ГЛАВА 15

1994 год

Комнату всё-таки найти удалось, чему была безмерно рада. Как-то не хотелось снова кочевать на улице. Не после того, как познала нормальную жизнь. Четыре года жить по-человечески, а потом снова стать скотом. Нет уж, увольте.

Хозяин квартиры, правда, мерзкий алкаш, но с моими возможностями выбирать не приходилось. Лучше уж так, чем совсем никак.

По ночам я слышала, как он пытается вломиться в мою комнату, но каждый раз его ожидал облом. На ночь я подпирала дверь стулом и открыть её у хилого Петровича шансов почти не было. А на тот случай, если всё же удастся, у меня под подушкой лежал складной ножик.

Так прошло три дня. Работу найти я не смогла. Кому нужна девчонка без опыта? Ясно же, как белый день — никому. А в кармане, между прочим, шиш с маслом. Ещё немного и можно идти побираться.

Правда, оставался ещё один вариант, коим я поспешила воспользоваться.

Найти Черепа просто — он постоянно отирается в одном из магазинов Басмача. Правда, пойти туда долго не решалась. Не хотелось встречаться с Мишей, слишком сильно обижена на него, хоть уже и соскучилась. А еще, почему-то было стыдно. Так, словно я действительно украла долбанную цепь сучки.

Джип Миши у магазина не обнаружила и, набравшись смелости, зашла вовнутрь. Нос к носу столкнулась с Черепом и облегченно выдохнула.

— Ничего себе, какие люди! Ты к Басмачу, что ли? Так не было его еще сегодня. После обеда приедет.

Засранец так громко говорил, что продавщицы, сложив сиськи на прилавок, тут же на меня уставились.

— Хорошо, что не было. Поговорить надо, выйдем?

Юрка прищурился, цыкнул и, сложив руки на груди, встал в позу.

— А что, пришла извиниться за то, что в прошлый раз я лишился из-за тебя последних зубов?

Чувство вины, конечно, я не испытывала, но осознавала, что он имеет право обижаться. Всё-таки я славно его подставила тогда.

— Если надо, извинюсь.

Череп довольно хмыкнул.

— Если бы не Басмач, я бы тебя выеб за такую подставу.

— Но ты этого не сделаешь, потому что Басмач за это оторвет тебе яйца, — продолжила за него, на что Юрка вздохнул.

— Это да… Ну ладно, чего хочешь? Если решила опять на дело пойти, то это без меня. Мне на хуй не усрались такие залёты. В прошлый раз Басмач строго-настрого приказал не помогать тебе. Ещё раз поймает и мне пиздец.

— Слушай, Юр… Мне очень нужны бабки. Край, понимаешь? Ну хочешь, возьми себе семьдесят процентов, а? — тут уж не до жадности, приходилось идти на уступки.

Без надежного тыла никак нельзя на дело. В бетон закатают и пикнуть не успею. Однажды Юрку на входе в гостиницу задержал консьерж, так меня за это время чуть не поимели. А мне не хотелось дарить свою целку первому попавшемуся коммерсу. Не для того я ее хранила до восемнадцати. Правда, зачем хранила, сама толком не знала. Вряд ли Мишка когда-нибудь позарился бы на нее…

— Оооо, нет! Ты слышишь, что я тебе говорю? НЕТ! Мне в хуй эти проблемы не упёрлись. Иди-ка ты лучше гуляй, пока пиздюлей не отвесил. Честно говоря, не могу понять, какого хера тебе на жопе ровно не сидится? У Басмача, как сыр в масле катаешься, чего еще надо? А если тянет на приключения, то давай сама. Всё, вали отсюда, — толкнул меня к двери, а я в руку его клещом вцепилась.

— Юр, ну подожди! Мне правда деньги нужны! Я из дома ушла…

Череп на мгновение замер.

— Да ладно, серьёзно, что ли? А Басмач чё?

Я потупилась в пол. Откуда мне знать, что Басмач. Забыл небось о моём существовании, словно и не было в его жизни девочки-беспризорницы.

— Не знаю. И знать не хочу, — тут я, конечно, врала самым наглым образом.

Я бы всё сейчас отдала, чтобы знать, что по этому поводу думает Миша. Ищет ли меня? Переживает ли? Или, наоборот, плевать ему на меня с высокой башни?

— Мда… Хреново, чё… А что, вернуться не вариант? Сильно напакостила?

Я сцепила зубы, чтобы не наброситься на засранца с кулаками. Это я напакостила?! А ничего, что меня незаслуженно обвинили в воровстве? Хотя, кого это заботит… Уж не Черепа так точно.

— Не вариант. Он не пустит, да и я не захочу.

— Ух ты, бля, какая гордая. Слушай, малая, ты бы не выпендривалась на Басмача. Он не станет умолять. Или на улице лучше? Соскучилась по наркоманским притонам?

Нет, не соскучилась. Но и ползать перед ним не стану. Пусть Верочка ползает, а с меня унижений хватит.

— Ты поможешь или нет?

Юрка тяжко вздохнул, поджал губы.

— Жопой чую, я об этом пожалею. Ладно, давай так, я завтра за тобой подъеду, всё порешаем. Адрес говори.

*****

То и дело выглядывала в окно, ожидая Черепа. Боялась, что он передумает и решит послать меня куда подальше. Откровенно говоря, я бы так и сделала на его месте, но я сейчас на своём месте…

Не то, чтобы всё так плохо, как было несколько лет назад, но еще немного и я окажусь на улице. А нищенское будущее мне не улыбалось от слова совсем.

— Привет, Катюха, — пьяно икнул хозяин квартиры, с грохотом водрузив на стол бутылку самогона. — Бахнешь со мной по стопарику?

Бахать по стопарику мне не особо хотелось, тем более, с этим вечно пьяным и вонючим придурком, а потому вежливо отказалась и отвернулась к окну.

— Ой-ой-ой-ой, какие мы важные, — повертел задницей, кривляясь как обезьяна, и плюхнулся на старую, скрипучую табуретку. — Хахаля, что ли, своего ждёшь? Так ты имей в виду, я блядства в своём доме не разрешу! Не уважаю я это дело!

Я фыркнула. Ага, конечно. Блядство он, значит, не уважает, а дрочить под дверью ванной, заглядывая в щелочку, когда я моюсь — всегда пожалуйста. Козлина мерзкая.

— А вообще зря ты такая пригожая по сраным коммуналкам шаришься. Была бы поумнее, уже давно дурака побогаче подцепила, да замуж за него выскочила. Вон моя Люська так и сделала. Бросила меня одного, сука неблагодарная… — шмыгнул носом и почти доверху наполнил стакан бухлом.

Люська, на сколько я поняла из пьяных бредней Петровича, его дочь, она же неблагодарная сука, шлюха малолетняя, курва и поблядушка, бросила несчастного папашку и умчалась с богатым любовником забугор. Что ж, был бы он моим папашей, я бы тоже свалила. Правда, обижало Петровича не то, что дочь его покинула, а то, что живёт там в своё удовольствие, как сыр в масле катается, а ему, батюшке горемышному денег не присылает.

Впрочем, семейные дрязги старого алкаша-извращенца заботили меня не больше, чем популяция пингвинов в Антарктиде. То есть, не парили совершенно. Но Петрович исправно изливал мне горе, а я молча слушала, отвлекаясь от своих проблем и мыслей.

Наконец, к дому подъехала тачка Черепа и я побежала к двери. Разумеется, говорить о таких серьезных вещах в квартире, где греет уши алкаш — не самая хорошая идея. Потому схватила куртку и выскочила на лестничную площадку.

Побежала к двери подъезда, но она резко распахнулась и я буквально влетела в Басмача. Не веря своим глазам, застыла на месте, а пару мгновений спустя дернулась бежать, но меня схватили за шкварник, как драную кошку, и поволокли на улицу.

— Пусти! — попыталась сопротивляться, но куда мне против этого шкафа.

Я на две головы ниже его и в три раза у́же. Особо не подёргаешься.

— Заткнись, пока я тебе жопу не надрал! — сильно и совсем не ласково тряхнул меня, а затем поволок к машине, двигатель которой заработал сразу, как только мы сели.

За рулём сидел Череп, виновато поглядывал на меня в зеркало заднего вида. Сволочь. Застучал таки. Сдал меня с потрохами, Иуда.

— Козёл! — рявкнула на Юрку, за что тут же огребла подзатыльник от Басмача. — Не тронь! Ты не имеешь права! Ты мне никто! — ощетинилась на Мишку, но он лишь криво усмехнулся и, вжав меня в сидение одной рукой, приблизил своё лицо к моему.

Так близко, что почувствовала его приятное дыхание с нотками табака и кофе и не смогла сдержаться, подалась навстречу.

— Я никто? Уверена? За такой базар ведь и ответить можно по полной. Ты не ребёнок уже, должна понимать, что городишь. А ещё должна понимать, что я, мать твою, слов на ветер не бросаю, — больно сжал моё плечо, отчего я зашипела. — Думаешь, в игры с тобой играю? По кайфу мне за тобой бегать? Ещё хоть раз попробуй выйти из дома без моего на то позволения, сломаю ноги!

Ответить ему не посмела. Казалось, ещё немного и Миша просто придушит меня, настолько был зол. Что являлось причиной такой бешеной ярости я не знала, но очень хотела верить, что он просто испугался за меня.

Басмач отпустил меня и даже отодвинулся, словно сам сомневался в себе. В том, что сможет сдержаться и не свернуть мне шею.

Обида обожгла изнутри, как бывало всякий раз, когда он злился на меня.

— Я не брала её, — только и смогла произнести, пытаясь проглотить огромный ком, что застрял в горле, не продохнуть.

— Кого?

— Цепочку… Цепочку я не брала.

— Знаю, — буркнул, не отрывая взгляда от дороги, а я только сейчас осознала, что он сел не впереди, как обычно, а на заднее сиденье, рядом со мной.

Это, наверное, чтобы было легче меня дубасить. Хотя, если быть честной самой с собой, то я была рада его присутствию.

Но когда смысл сказанного им дошёл до моего затуманенного этой неправильной любовью разума, подалась вперёд, чтобы заглянуть в его глаза.

— Что? Знаешь? Откуда?

Неужели Верка призналась, что подставила меня? Вот в это верилось с трудом, конечно. Эта сучка ни за что не призналась бы, даже если бы из-за её вранья кому-то грозила тюрьма. А если дело касается меня, то и вовсе…

Череп свернул в какую-то улочку, ранее мне незнакомую, но я обратила внимание лишь мельком, потому что до сих пор ждала его ответа. Басмач же не торопился с объяснениями.

— Она призналась, да? Женушка твоя ненаглядная?

Он хмыкнул, улыбнулся и, наконец, повернулся ко мне.

— По-твоему, я дебил? Меня так легко наебать, Катя? — он редко называл меня по имени, но когда это случалось, я забывала о чём идёт речь.

Уж очень нравилось мне собственное имя, произнесённое его устами.

— В смысле? — промямлила, лаская взглядом любимую ямочку.

— В том самом. Я же не ребёнок, чтобы поверить в такую ересь. У Веры мозгов не хватит обмануть меня.

Наваждение и поволока от его близости спали и я, проморгавшись, оцепенела.

— То есть, ты сразу понял, что она врёт и всё равно наехал на меня?!

— Да, — ответил коротко и снова отвернулся к окну.

— Но почему? Объясни, зачем ты так со мной? — нет, я не была удивлена, я была в полном шоке от его поступка, а главное, не находила этому никакого объяснения.

— Мне нужно было, чтобы ты ушла из дома. Я специально тебя вынудил, знал, что не выдержишь такого унижения. В противном случае, сейчас бы шкуру с тебя спустил, как и обещал уже давно, помнишь? Хотя, конечно, не мешало бы, чтобы больше не смела нарушать мои приказы, — добивало не столько то, что он сделал, сколько ленивое равнодушие, с которым он объяснялся со мной.

— Но зачем тогда ты сейчас…

— Что? Нашёл тебя? Потому что ты уже сделала свой выбор, когда переехала жить в мой дом.  Помнишь, что я тогда тебе сказал? — взглянул мне в глаза уже без тени улыбки на своём лице. — Я сказал, что в своё время кое-что могу потребовать и может даже случиться, что тебе это не понравится, но ты будешь мне обязана. Помнишь?

Ошалело кивнула, хлопая глазами. На самом деле я не помню, что конкретно он говорил в тот день и что я отвечала. Помню лишь, как боялась снова оказаться на помойке и несла всякую чушь, лишь бы Миша оставил меня у себя. Не исключено, что он что-то потребовал, а я с чем-то согласилась, но когда это было. Я и внимания тогда не обратила… Что взять с испуганного ребёнка?

— Так вот, я выполнил свою часть нашего уговора. Теперь твоя очередь.