42

Я уже не помнила, когда принимала ванну, а затем спала на мягкой постели. Неудивительно, что после меня разморило. Я уснула посреди дня, пока Данстон наводил новые порядки в замке и в Герменерре.

Проснулась я уже после заката. В спальне было тепло, уютно потрескивали поленья в камине. За окном мягко падал густой снег, навевая мысли про Новый год и зимние праздники. Стоило мне заворочаться на кровати, как из кресла возле камина поднялась Нияра.

— Тони! — воскликнула она, бросаясь ко мне. — Как ты себя чувствуешь? С тобой все в порядке?

Я села на постели, прислушиваясь к своему самочувствию. У меня слегка гудела голова, как бывает, когда нарушаешь график сна и спишь дольше, чем нужно. Хотя, возможно, дело было в откате после действия зелья. Надеюсь, оно полностью вывелось из моего организма, потому что я не была уверена, что готова на новые эксперименты.

— Жить буду, — поморщилась я. — И, Нияра, я должна тебе признаться…Вообще-то, я должна была сделать это сразу.

Я посмотрела в глаза княжны и выдохнула:

— Я не Тони. Меня зовут Аня. Я сожалею, но Антония погибла, когда каталась на лошади, и так получилось, что я заняла ее место.

Я ждала чего угодно: шока, слез или обвинений во лжи. Или того, что Нияра просто уйдет. Но не того, что она сожмет мою ладонь и признается:

— Я знаю. Данстон мне обо всем рассказал. Но я и сама догадалась раньше, вчера, когда оказалась в Герменерре. Ты сказала очень странную вещь и вела себя иначе…

— Я не хотела тебя обманывать.

— Понимаю, — мягко улыбнулась Нияра. — Если бы я оказалась в другом мире, точно бы сто раз подумала, прежде чем всем рассказывать о своей тайне.

А я в очередной раз подумала: как она может быть сестрой Риарана? В этой девушке столько внутренней красоты и силы, столько отваги, милосердия, любви, что ее братцу и не снилось. Еще я поняла, что сделала правильный выбор. Нияра, как никто другой, заслуживает своего счастья. Если бы я выдала ее князю, никогда бы себя не простила. Это как вернуть в клетку прекрасную и свободолюбивую птицу.

— Ты не сердишься на меня? — спросила я.

— Нет, — покачала она головой. — Мне стыдно перед Тони, за то, что я, увлеченная своими проблемами, не заметила, что ее больше нет со мной.

— Ты не могла знать. Я хорошо притворялась. Даже твой брат не заметил.

— Мой брат замечает только то, что важно для него. — Она отвела взгляд, и тень пробежала по ее лицу. — А что неважно… Мне стыдно перед Антонией и грустно, что я не смогла с ней попрощаться. Смерть безжалостна.

Мы словно погрузились в минуту молчания, думая о девушке, которая больше никогда не найдет свое счастье. Ее просто нет. Но есть я, которая теперь обязана прожить две жизни: за Антонию и за себя.

— Расскажи, как вам удалось захватить замок, — первой нарушила тишину я. — Данстон успел сообщить, что это стало возможным лишь с твоей помощью.

Нияра смущенно покраснела.

— Я всего лишь провела людей по тайному ходу.

— Всего лишь? — хохотнула я.

— Во мне кровь земных драконов! — возразила княжна. — Для меня это было несложно. Не я их построила, к тому же, я всех задержала, пока разбиралась в хитросплетении тоннелей.

Я вспомнила об утреннем рандеву с князем, и мне расхотелось смеяться. Хотелось не то схватиться за голову, не то сгореть от стыда, а лучше все это забыть. Но при этом я понимала: ворвись революционеры в замок чуточку раньше, чем улетел Риаран, все могло закончиться иначе, и не факт, что в мою и Нияры пользу.

— Хорошо, что вы задержались, — сказала я. — Комендант угрожал сдать тебя.

Или убить. Но об этом я говорить не собиралась.

— Комендант — ужасный человек. Мы боялись, что не успеем. Что он тебя… — Нияра осеклась. — Данстон винит себя за то, что не уследил за тобой.

Нияра рассказывает мне о том, что я пропустила. Оказывается, Данстон заметил, как Эльга подсыпала ему яд, якобы отправился спать, а сам проследил за моей помощницей, потому что начал ее подозревать. Увы, пока он сконцентрировался на ней, наемники Гемрора утащили меня (благодаря той же Эльге они знали все ходы и выходы, и легко умыкнули меня из приюта). Саму девушку сейчас арестовали, и она ждет суда.

Данстон поднял всех и попросил Нияру помочь с тем, чтобы пробраться в тыл врага, то есть разобраться с подземными переходами. А девушка согласилась, несмотря на то, что уже доложили о прибытии князя, и его сестра здорово рисковала тем, что Риаран может почувствовать ее присутствие.

— Но на меня еще действовало зелье Дэмиана, поэтому все обошлось, — улыбнулась Нияра. — Вижу, тебе оно тоже помогло. Когда я не нашла флакончик с зельем, сразу поняла, что ты забрала его с собой.

— Кстати, о зелье, — протянула я. — Оно, правда, подействовало — Риаран не почувствовал во мне магию. Но подействовало как-то странно. Как возбуждающее.

Нияра широко распахнула глаза.

— Может, ты слишком много нанесла?

— Нанесла?!

— Да, его нужно наносить на кожу шеи и на запястья по одной капле. Я разве не рассказала?

Я рухнула на подушку и хохотала до слез. Только отсмеявшись, призналась княжне и, кажется, моей первой подруге за долгие годы:

— Я его выпила. Весь флакон.

— Ты — что?! Тебе не было плохо?

Я поперхнулась и закашлялась. Мне было плохо, но сейчас. А тогда мне было очень даже хорошо. Настолько хорошо, что лучше бежать подальше от этого хорошо. Потому что на таком «хорошо» счастья не построишь.

— Тебе придется написать Дэмиану, — сказала я Нияре, и попросить еще один флакон. Заодно сообщишь ему, что мы отправимся в Рован как можно скорее.

— У меня есть запасной, — все еще ошарашенно призналась она. — А Дэмиану писать отсюда нет смысла, из столицы почта доставляется с драконами. Отсюда письмо будет ехать столько, сколько и мы, но он и так знает, что я приеду. Он меня ждет.