Часть 6. Драконица-законница — и у врагов бессонница. 76

За последние сутки, даже меньше, я испытала столько эмоций — от нашей ночи с Риараном до землетрясения, от шока от поступка Данстона до скорби по Эстель, которая на самом деле оказалась жива, что во мне будто разом выключили все чувства.

У меня не получалось поверить в то, что Риаран приказал меня схватить за измену родине, то есть за помощь Нияре. Не после того, что между нами было. Для меня это было… предательством! Поэтому я запихнула собственное разочарование куда подальше.

Стоило отрезать эмоции, по крайней мере, попытаться, как у меня заработали мозги. Лучший навык для следователя, между прочим, когда ты можешь отрешиться от личной драмы и взяться за дело, которое давно вышло из-под контроля.

Или кто-то вполне успешно делал так, чтобы оно выходило.

Новость о том, что я помогла Нияре добраться до Оли, всплыла слишком «вовремя». Не говоря уже о том, что обвинение, выдвинутые Ротгену, вообще лишены смысла. Зачем ему травить Эстель, а затем ее спасать? Больше похоже на то, что кто-то решил подставить целителя, который решил докопаться до истины.

— Руки! — предупредила я, когда один из стражников попытался взять меня за локоть. — Я по-прежнему Искра его светлости. Сомневаюсь, что князь приказал вам тащить меня силком в башню.

По лицу Оромонда пробежала судорога, и это было уже нечто глубоко личное. Туар меня ненавидел и не просто бы в башне запер, он бы с удовольствием меня с этой башни столкнул. Но не мог.

— Во-первых, ваши обвинения целителя Ротгена беспочвенны. Эстель жива, — сказала я спокойно. — Поэтому отпустите его и дайте ему выполнять свою работу. Во-вторых, я желаю видеть князя. Как его Искра, я имею полное право на этот разговор.

Оромонда знатно перекосило, но он по-прежнему был туаром, а я будущей супругой Риарана, поэтому ему пришлось мне отвечать.

— Беспочвенны обвинения или нет, решит князь, — процедил он. — Как и разговаривать ли с вами, Искра.

Ну конечно!

Он посмотрел на постель, на которой лежала Эстель.

— О ней позаботятся, — добавил он.

Я хотела спросить: «Как позаботились до этого?», но прикусила язык. Потому что у меня не было никаких доказательств. Пока. Оставалось надеяться, что тот, кто пытался подставить Ротгена, достаточно умен, чтобы не повторяться.

Кто-то…

Если Валенсия причастна к попытке отравления Эстель, я сама ее с башни выкину! Потому что если она способна сдать свою фрейлину, чтобы ту казнили, то на что еще способна эта женщина?

Кстати, в башню меня не повели, проводили в мои покои. Поэтому внешне ничего не поменялось: я сидела у себя, снаружи стояли стражники. Конечно, я могла бы обернуться драконицей, и они ловили бы меня по дворцу и по всей столице. Но смысл?

Я не собиралась убегать из своего дома и от своего дракона. Не в этот раз!

Несмотря на то, что я действительно помогла Нияре попасть на Землю и не рассказала об этом Риарану. Но все это были мелочи по сравнению с заговором, в котором шустро убирали всех ключевых фигур, всех, кто мог хоть немного повлиять на решения князя: его лучшего друга, целителя с нестандартным мнением и меня, его Искру.

Я ждала, что Риаран придет ко мне быстро. Узнай я что-нибудь такое о нем, тут же прилетела бы и потребовала объяснений. Но мне пришлось прождать несколько часов, прежде чем стражи пропустили в мои покои хмурого князя. Я сидела на диванчике и сразу же подскочила: мое терпение и так было на исходе. Как профессионал я умела ждать, но в личных делах… Ссоры в отношениях были для меня в новинку.

От одного только взгляда Риарана возникло чувство, что он не земной дракон, а ледяной. Потому что смотрел князь так, словно уже обвинил меня во всех грехах и вынес приговор.

Он не спешил подходить ко мне, будто я обладала какой-то скрытой силой, которая заставит его изменить свое мнение, или будто опасался придушить.

У меня возникло нестерпимое чувство дежавю, словно нас откинуло назад в прошлое, и не было ни совместных полетов, ни долгих душевных разговоров. Не было нас.

— Ну? — не выдержала я. — Маме полегче?

Риаран прищурился.

— Что?

— Спрашиваю: как себя чувствует твоя мама?

— Речь сейчас не о моей матери, Аня, — прорычал он, но, по крайней мере, этот клокочущий княжий вулкан наконец-то ожил. — А о том, что ты сделала с моей сестрой.

* * *

— А что я сделала с твоей сестрой, Риаран? — совершенно искренне поинтересовалась я. — Помогла безопасно добраться туда, где ей помогут.

— На Землю! — рявкнул дракон.

— Да, на Землю. Там есть пластические хирурги. Целители, которые вернут этой прекрасной девушке ее красоту.

— Она и так красива!

— Да ладно? — Я все-таки не выдержала, плеснула в наш разговор сарказма. — То есть, ты бы женился на девушке, у которой страшные шрамы, оставленные ожогами?

— Дело не во мне, — уклонился он от ответа.

А я разозлилась и пошла в наступление:

— Конечно, не в тебе. Дело в ней. В том, что Нияра хотела, чтобы в ней наконец увидели ту женщину, которой она является. Женщину с прекрасной душой. А не ту, на которую не в силах смотреть даже родная мать.

— Ты утрируешь, Аня, — снова опасно прищурился дракон. Наверное, придворные приседают и замолкают, когда видят его таким, но я не собиралась молчать. Я знала, что мы с ним будем либо на равных, либо никак.

— Разве? Тебе, мне без разницы как выглядит Нияра, а ей нет. Она не жила, а страдала. И, насколько мне известно, много раз просила тебя отпустить ее к Ольге. Но ты раз за разом ей отказывал. Я помогла Нияре добраться до рованской здравницы, но причина по которой она сбежала — твое нежелание ей помочь.

Глаза дракона опасно блеснули, он быстро преодолел расстояние между нами и навис надо мной нерушимой скалой. По моей спине пробежала магия, сила земли, пытаясь придавить меня к каменному полу.

— То есть это я виноват в ее побеге?

— Я имела ввиду, что все можно было сделать по-другому. — Я попыталась смягчить свои слова, потому что понимала — если мы сейчас окончательно поссоримся, то вряд ли когда-нибудь помиримся. Это был слишком тонкий лед для ситуации, складывающейся во дворце.

— Самому вручить сестру в руки Дэмиана Ландара? Неизвестного мужчины, который…

— Влюблен в Нияру, — перебила я его, — пылинки с нее сдувает, и скорее отрежет себе руку, чем навредит твоей сестре!

На лице Риарана заиграли желваки, видно было, что он борется с эмоциями, которых в нем сейчас хоть отбавляй.

— Это не отменяет того, что ты мне ничего не рассказала, Аня.

— Насколько ты помнишь, последний раз в Герменерре мы не особо разговаривали. Я тогда была о тебе не лучшего мнения…

Дракон яростно раздул ноздри.

— Я не про тогда. Я про сейчас. Почему ты не рассказала мне обо всем сегодня утром? Или вчера? Или неделей раньше, когда я учил тебя летать?

— Потому что боялась! — не выдержала и зарычала на него я. — Понятно? Я боялась, что ты так отреагируешь! Что полетишь развязывать войну с Рованом! Что отправишься на Землю и заберешь Нияру, тем самым разрушив ее мечты и счастье!

— А я именно так и сделаю, — пророкотал Риаран, словно тот действующий вулкан. — Верну ее домой, где ей и место! А после вернусь и решу, что делать с тобой, Искра!

Он действительно развернулся и собрался уйти. А я поняла, что это фиаско.

Фиаско даже не наших отношений, а в принципе: заговорщики добились того, чего хотели. Поэтому бросилась за ним.

— Риаран, ты не можешь так уйти! К тому же, ты не можешь лететь на Землю прямо сейчас!

— Я могу все, — ответил он не останавливаясь. — Я князь.

Ты идиот!

Этого я, конечно, не сказала. Мне нужно было, чтобы он меня услышал.

— Слишком много переменных в этом расследовании, — поспешила я выдать все, что мне стало известно, и собственные предположения. — Ротгену подкинули яд, потому что он высказал предположение про твоего брата. Д’Амира обвинили сейчас, потому что он твой друг. Антонию тоже пытались убрать. Послушай! Тот, кто это делает, пытается забрать у тебя всех, кому ты дорог.

Риаран резко остановился и посмотрел мне в глаза:

— Может, это и к лучшему! Потому что вокруг меня лжецы и предатели.

Я отшатнулась, потому что это было по-настоящему больно.

— Это ты говоришь, или твоя мать? — поинтересовалась зло.

— Не трогай мою мать! — прорычал он и ушел, хлопнув дверью.