Часть 5. Две искры и один дракон: просто полный оксюморон. 61

С искрами у Риарана, конечно, вышел перебор. Во-первых, не будем показывать пальцем, одна одраконилась. Во-вторых, была еще и вторая, и при этом самая что ни на есть натуральная. Это подтверждали не только целители и ученые, которых Риаран созвал со всех уголков Эйрузии на местный симпозиум, чтобы объяснили ему, как такое получилось. Это подтверждала и его собственная магия, отзывающаяся на Эстель. В общем, князь, который долгое время никак не мог обрести искру, обрел сразу две.

Я уговорила его не пороть горячку и не вредить Эстель с наскока, а еще уговорила его на то, чтобы ко мне приехали Дан и Залла. Даже не знаю, что было сложнее, мы спорили до хрипоты, но в конце концов я убедила его в том, что Эстель надо дать хотя бы время на подготовку (нашим компромиссом стало то, что она останется Искрой до нашей свадьбы, и я расслабилась, потому что свадьбиться в ближайшее время не собиралась), а насчет Дана…

— Ты хочешь, чтобы я допустил в свой дворец сына предательницы? — уточнил Риаран. — Той самой, что шпионила на Вейсмейстрию?

— Этот самый сын спасал мне жизнь несколько раз, — сказала я. — Хотя мог бы прикопать по-тихому, и комендант гарнизона за такое выписал бы ему премию.

— Что?

В общем, мы выяснили, что Риаран ни сном ни духом о том, что происходило в Герменерре. После нашего разговора на ковер вызвали Оромонда, который подтвердил, что мол да, власть сменилась, а таким надо князя обременять? Это же такие мелочи…

В результате, правда, выяснилось, что «мелочи» — это еще и торговля оружием, и коррупция, и угнетение тех, кто Гемрору не нравился. Безопасник княгини правда божился, что ни о чем таком не знал, какой-кошмар-ужас-невероятно, но я ему не особо поверила. Хотя доказательств его причастности у меня не было, и только поэтому Оромонд не пошел под стражу до выяснения всех обстоятельств, зато я прилепила его на доску расследований по делу Антонии. Доской это, конечно, смутно можно было назвать, скорее, это была стена. Фотографий здесь тоже не было, приходилось довольствоваться листочками с именами и соединять их пряжей. В итоге в подозреваемых у меня оказались княгиня и ее главбез, отец Эстель (ему было выгодно пропихнуть собственную дочь в искры), Эльга (я отправила Дану письмо с просьбой не только приехать, но и допросить ее, потому что теперь знала, на что способна эта женщина, и что она вполне могла на кого-то работать и в столице), и… Д’Амир.

Последнего я туда приклеила не потому, что у меня было мало зацепок, а потому что он фанател по иномирянкам. И, учитывая, что знал он о них гораздо больше, чем остальные, ему вполне могло прийти в голову селекционировать искру князя. То есть таким образом, избавившись от Антонии, заполучить в ее тело землянку (как было с Альви-Аглаей и Оливией-Ольгой) и уравнять шансы Эйрузии на политической арене, чтобы Риаран тоже получил свою иномирянку и прочие профиты, к этому прилагающиеся.

Открытым оставался вопрос, как вести расследование, потому что меня здесь считали Искрой князя. На этом все. Ну и в целом методы расследования у них были, мягко говоря, средневековые. Подозреваемых сразу бросали в тюрьму и допрашивали до тех пор, пока не сознаются.

Ну и… идти к Риарану с тем, что мать его, то есть княгиня, одна из главных подозреваемых — было в лучшем случае неполиткорректно, а говоря откровенно, идиотично. Тем более что я сама сомневалась в ее причастности. Валенсия привыкла всех давить авторитетом и унижать, а Антония была идеальной грушей для битья. Случись искре разгореться в ней, она бы получила идеальную невестку, которую можно пинать, как и когда хочется (а Риаран не особо обращал бы на это внимание). Насколько я поняла, из Антонии можно было лепить все, что угодно, и она прогибалась, потому что так привыкла. Привыкла, что ей повезло, что она — бедная родственница, Джен Эйр практически.

Так что пока главным подозреваемым у меня был отец Эстель, Бренджен ар Вирандар. Хотя он являлся наместником Южных земель и жил далеко от столицы, дотянуться до дворца он наверняка имел все возможности. Поэтому с этой линии я и решила начать, а точнее — с разговора с самой Эстель.

До этого мы с ней виделись в тот раз в коридоре, но, когда я отправила ей приглашение о встрече в одной из главных гостиных замка, она сразу же ответила согласием. Мы встречались в вулканической наземной гостиной, где все было отделано под грот, рядом с которым вполне может бурлить лава, а из окон, разумеется, открывался вид на вулкан.

Я все еще не переставала удивляться архитектуре и фантазии земных, и в точности так же не могла перестать удивляться тому, что мы с Эстель чуть ли не как близняшки. Искра не только меняла цвет волос, она придавала сходство и чертам лица, и, конечно, от этого слегка подергивался глаз.

Особенно учитывая то, что и цвет глаз у нас тоже «сравнялся».

При первой встрече я не имела возможности получше ее рассмотреть, но сейчас увидела, что Эстель очень худенькая, а еще она была значительно ниже Антонии. То есть меня. Если честно, я не представляла, как они с князем планировали… гм… создавать наследников. Но почему-то при мысли об этом меня здорово царапнуло.

Я решила не делать на этом акцент, тем более что сейчас мне как никогда стоило быть непредвзятой.

— Добрый день, — сказала я. — Нас толком не представили друг другу, я Анна. Можно просто Аня.

— Эстель, — представилась она. — Можешь называть меня Эсти.

Да, как-то не так я себе представляла эту встречу. Ну то есть… более деловой и расследовательной что ли. А Эстель продолжала меня изучать, как будто ей было интересно. Как будто я была ей интересна.

— Почему ты так на меня смотришь?

— Если честно, я очень давно хотела пообщаться с настоящей, живой иномирянкой, — сказала она.

С живой — это хорошее уточнение.

— И вот теперь… теперь еще и мы обе искры. Одного дракона. Если первое мне казалось фантастикой, то второе…

— Да, — согласилась я. — Полный оксюморон.

— Что?

— Парадокс, два противоречащих друг другу понятия…

С ее губ сорвался смешок.

— Это точно. О чем ты хотела поговорить, Аня?

— О нашей ситуации. И о том, почему ты решила стать искрой.