Часть 3. Княжна ни разу не нежна. 31

Когда первый адреналин схлынул, я окончательно осознала, что во мне теперь есть магия. То есть искра… то есть я вообще не поняла, что это вообще во мне есть, и откуда? Если Князь так старательно запихивал в Антонию свою искру, но она не прижилась, то что произошло теперь? И почему спустя столько времени, когда Князя рядом со мной, то есть с потенциальным искрящим сосудом, не было?

Ну ладно, предположим, он был. Но всего один раз. Еще один раз мне приснился во сне откровенного, гм… содержания. Но Антония-то жила рядом с ним, и не просто жила, но и постоянно взаимодействовала! А мне теперь ее взаимодействия боком выходят. То есть снами. То есть… тьфу!

— Аня, ты как? — наклонившийся ко мне Дан выдернул меня из мыслей о магии и о том, откуда эта самая магия во мне взялась.

— Все в порядке, — ответила я.

Он как-то внимательно на меня посмотрел.

— Точно?

— Я жива, дети живы, что может быть не в порядке?

Дан покачал головой и неожиданно улыбнулся.

— Невероятно.

— Что?

— Мне кажется, даже крепкий мужик валялся бы в истерике после такого.

— Ну… если тебя это утешит, я громко орала, когда случился обвал.

Дракон вскинул брови:

— Не верю.

— А ты поверь. Несмотря на то, что я видела в темноте, я думала, меня завалит к хр… в общем, завалит.

Мы с ним сидели вдвоем в моей комнате, Тала успокаивала детей в общей столовой, Эльга и Залла ей помогали. Кажется, малыши напугались не так сильно, гораздо больше напугались те, кто их спасал. Для Иды, Ии и Дула это было большое приключение — по крайней мере, до обвала. Когда они рассказывали нам всем что произошло, их глаза сияли.

— Как вам вообще в голову пришло такое? Пойти в старые катакомбы? — Тала никогда не повышала голос, она вообще была само спокойствие. Полностью седая, несмотря на то, что ей было чуть меньше сорока, она при этом являла собой образец спокойствия и даже после случившегося не отругала малышей. Хотя, клянусь, даже у меня возникло такое желание, когда чуть-чуть отпустило.

— Нам дядя сказал, что там есть клад…

— И старые игрушки…

— И мы решили все найти. Для вас и для себя.

— Нам даже карту дали!

— Какую карту? Где она?

— Мы ее потеряли, — сконфуженно сказала Ия. — Когда все посыпалось…

— Напугались и потеряли, — Дул сунул палец в нос.

Честно — я готова была придушить Геморроя голыми руками. Прямо сейчас пройти через катакомбы, подняться на Четвертый уровень и вцепиться в шею этому ублюдку! Какой же нужно быть тварью, чтобы отправить детей на смерть? Он подослал к малышам своего человека, заставил их залезть в каменные лабиринты, а потом еще и взорвал ходы!

К счастью, я прекрасно понимала, что нам нужна стратегия. Привести революционеров на Четвертый уровень — полдела, важно сделать все с минимальными потерями. А для этого нужен план и умение владеть собственными способностями. Не говоря уже о потенциальных проблемах, которые это может принести.

— Как работает искра? — уточнила я у Дана. Память Антонии не сильно сотрудничала по этому поводу — видимо, из-за потрясения. А я особо ни у кого не интересовалась, потому что зачем мне лишняя информация? Если в теле Антонии она угасла, зачем нагружать себя данными, у меня и так котелок кипел. Теперь вот, выходит, что нагрузить стоило. — Я имею в виду, чего мне ожидать в ближайшее время?

— Искра связывает тебя и Князя, — поморщился он, как будто само упоминание Риарана было ему неприятно. — Он чувствует все, что чувствуешь ты, ты — что чувствует он.

Час от часу не легче.

— Когда с императрицей Аглаей случилось несчастье в Лавуале, император сорвался из столицы, чтобы ее спасти.

Еще лучше. Если верить словам Дана, Князь уже летит в Герменерр, чтобы меня спасти? Сомневаюсь. Скорее, чтобы забрать то, что ему принадлежит по праву. То есть меня вместе с искрой. Антония без искры ему была не нужна, а с искрой? Какова вероятность, что он просто закинет меня на свою чешуйчатую спину и унесет обратно в Гронтар?

Гронтар, Герменерр, Гемрор… когда в твоей стране все на «Г», неудивительно, что у тебя все идет через жэ. Даже искра!

— Предположим, что сюда прилетит Князь, — сказала я Дану. — Он имеет право меня забрать?

Тот криво усмехнулся.

— Ты еще не поняла? Риаран в Эйрузии имеет право на все.

— Даже если он от меня отказался?

— Ты его искра, Аня.

Упаси боже!

— А избавиться от нее…

— Избавить тебя от искры может только он сам. И поверь мне, через это лучше не проходить.

— Почему?

— Болезненная, крайне неприятная процедура, — зло выплюнул Дан, — зачастую смертельно опасная.

Я нахмурилась.

— Я что-то не так сказала? Или сделала? Почему ты такой раздраженный?

— Потому что меня бесит, что я не могу ничего сделать, чтобы тебя спасти! Как в свое время не смог спасти свою мать! Но тогда у меня хотя бы было оправдание, я был пацаном, а сейчас…

От такой откровенности я на мгновение замерла, а Дан продолжил:

— Отец вытащил из нее искру, но она дожила до пыток и казней. А он, видите ли, не хотел испытывать все то, что будет чувствовать она. Мразь! Отказался от нее, как от куска мяса, просто потому что…

— Тс-с-с! Тихо! — Не знаю, то ли дело было в поселившейся (или пробудившейся?) во мне искре, заставляющей чувствовать мир острее, то ли в чем-то еще, но меня просто прошило насквозь его болью. Обожгло, полосуя изнутри, вскрывая кровоточащую рану, которая так и не зажила за все те годы, что он носил ее внутри. Именно поэтому я обняла его раньше, чем успела себя остановить. Нежности вообще были не про меня, я была резкой, напористой, какой угодно, только не нежной, но сейчас действовала на инстинктах. И Тень, кажется, настолько опешил, что просто замер в моих объятиях. А потом, раньше чем я успела опомниться, положил руки мне на плечи и, сверкнув взглядом глаза в глаза, поцеловал.