52

Оказавшись в бывших комнатах Антонии, я ощутила себя так, словно сделала круг и пришла в ту же точку, откуда все началось. Здесь все было знакомым и вместе с тем совершенно чужим. Гораздо более чужим, чем моя койка в катакомбах Герменерра или комнатка на постоялом дворе в Роване. Хотя, стоило признать, что спальня Антонии была самой приличной изо всех, где мне приходилось ночевать за последнее время. Исключение составляли разве что несколько ночей в замке в крепости, когда Данстон приказал определить меня в лучшие покои. Тогда я в последний раз принимала ванну.

Конечно, я соблюдала личную гигиену, утром обливалась водой, каждый вечер обтиралась влажной тканью, принимала душ в здравнице Ольги, но ванна для меня в этом мире до сих пор оставалась роскошью. Но во дворце князя с этим проблем не было — у Антонии была собственная ванная комната.

После сложного перелета на Д’Амире я думала, что упаду лицом в подушку и буду спать несколько суток, но в спальню я пришла вся взбудораженная встречей с Риараном и просто возбужденная. Поэтому вместо того, чтобы сразу отправиться спать, попросила служанок, миниатюрных и светловолосых девчонок, похожих друг на друга так, словно они были сестрами, приготовить мне ванну.

Главным преимуществом княжеского дворца был водопровод, поэтому уже спустя несколько минут, скинув с себя грязную одежду, я погрузилась в горячую, благоухающую розами воду и застонала от блаженства. Вот не ценила я на земле такие простые женские радости. Не ценила! Обходилась душем, потому что так было быстрее.

Этот мир меня замедлил. Заставил оценить то, что я раньше считала само собой разумеющимся. Без интернета, без новостей и бесконечного потока рекламы, льющейся из каждого утюга, осталось очень много времени на себя и саму жизнь. Мне не нужно было никуда торопиться, и в этом были свои преимущества.

Еще бы жизнь наладить…

Но сегодня я запретила себе думать о своих проблемах. Потому что так можно и выгореть. А мне еще понадобятся силы для сражений с князем. Конечно, я не собиралась сдаваться. Один раз у меня получилось сбежать из этого дворца, между прочим, он сам прогнал, и второй раз получится.

Все в моих руках.

Тем более несмотря на связавшее нас с Риараном магическое притяжение, он все равно меня ненавидит. Или ненавидит само это притяжение. Или себя за это притяжение…

Мои мысли окончательно путались, и я поняла, что надо бы вылезти из воды и все-таки выспаться. Скорее всего, завтра мне понадобятся все мои силы и все красноречие, чтобы доказать князю, что из меня не получится хорошей Искры, а тем более княгини. Я вряд ли когда-нибудь стану похожей на его мать!

Стоило подумать о Валенсии, как она материализовалась в дверях ванной.

Помяни черта!

В моем случае, ведьму. Потому что мама князя в данный момент была злая по самое не балуй. Когда ее взгляд скользнул по мне и моим побелевшим волосам, которые девушки-служанки тщательно вымыли и высушили полотенцами, княгиню перекосило.

— Что это значит?! — обвиняюще ткнула она в меня пальцем. Хотя в ее случае это, наверное, стоило обозначить, как «указала перстом», настолько это был отточенный и изящный жест королевы, которая снизошла до общения с простолюдинкой. — Что ты здесь забыла, Антония?

Только Валенсии с ее претензиями мне не хватало! Она с самого нашего знакомства действовала мне на нервы, но там мне нужно было играть роль Антонии, а сейчас необходимость в этом отпала. Правда, похоже, княжеская мать еще не в курсе, что я больше не Антония.

— И вам здравствуйте, ваша светлость. — Я указала на свою голову. — Даю подсказку — привезла вашему сыну то, что он давно искал.

— Вижу, — процедила княгиня, а затем, опомнившись, приказала служанкам. — Оставьте нас!

— Князь не велел оставлять Искру одну, — сказала одна из девушек, не сдвинувшись с места. Чем перевела гнев Валенсии на себя.

— Что значит — «не велел»? — прошипела она. — Я ваша княгиня. Его мать.

Мать его, подумала я и не сдержала улыбку, что еще больше взбесило Валенсию.

— Подчиняйтесь мне!

Судя по тому, какой красной она стала, я на полном серьезе испугалась, что у княжеской мамы то ли сейчас пар из ушей пойдет, то ли ее инфаркт хватит. Потом объясняй Риорану, почему у меня в ванной мамино тело!

— Все в порядке, — обратилась я к девушкам. — Если что, скажите князю, что это я попросила.

Служанки синхронно кивнули и оставили нас с теперь позеленевшей от злости Валенсией наедине. Впрочем, мама князя быстро взяла себя в руки и вспомнила, что она княгиня. Потому что посмотрела на меня со знакомым превосходством.

— Ты не можешь быть Искрой Риарана, — сказала она.

— Скажите это ему, — я подхватила полотенце, лежащее на бортике, и поднялась из пены.

Может, это было невежливо с моей стороны, но еще более невежливо было влетать в мою ванную, когда я моюсь. Я замоталась в полотенце и вылезла из воды.

Конечно, я поймала возмущенный вздох княгини, но решила его игнорировать. В конце концов, мы оба женщины. Что она там не видела, из того что у нее нет?

— Ты не можешь быть Искрой Риарана, — повторила Валенсия, — потому что у него уже есть Искра!

Теплая вода меня разморила, и сейчас больше всего на свете я хотела оказаться в постели, а не спорить с недобудущей свекровью. Но у нее получилось привлечь мое внимание.

— В каком смысле?

— Его Искра — Эстель ар Вирандар. Целители подтвердили, что в ней прижилась магия моего сына.

— То есть у всех одна Искра, а у Риарана сразу две? — хмыкнула я. — Хорошо устроился.

— У дракона не может быть двух Искр, — профессорским тоном поправила меня Валенсия. — Это означает, что одна из вас самозванка!

О как!

Холодок пробежал по моей спине, и, подозреваю, вовсе не потому что там остались капельки воды. В своей искристости я-то была уверена. Хотела бы ошибиться, да никак. А вот насчет этой Эстель ничего не знала.

Звучало так, словно у них тут целый заговор. А для меня — задница.

Потому что если Риаран не поверил в то, что я его Искра, то меня не ждет ничего хорошего.

— Я не претендую на вашего сына, — сказала я этой дракономатери, которая яростно прищурилась.

— Тогда что ты здесь забыла?

Я почувствовала присутствие Великого князя раньше, чем он вошел в комнату. Оно отозвалось мурашками по всему телу, вспыхнувшим огнем в груди… Все это лишь подтверждало, что настоящая искра во мне.

— Хороший вопрос, ваша светлость. Что вы здесь забыли посреди ночи?

— Пришла поговорить с Антонией, ваша светлость, — не стала отпираться княгиня.

— В следующий раз сначала поговори со мной, — вроде ничего странного в самой фразе Риарана не было, но тон у него был настолько холодным, что Валенсия пошла красными пятнами. А после она сделала реверанс и со словами:

— Прошу прощения, ваша светлость, — удалилась.

Оставив нас с князем наедине.