43

Риаран

Иномирянка.

Иномирянка!

Изо всей пакости, что могла с ним случиться, случилась именно эта.

Неконтролируемые, не знающие местные традиции, совершенно их не уважающие девицы, и ему досталось влечение именно к ней! С такой скоростью князь, кажется, еще не летал. Дракон с ним был совершенно не солидарен, звериная суть стремилась развернуться, снова ворваться в Герменерр и забрать девчонку с собой, но, к счастью, со своей звериной сутью Риаран давно уже справился. Увы, солидарность с драконом — одна из важнейших составляющих, поэтому его бросало из крайности в крайность.

Начиная от того, чтобы вернуться, схватить девчонку и притащить в столицу. Сделать своей любовницей на постоянной основе. И заканчивая тем, чтобы объявить государственной преступницей и казнить — за то, что осмелилась прятаться под личиной Антонии! Под ее сутью!

— Неизвестно, сколько она скрывалась! — рычал он, расхаживая по собственному кабинету. — Возможно, гораздо дольше, чем мы думаем. Возможно, именно из-за нее начались проблемы с искрой…

— Антония была Антонией вплоть до падения с лошади, — невозмутимо отозвался Д’Амир. — И вряд ли у нее хватило бы духу, не говоря уже о силах, чтобы отправить твою матушку… гм, ее светлость, в навоз.

Риаран метнул в него яростный взгляд, но первый советник как сидел с непроницаемым лицом, так с ним и остался.

— То есть ты все вот это заметил, и ничего мне не сказал?

— У меня недостаточно материала для изучения. Точнее, я понял, что иномирянки попадают в наш мир в момент гибели предыдущей владелицы тела — так было с Аглаей Эрхольд и с Ольгой Рованской. Очевидно, что третий случай — это уже не случайность и не совпадение, а закономерность. Получается, что каким-то образом происходит замещение душ: одна покидает тело, другая его занимает. По какой-то причине. И если повести это исследование дальше, каждая из иномирянок приходит зачем-то. Аглая Эрхольд спасла Лавуаль от участи безызвестной провинции и подружилась со стихийным духом, создала курорт с волшебными термами и стала матерью наследника Эрхольда…

— Матерью наследника Эрхольда была Альви Эттана, — процедил Риаран.

— Хороший вопрос, — Д’Амир приподнял бровь. — Но мы не знаем, выжил бы этот ребенок при Альви, или же его душа отправилась вместе с ней на покой и перерождение. А его место точно так же заняла другая.

— Ты слишком много думаешь про иномирянок!

— Мне интересна суть всего, что я не могу объяснить по щелчку пальцев, — хмыкнул старший зодчий. — А тема межмирового обмена душами… О, это же просто невероятная почва для исследований. Я не говорил с тобой об этом раньше, потому что знал твое ко всему этому отношение.

— Не говори и теперь, — обрубил Риаран. — И не вздумай убеждать меня в том, чтобы я забрал ее в столицу, ноги ее здесь не будет даже для твоих исследований.

— Даже не подумаю, — хмыкнул Д’Амир. — Зачем мне вредить девушке?

— Что ты имеешь в виду?! — взрычал князь.

Потому что его снова накрыло: запах ее кожи до сих пор ощущался так отчетливо, как если бы девчонка стояла рядом, и он мог провести по этой самой коже пальцами. Почувствовать ее шелковистую нежность…

Антония даже пахла по-другому. Она пахла испугом и желанием подчиняться, а эта — дерзостью, вызовом, ее тонкий едва уловимый аромат напоминал не то первые заморозки, не то лед, искрящийся на солнце.

Аня. Анна Макарова.

Дракон внутри заревел как готовый проснуться вулкан — от невозможности ей обладать, но как раз в этот момент Д’Амир ответил на его вопрос:

— Потому что ты ее сломаешь, Риаран. Она не из тех, кого можно подчинить или прогнуть.

— Ты это понял по одной встрече?

— Как есть.

Князь сдвинул брови и посмотрел на него в упор:

— Мне нет до нее дела.

— Вот и отлично. Надеюсь, она обретет свое счастье в Роване.

Впервые в жизни князю захотелось выкинуть друга из башни, в которой они сейчас говорили. Через окно. Грацлаву, конечно, вреда не будет, у него тоже есть крылья, но желание было неимоверно ярким.

Впрочем, даже оно меркло перед желанием, которое он испытывал, стоило вспомнить, как иномирянка сладко стонала. Как она ему отдавалась.

И что это было? Откуда это взаимное притяжение?!

Так может влиять только искра, но искры в ней не было, он бы это почувствовал.

— Оставь меня, — приказал Риаран, и советник оттолкнулся от окошечка, на котором сидел.

В отличие от него Д’Амир выглядел довольным, как будто нашел клад при работе с глубинными пластами земли. Пожалуй, надо будет его приструнить и пореже отправлять в Рован и Вейсмейстрию. В том, что он с радостью будет видеться с иномирянками, князь не сомневался.

Откуда в нем только это?

Девицы совершенно не созданы для их мира, а правители, падающие к их ногам, достойны жалости и сочувствия.

Развернувшись к солнцу, по привычке, Риаран неожиданно отпрянул и зажмурился. Его взгляд, взгляд земного дракона, не способен был впитать всю яркость солнца, но именно это только что сейчас и произошло. Оно ударило по глазам, уже почти зимнее, низкое и колючее, и он поморщился, моргая. Потер переносицу.

Это было мгновение, сейчас все вернулось к привычной подернутой дымкой реальности. Но мгновение настолько яркое, что его невозможно забыть.

Совсем как кричащая в его руках иномирянка.

Да чтоб тебя!

Такое было возможно, только если у него появилась искра. Искра, принявшая его суть по-настоящему, впустившая его магию, его силу. Искра, чьи волосы станут как снег, повторяя его, которая сможет видеть под землей, а он — на поверхности…

Неужели?!

Князь резко развернулся и вышел из башни, на ходу бросив первому попавшемуся слуге:

— Пригласите ко мне Эстель. Пусть явится в мой кабинет немедленно!