6

Выезжала я рано утром. Еще затемно ко мне постучали служанки, чтобы помочь собраться. Дни были уже осенние, поэтому собирали меня при свечах. К счастью, для меня это была не проблема, я могла и посреди ночи встать. А вот Эльга и Залла, которым предстояло ехать со мной, ахали, охали и всячески сокрушались, что же мы будем делать там, на северной границе с Рованом, «одни-одинешеньки».

Девушки приехали с Антонией из ее родового замка, и не было ничего удивительного в том, что для них такое путешествие — ссылка. Антония наверняка чувствовала бы себя так же, но, к счастью для меня, я успела пожить в самых разных условиях, пройти школу жизни в МВД, поэтому меня не пугала ни долгая дорога, ни суровые условия, ни погода, по поводу которой особенно сокрушались служанки.

— Там же сейчас уже дожди да слякоть…

— А в середине осени как зима завернет, у-у-ух…

— А что мы посреди зимы будем с вами делать, йяра Антония? Когда все вокруг стынет?!

Они так причитали, что я не выдержала.

— Отставить нытье! — рявкнула я, и девицы застыли. — Нас отправляют туда, где жизнь не сахар, и если мы сейчас с вами расклеимся, можем сразу сложить лапки и помирать.

Обе моргали на меня, а я добавила:

— Или кто-то из вас хочет остаться с княгиней? Я никого не держу, можете прямо сейчас попросить о таком одолжении.

Желающих почему-то не нашлось.

Возможно, это было чересчур жестко, но я не хотела погрузиться в апатию задолго до того, как у меня появится для этого реальный повод. Потому что их (этих поводов) еще будут десятки, если не сотни, я уверена. Начнется все с тоски по дому, по рабочим будням, по моим возможностям на Земле, продолжится мужицкими попытками в военном гарнизоне продавить бывшую княжну на всякое… точнее, бывшую потенциальную княжну, и бог знает, что и кто там меня еще ждет, в этой крепости.

Так что ныть заранее — гиблое дело, если не сказать больше. Антония вообще выглядела как девушка, на которой все ездят, свесив лапки. Репутацию свою она «нарабатывала» годами, поэтому мне теперь с этим жить. Восстанавливать ее личные границы на границе, вот такой вот каламбур. И доказывать всему миру, что попытка поездить на йяре Эдельвейс чревата переломом хребта и вывихом челюсти.

В тот момент, когда я об этом думала, слуги выносили последний сундук из моей комнаты, и в эту же минуту ко мне проскользнула Нияра.

— Вышли все! — шикнула она на и без того притихших служанок и, когда те беспрекословно подчинились, яростно посмотрела на меня: — Я думала, мы подруги! Но ты сказала матери, чтобы не отпускала меня!

Вообще-то надо было оставить все как есть, уверить ее в том, что да, я так и сказала, но… по той же причине, по которой я вчера все переиграла на ходу, я не стала этого делать.

— Твоя мать ненавидит меня, Нияра, и сделает все аккурат наоборот тому, что я прошу. Сделала бы, если бы не пришел твой брат.

— Риаран? — искренне изумилась она. — Но я лично просила его меня отпустить, и он сказал, что подумает.

— Видимо, подумал — и решил не отпускать. — Я развела руками. — У меня все почти получилось, но…

— Но тут вмешался Риаран, — вздохнула она. — Он единственный, кого она боится и слушает… мне надо было сразу догадаться.

— Тебе же она сказала, что это я отвратительная подруга и не хочу, чтобы ты со мной ехала?

— Как ты догадалась?

Да тут и гадать не надо было. Я вздохнула:

— Мне очень жаль, Нияра.

Она подалась вперед и порывисто меня обняла:

— Мы еще обязательно увидимся, Тони! Я верю.

Я обняла ее в ответ.

— Не раскисай. И не позволяй этой паучихе тобой командовать.

— Паучихе?

Я прикусила язык, Нияра же откровенно развеселилась.

— Ты так про себя звала мою мать? Ей подходит!

— Йяра Антония, подали экипаж! — К нам в комнату постучал слуга, и Нияра подхватила мою накидку с кресла.

— Пойдем, я тебя провожу.

Пока что накидка мне не требовалась: плотная, с капюшоном, она защищала от ветров и согревала за счет теплого подклада, но, исходя их тех сведений, что высыпали на меня Эльга с Заллой, в дороге она мне обязательно понадобится.

Но проводить меня княжне не дали, поскольку, едва мы шагнули к дверям вслед, слуга прытко отпрыгнул в сторону, а в бывшие покои Антонии шагнул не кто иной, как Великий князь. Я снова поразилась ширине его плеч и мощной фигуре, а еще тому, какой пронзительный у него взгляд в темноте: стоило ему шагнуть к нам, порыв воздуха задул свечи, но его глазами в теории можно было освещать все помещение.

— Риаран, — пробормотала Нияра, мгновенно опуская взгляд.

А вот я забылась и столкнулась с яростной сталью его глаз.

— Вчера я ясно дал тебе понять, Антония, что моей сестре рядом с тобой не место, — жестко произнес он.

Ах, вот оно что. Очевидно, его светлость решил, что я собираюсь тайком умыкнуть его сестру с собой.

— Вполне, — сухо ответила я.

— Тогда что она делает здесь?!

— Возможно, вам стоит спросить у нее, — не выдержала я. — А заодно уточнить, почему она так стремится уехать из дворцовых условий и теплого климата в глухомань, где ветра забираются во все места раньше, чем ты успеешь сказать «ик».

Нияра ахнула, а в меня ударила такая волна ярости и силы, что я почувствовала, как тело Антонии сплющивает физически.

— Что ты сказала?! — прорычал Риаран. — Повтори.

— Нет уж, вы сами как-нибудь, — прокряхтела я, чувствуя, что мои органы сжимаются до размера и состояния атомов. — Уверена, со слухом у вас все в порядке.

В отличие от эмпатии.

— Вон, — процедил князь сквозь зубы. — Пошла вон, пока я не размазал тебя по этим камням!

Нияра только успела сунуть мне накидку, как слуга буквально вытолкнул меня за дверь, а белые, как мел, Эльга и Залла быстро-быстро побежали по коридору. Я едва за ними успевала, а слуга, как только нас посадили в экипаж, привалился к замковой стене. То есть к скале.

Судя по звукам, которые прорвались через стук копыт, кажется, его стошнило. Но это не точно.

У меня самой кружилась голова, а перед глазами все плыло, поэтому пришлось откинуться на спинку сиденья, закрыть глаза и считать про себя от сотни до единицы в обратном порядке. Раньше мне всегда это помогало.

На экзаменах.

Когда узнала про смерть отца.

Когда я увидела свое первое «тело».

Когда я разговаривала с жертвой коллективного изнасилования.

Помогло и сейчас. Меня не стошнило, голова не лопнула, как перезрелый арбуз, а князь-садист, ни во что не ставящий свою невесту, с каждой минутой становился все дальше и дальше от меня. И, хотя мне было грустно от того, что я не смогла помочь Нияре выбраться из паучьего логова, внутри меня рождалось знакомое чувство уверенности. Чувство, что мне придется начать с начала, но я смогу. Я справлюсь. У меня все получится.

Так было всегда. Так будет и впредь.