Глава 32 · Гидеон

В глубине души Гидеон надеялся, что тогда, в шахте, поймал Руну.

Это должно было его тревожить. Она была жестокой, безжалостной ведьмой, и ее имя следовало внести в список врагов. Но нельзя не признать тот факт, что девушка, сумевшая его перехитрить, вызвала острый интерес.

Ее поцелуй вызывал схожие чувства, будто он впервые вкусил нечто запретное. Пьянящее и сладкое. Это пробудило все чувства сразу.

Руна сжала зубами его нижнюю губу. По телу Гидеона разлилась волна возбуждения, и он положил руки ей на талию. Возникло острое желание погрузиться в нее целиком и забыть обо всем.

Руна обхватила Гидеона за шею и потянулась, словно испытывала нечто похожее.

Это не должно происходить. Ничего подобного не должно происходить. И не должно быть этого удовольствия. Как и ощущения, что все правильно и ему не стоит стыдиться. Что он, возможно, достоин такой девушки, как она.

В голове звучал злобный голос Алекса: «Такие, как Руна, не связывают свои жизни с такими, как ты».

Воспоминание о брате вызвало ощущение, будто ему на голову вылили ведро ледяной воды. Он резко выдохнул и отшатнулся.

Черт возьми, что я делаю?

Алекс, конечно, прав.

И еще, что более важно, – Алекс влюблен в Руну.

Гидеон отступил так резко, что Руна потеряла равновесие, погрузилась в воду с головой и вынырнула.

Тело сразу ощутило ее отсутствие – изнутри поднимался протестующий гул. Будто, обняв Руну, Гидеон впервые в жизни сделал нечто очень правильное, а оттолкнув, он вновь вернулся в мир постоянных ошибок.

Гидеон покачал головой, стараясь избавиться от неприятного чувства.

– Гидеон… прости. Я решила… – Мокрые волосы прилипли к лицу Руны, к ее плечам. Она с трудом сглотнула, дрожа всем телом, а глаза широко распахнулись. – Прости, мне показалось, ты этого хочешь.

Что?

Она яростно замотала головой:

– Я такая глупая.

Руна развернулась. Она плыла к берегу, преодолевая волны, стараясь скорее оказаться подальше от Гидеона.

Обида в ее голосе была очевидна.

Мне показалось, ты этого хочешь.

Она все правильно поняла.

– Руна!

Она могла и не слышать, но, скорее всего, попросту не обращала внимания.

Гидеон поплыл следом. Она должна знать, что он очень этого хотел.

Хотел и сейчас.

Руна вышла из воды. В свете оставленного на песке фонаря капли на ее обнаженном теле стали переливаться. Гидеон спешил догнать ее, но невольно отвлекся и залюбовался фигурой.

Возможно, она и не ведьма. У нее гладкая кожа, без единого серебристого шрама от колдовства. А он ведь разглядывал пристально, черт возьми.

Чувства, которые испытывал Гидеон, были неоднозначными. Он не имел права забывать о брате, которого предал, поцеловав Руну. Он не может ухаживать за девушкой, в которую влюблен Алекс.

Но как поступить, если она все же ведьма? Он не догонит ее и не объяснит, не убедит, что хочет поцеловать, и она откажется от его ухаживаний, чем лишит последнего шанса поймать Багрового Мотылька.

Этого нельзя допустить. Он обязан вычислить Мотылька не только ради достижения своей цели.

Если Мотылек – это Руна, в которую влюблен Алекс, то раскрыть ее Гидеон обязан ради его спасения. Он защитит младшего брата от еще одной жестокой и опасной ведьмы.

Наконец Гидеон выбрался на берег. Руна уже надела платье и побежала к деревьям, оставив на песке нижнее белье.

Он потряс головой, разбрасывая брызги, быстро натянул брюки, подхватил рубашку и бросился догонять Руну. Маяком для него стал фонарь в ее руке, но пятно света неожиданно исчезло, лишив его надежды.