Эпилог

— Эйва-Яга отравила пироги сон-травой, поэтому Данила и Алена отрубились. Но как ты оказалась в сознании, раз сама пришла в дом Миролюбы и Первуши?

— Я почти не ела пирог, — отвечаю я Илье на следующий день, когда угроза миновала, и все преступники были пойманы и заключены под стражу.

К сожалению, вернуть Первушу и Эйву, чьи тела оказались заняты нечистью, не представляется возможным, а вернуть к жизни Миролюбу невозможно, так что богатыри ночью похоронили ее на кладбище около ее детей.

— Ирэн, кстати, тоже, но она в принципе ест мало мяса. Впрочем, как и я, — говорю я и хмурюсь, когда меня озаряет догадка. — Выходит, она заранее всё спланировала, ведь знала наши предпочтения. Ей ведь нужно было, чтобы я была в сознании и дала свое согласие. До сих пор в голове не укладывается, что Эйва всё это время притворялась. Я ведь верила ей, как себе.

— Не вини себя. Это мой косяк, я плохо выполнил свою работу.

Илья строг к себе, и я стараюсь его подбодрить, ведь никто не мог предполагать, что вся эта история длится целых восемь лет.

— А что будет с Марой? — спрашиваю я, ведь официально она жена князя Бронислава и дочь князя Всеволода.

— Ее судьбу решит Император, она ведь дворянка. Но учитывая, что ее мать — Баба-Яга, ее брак расторгнут и изолируют в резервацию для особо опасной нечисти.

— А с Ягой и Кощеем что?

— Ликвидируют, — осторожно произносит Илья и наблюдает за моей реакцией, но я ничего не говорю. Понимаю, что они убийцы, которые ни перед чем не остановятся и пойдут по головам, если оставить им жизнь.

— А как так вышло, что никто не забил тревогу, когда пропал богатырь, приставленный к Брониславу? — спрашиваю я, вспомнив про то, что у порога лежал один из отряда Ильи.

— Князь Бронислав весь день по деревне бродил, а потом осел в администрации. Он под гипнозом пришел в дом Миролюбы в последний момент сам. Вырубил богатыря, так как сам дракон, силищи немеряно. Это моя вина, что перед полуночью не проверили всех богатырей, приставленных к князьям.

Илья относится ко всем своим обязанностям ответственно, так что вину за всё произошедшее, как начальник всего отряда богатырей, берет на себя. С одной стороны, мне не нравится, что он винит себя, а с другой, эта черта и привлекает меня в нем. То, что он не боится взять на себя ответственность.

Когда разговор про заговорщиков подходит к концу и перетекает на князя Бронислава, я осознаю, что наступает тот момент, когда нужно рассказать о том, кем он приходится мне и девочкам.

— Ты ведь не мог знать, что Бронислав был под гипнозом почти восемь лет. Это я виновата, должна была тебе сказать о том, что он меня не помнит. Точнее… В общем… Я признаться хотела. Точнее, должна… Я…

Несмотря на то, что рассказ выдается недолгим, говорить об этом мне тяжело. Не отпускает чувство, словно я вываливаю перед ним свое грязное белье, хоть оно и принадлежит прошлой Белославе. Постепенно я дохожу до момента своего появления в этом теле и как на духу признаюсь в том, что я иномирянка.

— Меня теперь изолируют? — мрачно спрашиваю я, готовясь к худшему.

Илья всё это время улыбается, что вводит меня в ступор, но затем вдруг наклоняется и поглаживает меня ладонью по щеке.

— Ты думаешь, всё это время я ничего о тебе не знал? Выяснил в первый же день, так что я с первого дня знаю, что Белослава была женой Бронислава.

— А то, что я иномирянка? — выдыхаю я, чувствуя, как колотится беспокойно сердце.

— Совру, если скажу, что понял это в день знакомства. Нет. Понял, что ты не местная, только спустя несколько дней. Ты хоть и пыталась скрыть, что почти ничего не знаешь о мире, но это ведь моя работа — быть на чеку и подмечать детали.

— Если ты знал, почему не арестовал меня?

— А почему должен был? Прости, что напугал про изоляцию, но это делается в отношении иномирян не для того, чтобы загнать их в резервацию, а так как им сложно адаптироваться в нашем магическом обществе. Чтобы они не сошли с ума, для них создали отдельный городок. А ты хорошо вписалась в наше общество, так что я думаю, что необязательно говорить властям, что Белослава — давно не Белослава.

Илья говорит уверенно, и меня отпускает тревога, так как именно тайна о моем иномирном происхождении больше всего беспокоила меня и трепала нервы.

За прошедшую полубессонную ночь я успела свыкнуться с мыслью, что мои чувства к Илье оказались взаимными, так что позволяю себе наконец расслабиться после всех пережитых злоключений. Не верится, что всё закончилось, и впереди меня и детей ждет совершенно другая жизнь. Омрачает лишь одно…

— Мне нужно поговорить с Брониславом, Илья.

Богатырь не препятствует, так что я навещаю князя в доме администрации, где для всех пострадавших организовали лазарет. Там же сейчас после ударной дозы сон-травы лежат Данила и Алена, у кровати которой дежурит Матвей.

Илья кивает и сам сопровождает меня к зданию, но внутрь вместе со мной не входит. Доверяет.

Бронислав лежит отдельно от всех, и когда я подхожу, успеваю заметить расстроенное и мрачное выражение на его лице, пока он не меняет его на бесстрастное. Выдержка у него отличная.

Несмотря на то, что прошлая хозяйка тела жила с ним в одном поместье восемь лет и даже родила от него двоих детей, я ничего к нему не чувствую.

Князь выглядит совсем не таким, как раньше. Словно передо мной сейчас совсем другой человек. Он кажется мне далеким незнакомцем, и мне не хочется этого менять.

— Как вы, князь? — спрашиваю я и мнусь около его кушетки.

В душе всё переворачивается от нежелания что-то менять, ведь вернуть Белославу в это тело мне не под силу.

— Жить буду, — скупо улыбается Бронислав и приподнимается на локтях, опираясь о подушку. Он прищуривается и вдруг кивает самому себе. — Я всё это время гадал, отчего вы мне так знакомы. И наконец вспомнил вас. Ваше лицо я видел в видении волхва, который предсказал мне когда-то, что вы моя истинная пара. Вы только простите, но я не чувствую к вам какой-то тяги. Мой дракон спит.

После его признания, которое ему дается с трудом, меня отпускает напряжение. Что-то мне подсказывает, что его парой была именно Белослава, никак не я, но сказать ему об этом я не могу. И не хочу.

Илья сказал, что никто из князей никогда не вспомнит то время, когда был под заклятием, а раз Бронислав даже не помнит того, что жил когда-то с Белославой и даже завел с ней двоих детей, он очень долго был под чарами Бабы-Яги. Как она и говорила.

— Думаю, ваш волхв ошибся, князь, — улыбаюсь я, стараясь никак не показывать того, что знаю я. — Тем более, что у меня двое детей от другого мужчины, и он вряд ли поймет, если вы вдруг решите за мной ухаживать.

— Ваша правда, — кивает ничуть не расстроенный князь и даже улыбается с облегчением.

У меня будто камень с души упал. Внутри немного скребло от осознания того, что я скрываю от него наличие двух детей, но когда я уже ухожу, меня останавливает его оговорка, которая еще долго преследует меня.

— Воспитайте девочек в любви.

Меня колотит до самого дома, но я не нашла тогда в себе смелости обернуться и посмотреть на князя. Он всё знал. Просто не хотел вмешиваться и чинить препятствия мне и Илье.

Только много лет спустя мне станет известно, что до моего разговора с Брониславом богатырь имел беседу с князем. Илья так никогда и не признается мне, о чем они говорили между собой, чисто по-мужски, но я догадывалась.

Князь понимал, что был искалечен заклятием и будет отстранен от своей должности императором Бояром, и не хотел, чтобы его детей всю жизнь преследовали и наблюдали за ними, как за подопытными. А Илья пообещал ему позаботиться обо мне и девочках, любить их, как своих.

Пока богатыри заканчивали со своей проверкой, я сходила к знахарке Ги на отшибе, и она за одну процедуру очищения полностью сняла с меня заклятие, которым когда-то наградила Мара. А уж когда вечером в дом вернулся Илья и увидел меня с моей прежней красивой внешностью, я хоть и увидела в его глазах восхищение, но сердце мне подсказывало, что для него это не имеет значение. Ведь полюбил он меня совсем не из-за красоты. А скорее, вопреки.

Спустя месяц, как мы переезжаем в столицу, Матвей делает предложение Алене, которая идет наперекор отцу и соглашается выйти замуж за богатыря, которого отец так и не одобрил.

Для меня и детей свадьба друзей оказывается первым выходом в свет. Я тогда так нервничала и боялась, что высшее обществе Царьграда меня не примет, но рядом всегда был Илья, подбадривал меня и не давал свою новоиспеченную семью в обиду.

К тому же, меня поддерживала Алена, чувствующая себя в столице, как рыба в воде. Именно она и познакомила меня с высшим женским обществом, взяла меня под протекцию, так что все мои страхи, что я стану изгоем в столице, как когда-то Белослава в княжестве Роден, оказались напрасными.

Мы с Ильей со временем тоже поженились, но я настояла на маленькой церемонии с узким кругом приглашенных, состоявшим из богатырей и близких Ильи. Родители его оказались приятными людьми, которые на удивление легко приняли меня и даже детей. Наоборот, обрадовались им, так как потеряли надежду, что их сын вообще женится.

Любава с младенчества воспитывалась Ильей, так что ее первым словом было “папа”, а вот Ирэн целый год привыкала к нему, оттаивала постепенно и приняла лишь тогда, когда он окочательно завоевал ее доверие. Не знаю, что это было, провидением или совпадением, но как только это произошло, мне и удалось забеременеть, и наши попытки с Ильей увенчались успехом.

И спустя два года наша семья пополнилась еще на одного берсерка.

Бьёрн Моравин.

Мы дали ему имя, означающее медведя, символа рода Моравиных, защитника нашей семьи и преемника своего отца Ильи.

Чем больше становилось мое счастье, тем сильнее я боялась, что однажды проснусь в прошлом теле, в старом мире, а вся эта жизнь окажется лишь моим сном или результатом комы. Так что каждое мое новое утро в роли жены Ильи и матери трех детей было для меня мгновением безграничного блаженства.

И по сей день, спустя почти двадцать лет, в день свадьбы Ирэн, я ценю каждый миг своей жизни. Ни за что и никогда не променяла бы свою семью ни на что другое. Давно отпустила обиды на мать и младшую сестру Лизу, ведь все испытания, пройденные мной в прошлом, сделали меня такой, какая я есть, показав разницу между одиночеством и настоящим счастьем. И всё больше я уверяюсь в мысли, что я изначально должна была родиться в этом мире, и что не зря когда-то полюбила Илью из прошлой жизни, пусть он и оказался подлецом. Видимо, моя душа тянулась к нему из-за его схожестим с моим Ильей Моравиным.

— Мы предначертаны друг другу, Белла, во всех мирах, во всех жизнях, — всегда любил повторять мне муж, поднимая мне настроение.

В любом случае, я каждый день молюсь за благополучие Белославы, чье тело я заняла по воле злого рока, и надеюсь, что ей воздастся за ее страдания и преждевременную кончину.

— Почему ты плачешь, душа моя? — подходит ко мне Илья, когда замечает, что на свадебном торжестве дочери я стою в сторонке и не могу сдержать слез.

— Вспоминаю о прошлом, — шепчу я и снова всхлипываю, утыкаясь лицом в его грудь.

— Никто и никогда не отберет тебя у меня, Белла. Я тебе обещаю.

Уверенный голос Ильи успокаивает, и я перестаю реветь, чувствуя себя в безопасности. Всю жизнь только он и может утешить меня и подбодрить, заставив чувствовать себя самой-самой. Настоящей женщиной.

Вот она. Та самая жизнь, которая наполняет меня смыслом.

Конец