33

Риаран

Нияра исчезла.

Мать стала абсолютно невыносимой. Если до этого она направляла всю силу своего авторитета, за который привыкла держаться после смерти отца до того, как на престол взошел он, на Антонию или на сестру, то теперь ни первой, ни второй во дворце не было.

Слуги были в шоке. Управляющий умолял отпустить его в отставку. Военные ходили по струнке еще более тонкой, чем обычно. Но здесь дело было уже не в матери, а в нем, от матери доставалось только Оромонду, который отвечал лично за Нияру в том числе.

«Не ищите меня. Я хочу жить свободно, я хочу сама распоряжаться своей судьбой. Если ты любишь меня, Риаран, просто оставь меня в покое. Нияра».

Письмо нашли в ее покоях.

Ее не могли найти нигде. Не работала даже их близнецовая связь, с помощью которой Риаран раньше мог бы определить ее положение за пару часов. Можно было бы предположить худшее — принимая во внимание тот факт, что теперь он не чувствовал сестру вовсе, но Риаран хотел верить, что она жива.

Она не может погибнуть. Просто не может.

Это он бы точно почувствовал. Почувствовал бы?

Потому что с его чувствами тоже творился полный беспредел.

Ему снилась Антония. В этих снах он брал ее в разных позах и в разных местах, и не мог этим насытиться, и от этих снов утром кипела кровь. Как будто она и впрямь была его Искрой, хотя даже к Искре Риаран не планировал испытывать такой всепоглощающей, сводящей с ума страсти.

Она могла ворваться в его мысли посреди бела дня, во время сборов или совещаний с советниками, и заставить чувствовать себя так, словно он юнец, никогда не знавший женщины. Это не просто вытряхивало из привычного ему сдержанного равновесия, это злило. Злило настолько, что временами Риаран готов был сорваться посреди того самого бела дня и лететь за ней в Герменерр. Притащить обратно в столицу и долго, со вкусом делать с ней то, что приходило ему во снах.

На фоне исчезновения сестры это вообще не должно было занимать его мысли! Но… оно занимало, будоражило, возбуждало, доводило до безумия его и дракона. Эта чешуйчатая махина готова была лететь в крепость только затем, чтобы сделать своей женщину, которая не могла даже толком принять его искру! Что в ней такого особенного, спрашивается?

Вот, например, несколько дней назад пламя в нем словно взбунтовалось. Такое могло бы быть, если бы его Искре угрожала опасность. Проблема заключалась в том, что у него не было Искры! В Эстель она не то что не приживалась, она в нее и подселяться отказывалась. Эта самая искра. Которая должна сделать из женщины его Искру!

— Новости из Талмеи, — докладывающий ему военный выглядел так, что Риарану становилось понятно: ничего нового он не услышит. — Вашей сестры там тоже нет, ваша светлость.

Южный город на границе с восточной державой Аттари был последней надеждой. Тем более что Нияра всегда хотела там побывать.

Как. Может. Исчезнуть. Княжна?!

Бесследно!

Ей как минимум должен был кто-то помочь. Но кто мог решиться пойти против матери или, тем более, против него? Это же смертная казнь на месте. Всех допросили не по одному разу, дворцовые следователи из тайной службы и следопыты работали на износ.

Тщетно. Ния как сквозь землю провалилась.

Что, в случае их династии, династии земных драконов, возможно буквально…

Твоего ж роконарга за ногу!

— Пригласите ко мне Д’Амира! Срочно, — произнес Риаран.

— Да, ваша светлость.

Первый советник, старший зодчий, бессменный дипломат по налаживанию особых связей в самых запущенных ситуациях явился к нему буквально через несколько минут. Или же Риарану так показалось? Потому что он был целиком и полностью погружен в собственные мысли.

Высокий, рыжеволосый, шириной плеч уступающий при дворе разве что ему, он вошел и остановился у кресла, положив ладонь на спинку и ожидая. Они с Д’Амиром росли вместе. Они дружили. Они обучались вместе. Если кто-то и знал о Риаране больше первого советника, это только он сам.

— Грацлав, — Риаран обратился к нему по фамилии, потому что был очень зол. Очень-очень зол. Потому что если кто-то и должен был такое предположить и сразу прийти к нему, так это именно Д’Амир. — Чисто теоретически, Нияра могла уйти под землей?

— Чисто теоретически могла, если бы у нее хватило сил.

— А у тех, кто мог ее увести?

— Риаран, ты сам знаешь, сколько магии требуется на создание подземных ходов. Не говоря уже о том, что нужно будет мастерски скрыть выброс магии при их строительстве. Если только ты не подозреваешь меня и моих братьев.

— Сядь, — вздохнул князь. — Что ты думаешь об Антонии?

— Ничего себе переход, — вскинул густые рыжие брови первый советник и друг, но все-таки сел.

Они никогда не говорили об Антонии. Впрочем, о Нияре они тоже не говорили, и на это была причина. Сестра была влюблена в Д’Амира, но ответить ей взаимностью он не мог. По многим причинам, в частности, потому что сам до сих пор любил девушку, которая погибла за пару дней до их свадьбы.

— Так что? — напомнил о своем вопросе Риаран.

— Что ты хочешь от меня услышать?

— Я не могу перестать о ней думать, — мрачно признался князь. Наверное, в подобном он мог признаться только ему.

— Тебе нужен ответ первого советника или друга?

— В идеале и первого, и второго.

— Хорошо, что она отвлекает тебя от мыслей о Нияре, — кивнул Д’Амир. — Но, помимо поисков сестры, тебе нужно сосредоточиться на том, чтобы найти свою Искру. Как дела с Эстель?

— Все так же.

— Сосредоточься на ней. Оставь Антонию в покое.

— Я думал о том, чтобы сделать ее своей любовницей.

— И снова выкинуть за ненадобностью, когда она тебе надоест? Ты и так уже замучил эту девочку. Отпустил — значит отпустил. Дай ей возможность строить свою жизнь.

— В Герменерре?

— Никогда не знаешь, где можно встретить свою судьбу.

Почему-то при мысли о том, что Антония встретит свою судьбу в Герменерре (да и где бы то ни было в принципе), дракон внутри зарычал. Если бы он сейчас был зверем, чешуя на загривке встала бы дыбом, а из ноздрей вырвался дым.

Вот это уже совершенно точно лишнее!

— Навещу ее, — сказал Риаран, поднимаясь.

— Риаран… — начал было Д’Амир, но князь остановил его взмахом руки.

— Без сопровождения. Со мной полетишь?

— Ну если остановить тебя нет ни малейшей возможности… — Друг хмыкнул.

— Ни единой.

— Тогда полечу.

Риаран хлопнул друга по плечу и вышел.

— Через десять минут на дворцовой площади.

Грацлав только вскинул брови, выражая этим все, что думает об их небольшой прогулке. А вот дракон внутри был с ним солидарен и довольно порыкивал: выражаясь словами наставника Риарана, у него крылья чесались. От нетерпения — он безумно хотел взлететь и как можно скорее оказаться рядом с Антонией.

Что ж, пришла пора раз и навсегда положить конец этому безумному наваждению.