51

— Грацлав, что это значит?! — игнорируя меня, Риаран повернулся к своему советнику.

Что было совершенно предсказуемо.

— Анна — твоя Искра, — ответил Д’Амир невозмутимо.

Я его прекрасно понимала: такие вот князья тренируют выдержку, нервы и лимбическую систему в целом.

— Она не может быть моей Искрой!

— Но она есть.

Я решила не влезать в суровый мужской разговор и опустилась в кресло, с интересом наблюдая за происходящим. Риаран повернулся ко мне, в глазах его мелькнуло нечто звериное, но закаленная всем происходящим в моей жизни психика отреагировала вяленько. Или, попросту говоря, не впрыснула в мою кровь адреналин, что позволило мне встретить княжеский взгляд с гордо поднятой головой и на равных.

Риаран споткнулся о него ничуть не хуже, чем о внезапно выскочившую подножку. Потом его взгляд прогулялся по моим «седеющим» волосам, потом — по моей груди. И вот на этом меня как раз обожгло, потому что этот взгляд был слишком памятным. Взгляд-клеймо.

Ну что за дракон, а? Нормально разговаривать с женщинами не умеет, умеет только их зажигательно… я осеклась на этой мысли и сложила руки на груди. Это было что-то животное, на уровне тех самых звериных инстинктов.

Князь, к счастью, снова переключился на советника:

— Ты же говорил, что сообщишь о визите в Рован.

— Я решил не отвлекать тебя по пустякам, тем более что Равьер сейчас первые дни счастливо женат, ему не до нас. Слетал сам, обнаружил твою Искру, забрал, привез. Словом, сделал все, чтобы как можно меньше отвлекать тебя от дел.

— Она не может быть моей Искрой! — прорычал Риаран.

Заело его, что ли?

— Я тоже не в восторге, — решила положить конец этому конструктивному не-принятию я. — Но так случилось. Доставать искру будете?

Говорящая женщина!

Я прямо прочитала это в глазах Риарана, а Грацлав направился к двери.

— Оставлю вас наедине, — произнес он и удалился.

После его ухода в кабинете повисла напряженная обстановка. Она прямо-таки раскачивалась на тоненькой ниточке и грозила рухнуть с высоты княжеской ненависти к попаданкам-иномирянкам и рвануть, как шар с водой. В лучшем случае. А в худшем — как боевой снаряд. Но я верила в силу мозга правящего дракона, а еще — в его выдержку.

Хотела верить, по крайней мере.

— Как ты это сделала?! — Князь наконец-то сдвинулся с мертвой точки, читай, со стадии отрицания, и приблизился ко мне. В глазах его зрачки становились вертикальными лезвиями и растягивались обратно, а я поймала себя на том, что на меня это действует как музыка дудочника на кобру.

Я почти загипнотизировалась, хорошо хоть вовремя опомнилась!

— Я ничего не делала, — ответила спокойно нависающей надо мной драконоглыбе. — Это вы старались в прошлом, и вполне яростно, надо сказать. Нанесли Антонии психологическую травму, забрали ее невинность, запугали бедную девочку, и все ради какой-то искры. Постыдились бы! Взрослый мужчина, наделенный властью, а вели себя как типичный нарцисс-абьюзер, словивший после обильного возлияния белочку.

— При чем здесь охота? — не понял мою аналогию Риаран.

— Охота вообще ни при чем. Вы брали Антонию, чтобы разбудить ее искру, а она готова была ради вас на все! — То ли это кабинет, читай место преступления, на меня так действовало, то ли что-то еще, но я прямо физически ощутила струящуюся по моим венам ярость. — Но вы даже ни на минуточку не задумались, что этой девочке нужна любовь, ласка и поддержка! Она умерла в одиночестве. Умерла из-за вашего попустительства!

Я вообще-то не собиралась всего этого говорить. Правда. Но разбуженный внутри меня странный зверь по имени Аня Диковатая имел свои принципы. И мои планы, кажется, тоже. Потому что то, что я сейчас выдала, дипломатией нельзя было назвать. Нельзя от слова совсем!

— Да как ты смеешь мне выговаривать, иномирянка?! — зарычал дракон.

В его глазах заклубилось пламя земли, огненное и неукротимое, он обрушился на кресло, в котором я сидела, вдавив мощные ладони в подлокотники с такой силой, что они хрустнули.

Во мне должна была остаться искорка самосохранения, но, по-моему, она растворилась. В костре всего остального.

— Не орите, не в подворотне, — я сверкнула на него глазами и увидела свое отражение. Яростное, злое и… возбужденное.

Князь был в точности такой же, и он вздернул меня на ноги раньше, чем я успела зафиксироваться в кресле. А потом, прежде чем успела вздохнуть, ворвался в мои губы жестким, сминающим поцелуем. Насколько я поняла, Риаран в принципе привык подчинять, но это был поцелуй-подчинение, поцелуй-ненависть, поцелуй-противостояние. Который был призван указать мне на мое место, которое, с его точки зрения, каждая иномирянка занимала в иерархии этого мира. Точнее, какое должна была занимать, но по странному стечению обстоятельств получила себе в мужья адекватных правителей.

Но, что самое опасное, сейчас во мне не было зелья Дэмиана с его побочными эффектами, а я все равно горела в его руках, и это было совершенно точно не к месту!

Поэтому я укусила Риарана за губу, надеясь, что он не воспримет это как игру, а потом еще и с силой толкнула в грудь.

— Пустите! Ведете себя как варвар!

Риаран отпустил мои губы, но не меня. Его пальцы казались раскаленными даже через одежду, его дыхание обжигало и так пылающие от его поцелуев губы. Его взгляд врезался в мой, как секунду назад врезались его губы в мои.

Остальную меня он отпускал, как сапер — мину или бомбу с часовым механизмом. Очень осторожно и постепенно, будто был не до конца уверен в том, что поступает правильно. Или же изо всех сил пытался сдерживаться.

Я и сама уже была ни в чем не уверена.

Кроме одного.

Я здесь, чтобы вернуть ему Искру и забыть об этом, обо всем своем влечении к нему, об этом странном притяжении, как о страшном сне.

— Искра… — начала было я, но он перебил:

— Исключено. Стража!

К нам тут же влетели те, кого звали. Откуда только взялись? Никого же не было, когда мы с Д’Амиром шли.

— Сопроводите мою Искру в ее покои и пригласите служанок, чтобы помогли ей устроиться. От ее двери не отлучаться, пока не придет смена.

Что-то мне подсказывало, что если я вздумаю спорить с князем в присутствии стражи, это ничем хорошим не кончится. К тому же, я устала после перелета, у меня джетлаг, можно сказать. Надо отдохнуть и со свежими силами, с трезвой (спокойной!) головой подумать, как зайти на новый виток обсуждений.

Потому что, кажется, «И» из слова Искра для Риарана оказалось важнее, чем «и» из слова иномирянка.