Глава 24

Илья стоит у крыльца, а я заглядываю в окна, пытаясь понять, что там происходит. Свечи горят, но я ничего внутри не вижу. Лишь слышу тихий размеренный женский голос. Решив больше не ждать, Илья стучит в дверь, но та вдруг открывается сама собой.

— Проходите, негоже так долго стоять на пороге. Не по-червеньски это, держать гостей на улице долго, — звучит слегка ворчливо изнутри.

Илья входит в первым, и я не сразу замечаю справа деревянный кособокий стол, за которым престарелая женщина в косынке сидит вместе с моей дочерью.

— Мама! — кидается ко мне улыбающаяся и ни капли не раненая Ирэн, как только видит меня. Испуганной или страдающей она не выглядит, так что я еще раз проверяю ее на предмет увечий и снова прижимаю к себе, наконец, успокаиваясь.

В это время Илья вовсю допрашивает старушку, которая совсем не походит на ведьму, которую я напредставляла себе в голове. Думала, что она какая-нибудь карга с длинным крючковатым носом, как из сказок и фильмов, с бородавками по всему лицу и хромая. Вот только перед нами предстает вполне себе симпатичная и на вид милая женщина пенсионного возраста. Но я не понаслышке знаю, что за красивым фасадом и белоснежной улыбкой может скрываться кто угодно. Даже… Баба-Яга.

— Я ведь в деревню давно не спускалась, новых в лицо не знаю. Так что и приютила девочку у себя, ночь ведь на дворе. Глядишь, кто-то и забрал бы, подумала. Вы и пришли.

Женщина пожимает плечами и обхватывает себя руками за живот, запахивая что-то наподобие темно-коричневого кардигана.

— А что ночью в лесу делали? — вкрадчиво спрашивает Илья, заложив большие пальцы рук за пояс брюк, а я поглаживаю Ирэн по голове.

— Так через три дня полнолуние, многие травы набрали силу, их нужно собирать по ночам. Чудо вообще, что я решила сегодня этим заняться, а не завтра. Вот будто что-то потянуло в лес, и не зря. Девочку вашу нашла.

Она разводит руками, и я отчего-то ей верю. Интуиция молчит, но я всё равно не встреваю, отдаю себе отчет в том, что Илья в таких делах более опытный специалист, а я своим вмешательством могу что-нибудь испортить и сбить его со следа.

— Доченька, ты почему из дома ушла и никому не сказала? — спрашиваю я вместо этого у Ирэн. Несмотря на пришедшее после страха осмысление и чувство тревоги, которое выливается в запоздалый гнев, я всё равно говорю ласково, не повышая тона. Это всего лишь реакция организма на стресс, и я не должна выплескивать всё это на дочь

— Я не помню, как я оказалась в лесу, — сонно лопочет она и качает головой. — Проснулась, когда меня тетя Ги нашла в лесу.

— Я ее нашла в чаще, очень далеко это от деревни, даже не понимаю, как туда забрела. Места на западе гиблые, там и сгинуть можно, — подает голос Ги, а затем добавляет шепотом еле слышно: — Алтарь там старый, нехорошие места.

Я настороженно замираю, а затем замечаю любопытный взгляд Ирэн, который она кидает на местную “ведьму”. Судя по тому, как с лица Ильи пропадает хищное выражение, он ее в плохих намерениях не подозревает.

— Не советую сейчас ходить по ночам, особенно в лесу. А в полнолуние так тем более, — дает дельный совет Илья, никак не комментируя опасливые слова Ги, и уже разворачивается, чтобы уйти, как она вдруг хватает его за рукав.

— Так это правда? Темные времена наступают? Пошли первые предвестники?

— Всё под контролем, не стоит сеять панику. Ни среди людей, ни среди нелюдей.

Я не сразу понимаю, зачем эта последняя оговорка, но потом до меня доходит, что эта Ги ведь не обычный человек, а с магическими способностями. А уж ведьма она или обычная знахарка, это уже дело десятое.

— Спасибо вам большое, что не прошли мимо, — благодарю я напоследок Ги, и она лишь кивает, закрывая за нами дверь.

Странно, что она даже не спросила, что ребенок делал ночью в лесу и как там оказался, но, видимо, народ тут не особо задающий вопросы. К тому же, как в этом мире относятся к детям, мне неизвестно. Но обычно рожают помногу, так что не удивлюсь, если не особо следят.

— Ты уверен, что Ги — не та самая ведьма? — спрашиваю у Ильи, когда мы спускаемся с холма вниз.

— Обычная знахарка.

— Местные ее не иначе, чем ведьмой, и не кличут.

— И ходят то хворь подлечить, то сглаз снять. Была бы настоящая темная, по-другому бы дела вела.

— И как отличать темных от не темных?

— Темные помогать не склонны, даже ради золота. Только требуют и себе блага загребают. Разве что…

— Есть какое-то исключение?

— Могут оказывать помощь, если нужно втереться в доверие и что-то заполучить.

Его слова вызывают у меня задумчивость, но раскрутить эту мысль не удается. Нам навстречу бежит Матвей. На лице облегчение, но тело при этом напряжено. Видимо, привычка, выработанная годами службы. Понимает, что несмотря на положительный исход поисков, завтра ему основательно влетит за то, что покинул свой пост.

Я задумчиво смотрю на Илью, прикусив губу, и раздумываю о том, догадывается ли он, что между Матвеем и Аленой летают искры. Не просто же подышать свежим воздухом они вдвоем вышли. Матвей совсем не похож на того, кто ради обычной девчонки бросит задание на полпути.

— А ты связался с Данилой? — спохватываюсь я, вспомнив, что Илья сказал подчиненному, что если всё будет хорошо, он отменит свой приказ о сборе команды для поисков Ирэн на расстоянии.

— Да, дал отбой.

Спрашивать, как именно он это сделал, не стала. Вдруг здесь это для всех не секрет, а я вызову у него лишние подозрения. И без того, наверное, выгляжу неучем в его глазах. Догадываюсь сама, что это скорее всего телепатия, и от этого становится слегка неуютно. Но пока что Илья никак не давал понять, что читает мои мысли. Так что, вполне возможно, это и какой-то прибор наподобие нашего телефона.

— Ирэн, ты в порядке, — стонет Матвей и падает перед дочкой на колени.

Он и правда переживал, вот только Илья, глядя на это, сжимает скулы до перекатывающихся желваков и гневно сверкает глазами. Таким я вижу его впервые. Обычно он казался мне достаточно холодным и обстоятельным, а сейчас видится мне и с другой стороны.

— Я же говорила тебе, что у меня будет целое приключение, мне Агния обещала показать свое тайное место, но я ничегошеньки не помню, как там оказалась. Красиво-о-о.

Ирэн явно вспоминает обо всем, как о каком-то приключении, а у меня от ее историй про подружку Агнию мурашки по коже. Понимаю тех родителей, которым дети твердят о своих воображаемых друзьях. В прошлой жизни, будь у меня дети, я бы в ответ на их рассказы только улыбнулась, решив, что у ребенка развитая фантазия, но в этом всё по-другому.

К каждому происшествию стоит относиться, как к чему-то реальному и подозрительному. Никогда не знаешь, кто скрывается за личиной безвинного человека. Или не человека.