Глава 35 · Руна
Маджора (сущ.) – вторая по сложности категория заклинаний.
Заклинания маджоры – самые распространенные. Они требуют свежей крови не ведьмы, а другого человека, полученной с его разрешения и предоставляемой безвозмездно. Примеры заклинаний мажоры: вызов стихийного бедствия или наложение смертельной болезни.
– Я наложила заклятие на пиджак.
Руна стояла в одной нижней рубашке, а Верити укладывала ее волосы в прическу, закалывая шпильками.
– Пиджак Гидеона? Смело, – пробормотала подруга не совсем внятно из-за зажатой зубами шпильки. – И куда ты поместила знак?
– В один из внутренних карманов.
Знак заклинания «Расскажи правду» Руна нарисовала кровью всего несколько часов назад и спешно отправила подарок. Если он доставлен вовремя и Гидеон надел пиджак, вскоре она вытянет из него ответы с легкостью, будто снимая прилипшие к свитеру нитки.
Руна была полна решимости стать сегодня вечером безжалостной. Не получив за три дня ничего – ни телеграммы, ни цветов, ни приглашения на прогулку, – она решила, что Гидеон больше о ней не думал. Руна привыкла к другому: обычно после встречи наедине кавалеры искали ее расположения и посылали роскошные букеты или приглашали отправиться на пикник вдвоем в тихий уголок сельской местности.
Гидеон Шарп не сделал ничего из вышеперечисленного, что означало: ему нет до нее никакого дела.
– Вот так. – Верити уложила последнюю прядь и закрепила шпилькой. – Готово.
Руна оглядела в зеркало прическу, простую и элегантную одновременно. Подруга выделила пряди, уложив волнами, и собрала концы в пучок на затылке.
Верити росла со старшими сестрами, которые научили ее многим тонкостям, поэтому делала прически лучше самой Руны.
– Что ты наденешь? – Верити была в белой блузе и плиссированной юбке – форме университета, поскольку пришла прямо с занятий, чтобы помочь подруге собраться к ужину. Ей не нравилась идея принять ухаживания Гидеона, однако в помощи она не отказывала.
Руна прошла, чтобы взять новое платье, и в этот момент в дверь постучала Лизбет.
– Вам телеграмма, мисс Руна. – Горничная прошла и положила ее на комод.
Руна взяла конверт, чувствуя, как учащается ее пульс. Сломала сургучную печать и развернула лист бумаги.
Мисс Руне Уинтерс,
Уинтерси-хаус
Я опоздаю на ужин.
Появились дела, требующие моего незамедлительного присутствия.
Плечи Руны поникли, а в душе рухнули последние надежды. Это первое сообщение от него за три дня, и он не удосужился даже принести извинения и дать обещание загладить вину.
Он меня избегает или эти дела все же существуют?
– От кого письмо? – спросила Верити, заглядывая через плечо.
Руна стряхнула рассеянность и протянула листок подруге.
– Гидеон задержится.
Верити с прищуром оглядела строчки.
– Твое заклинание продержится достаточно?
– Должно до полуночи. – С вступлением ночи в полные права магия начнет ослабевать, но не это ее беспокоило.
Он ведь может совсем не прийти.
Вдруг он изменил свое мнение на ее счет?
Их разговор мог убедить Гидеона в том, что Руна такая глупая и пустая, как он себе и представлял. Или ему не понравилось с ней целоваться.
Или, увидев ее раздетой полностью, Гидеон решил не продолжать отношения.
Руна принялась грызть ноготь большого пальца. К отказам она не привыкла и не представляла, как поступить. Неприятно чувствовать себя недостаточно хорошей для кого-то, недостаточно умной или красивой. Возникли бы у нее подобные чувства, если бы ухаживания Гидеона были настоящими? Появилась бы в сердце неуверенность в себе и в собственном положении? Страх потерять равновесие от малейшего ветерка?
Гидеон может не появиться на ужине вечером и тем самым разрушит план. Необходимо сделать так, чтобы он пришел, вызвать у него интерес к себе и выведать как можно больше сведений, полезных для спасения Серафины.
– Я пойду с тобой, – уверенно заявила Верити, возвращая Руну в реальность.
– Что? Нет. Не стоит из-за меня портить себе вечер. – Руна опустилась на кровать. – У тебя домашние задания.
– А тебе придется произносить ужасную речь. В полном одиночестве. Меньшее, что я могу для тебя сделать, хотя бы поддержать морально. Вдруг мне удастся там что-то разведать. Могу сделать вид, что заблудилась, меня вызовется проводить какой-нибудь услужливый стражник, и по дороге я его расспрошу о тюрьме и ее охране…
Руна не стала обманывать себя, ведь ей, разумеется, будет приятно видеть рядом Верити, особенно если Гидеон решил не продолжать ухаживать за ней и не появится на вечере. Она оглядела подругу с головы до ног и произнесла:
– Надо подобрать тебе платье.
– Верно, – кивнула та, улыбнулась и направилась к шкафу Руны, забитому одеждой.
– Бери любое, за исключением зеленого, что висит на дверце.
Это было то, которое сшил для нее Гидеон.
Сама она добавила лишь потайной кармашек. Верити принялась перебирать наряды, а Руна открыла дверь в соседнюю комнату. Направилась к полке, чтобы взять на всякий случай пузырек с кровью, миновала стол, но остановилась – что-то на нем привлекло ее внимание.
Руна редко оставляла книги с заклинаниями лежать беспорядочно, а эту узнала сразу. Она подошла ближе и оглядела позолоченные края страниц толстого тома. Взяла в руки, открыла на первой странице и сразу вспомнила, что это одна из самых ценных книг бабушки – в ней очень много редких заклинаний.
Как странно.
Заклинания эти для Руны слишком сложные – они требуют много энергии. Почему и как книга оказалась на столе? Она не помнит, чтобы доставала ее из шкафа.
Может, это сделала Верити? Подруга любила листать книги в поисках новых заклинаний, которые, по ее мнению, могли бы пригодиться Руне.
О комнате знал только Алекс.
И Лизбет. Она приходила по просьбе Руны убраться – протереть полки от пыли и подмести пол.
На станицах книги приводились символы заклинаний, подробное описание процесса колдовства с иллюстрациями. Руна перелистнула несколько страниц, и книга внезапно, будто сама, открылась на середине, на заклинании «Раскол Земли».
На левой странице разворота указаны семь золотых заклинаний, каждое последующее сложнее предыдущего. Под ними – текстовое описание того, каков будет результат. На странице справа изображения городов, будто расколотых пополам. В одном случае землетрясением, которое разрушило здания, покрытие улиц, заставив жителей кричать от ужаса.
– Даже не думай об этом. – Руна подняла глаза на Верити, стоящую рядом с платьем, перекинутым через руку, и не сводящую взгляд со страницы. – Ты упала в обморок от заклинания, отпирающего двери, а от этого можешь впасть в кому.
Верити повернула книгу к себе, чтобы лучше разглядеть заклинание, и окинула взглядом строки.
– Для этого понадобится чужая кровь, и очень много.
Эти слова напомнили разговор с Гидеоном в лесу и сказанное им о сестрах-королевах. Если кто и мог сказать ей, правда ли это, так только Верити. Ее сестры дружили с Роузбладами и часто вместе занимались магией.
– Верити, тебе известно, правда ли сестры Роузблад использовали заклинания арканы?
Верити перевела взгляд с книги на подругу:
– Почему ты интересуешься?
– Я узнала от Гидеона нечто весьма странное и любопытное. – Щеки ее вспыхнули румянцем, когда она вспомнила о произошедшем на пляже. О том, как, сняв одежду, он отбросил ее на песок, вошел в море, позволяя воде добраться до самого торса.
А потом прикосновение его губ.
– Он рассказал, что Крессида и ее сестры убивали людей и кровь их использовали для заклинаний. Он сказал, их души разъедала черная магия.
– И ты ему поверила?
Руна вспомнила о клейме на груди Гидеона: красная, деформированная кожа с изображением розы и полумесяца. Одно это можно счесть подтверждением жестокости Крессиды.
– Я не знаю, стоит ли верить, но это объяснило бы их могущество.
Верити задумчиво посмотрела на подругу:
– Именно так мой отчим настроил маму против сестер.
– Что? – Руна вздрогнула и отшатнулась.
– Сестры использовали кровь других людей для заклинаний маджор. С их разрешения, разумеется. Однажды отчим застал их за занятием магией. После этого объявил колдовство мерзостью и убедил маму, что из них необходимо выбить все зло.
Руна смотрела на Верити с ужасом – она раньше ни о чем таком не рассказывала. Видя, что та вся дрожит, потянулась, взяла ее за руку и сплела пальцы.
– Как страшно.
Верити сжала ее руку так, что побелели костяшки.
– Он запирал их на несколько дней в чулане, бил ремнем по голым спинам. Заставлял по несколько часов стоять на коленях на битом стекле. – Верити впилась в ее ладонь ногтями, словно переживая их боль. – Хуже всего было то, что мама ему это позволяла. Она была поглощена горем, ведь много лет назад во время родов она потеряла нашу сестру и не смогла оправиться. Отчим использовал ее слабое здоровье против нее, убеждал, что мои сестры – воплощенное зло. Потому мама ничего не предпринимала, когда слышала их истошные крики. Приняла его сторону, а не своих дочерей.
«А потом и вовсе передала дочерей Кровавой гвардии», – подумала Руна.
Неудивительно, что Верити ее возненавидела. По этой причине она делала все, чтобы сохранить место в университете со стипендией, чтобы не пришлось возвращаться домой и оказываться во власти родителей.
Однако…
Ох.
Руна посмотрела на свою руку – ногти Верити сильно впились ей в ладонь.
– Верити, мне больно.
Та опомнилась не сразу, но покачала головой и отпустила руку подруги.
– И-извини.
Руна прижала ладонь к груди, взглянув на маленькие полумесяцы.
– Я понимаю, ты страдаешь.
– Мои сестры не были злыми и порочными. – Взгляд подруги был обращен к ней. – В их действиях не было мерзости. Ведьмы на протяжении веков использовали кровь друг друга для усиления действия заклинаний. В этом нет ничего плохого.
Верити кивнула на лежавшую перед Руной открытую книгу:
– Например, это заклинание. Ни одной ведьме не под силу сделать нечто такой силы, используя лишь свою кровь. Она может серьезно пострадать.
«Однако твои сестры не использовали кровь друг друга против воли», – подумала Руна, но сдержалась и не стала говорить это вслух. Гидеон же обвинял королев именно в этом.
Руна не стала продолжать разговор, понимая, что для Верити он болезненный.
Она встала, прихватив пузырек с кровью, и забрала у подруги платье прошлого сезона.
– Знаешь, – произнесла Руна, – давай все же подыщем тебе что-то получше.