрашивает, можно ли кому-то из мужчин поселиться с нами в одном доме. Как я погляжу, здесь творится сплошнейший беспредел.