Глава 39 · Гидеон

Гидеон поспешил покинуть зловещее место преступления на Фрешуотер-стрит и направился во дворец, надеясь успеть хотя бы на заключительную часть ужина знаменитостей. Он отвел лошадь в конюшню, оглядел экипажи, оставленные под крышей ротонды, и пришел к выводу, что гости почти разъехались и мероприятие близится к концу.

Поднявшись по ступеням, он миновал ворота и направился по главному коридору здания во внутренний двор. Остановившись на пару мгновений, он закрыл глаза, чтобы избавиться от видения – трупа Джеймса Таскера с перерезанным горлом, – и услышал истошные крики: «Пожар!» От неожиданности Гидеон чуть не подпрыгнул на месте.

Направление было угадать несложно – крики доносились из одного места.

Голосов становилось все больше, и Гидеон бросился бежать. Как человек, долго живший в этом дворце, он знал самые короткие маршруты и потайные ходы. Наконец он вышел во внутренний двор, где толпа гостей ломилась во все двери.

Был отчетливо ощутим запах дыма. Гидеон огляделся и увидел Руну, одиноко стоящую на платформе напротив надвигающегося черного потока пламени.

– Только не это…

Гидеон рванул вперед сквозь толпу, не обращая внимания на возмущенные крики протеста. Он не чувствовал, как его цепляли локтями и били кулаками. Все мысли были лишь о Руне.

Вытянув голову, Гидеон увидел, что ее фигура исчезла в дыму.

– Руна!

Он стянул пиджак – тот дорогой пиджак, который сегодня получил от нее в качестве подарка, – накинул его на голову и нырнул в плотный дым.

Гидеон шел вперед, стараясь как можно реже дышать, натыкался на столы и стулья. Дым разъедал глаза, а жар близкого огня нагревал тело. Споткнувшись, он понял, что это уже ступенька платформы. Быстро переступая ногами, он поднялся и прошел туда, где видел в последний раз Руну.

Пахло так, будто рядом разожгли погребальный костер, – деревом и опаленными волосами.

Гидеон зашел с другой стороны прямо в середину черного облака – смеси огня и дыма – и сразу наткнулся на Руну. Сердце сжалось оттого, что ее лицо стало серым. Он прыгнул вперед, встал рядом и накинул пиджак ей на голову, плотно укутывая. Руна дрожала всем телом.

– Ты все же пришел.

Гидеон прижал ее к себе, стараясь защитить от жара пламени. Страшно подумать, что было бы, опоздай он на пять минут. Или реши не приезжать вовсе.

Не думай об этом. Уводи ее скорее.

– Готова бежать?

Она кивнула.

Гидеон подхватил ее на руки и бросился через пламя, не чувствуя его обжигающих прикосновений. Было важно лишь то, что Руна рядом. Он чувствовал, как она прижалась к нему лбом и обхватила руками. В густом дыму Гидеон потерял ориентацию и не сразу нашел лестницу. Споткнувшись, он едва не уронил Руну.

Он задержался у первой ступеньки, восстанавливая равновесие, и бросился бежать прочь со двора. Руна прижалась сильнее, вытянула шею и посмотрела через его плечо.

– Огонь преследует нас.

Гидеон и сам чувствовал жар спиной. Краем глаза он уловил зловещую черноту.

Надо бежать к дверям.

Этот огонь ненастоящий. Среди них – ведьма. И очень сильная. Он уже много лет не видел такого мощного колдовства. Остается надеяться, что ведьма не решит запереть двери и окна.

И вот уже показалась дверь – до нее не больше десяти шагов. Гидеон заставил себя идти быстрее. Толкнул плечом полотно, и оно поддалось. Он не удержался и упал на пол, больно ударившись лопатками о мраморный пол. К счастью, Гидеон успел развернуться так, чтобы Руна повалилась на него.

В коридоре никого не было.

Руна поднялась, но осталась сидеть прямо на нем, обхватив ладонями голову. Пиджак оставался на ее плечах, почти полностью обгоревший, но защитивший волосы, хотя они совершенно растрепались и выглядели ужасно. На лице застыло выражение растерянности.

– Почему ты так поступил?

Он смотрел на нее с непониманием.

– Что?

– Почему… рисковал ради меня жизнью?

Гидеон приподнялся, чтобы посмотреть ей в глаза. Их лица были совсем близко.

– Ты думала, я позволю тебе сгореть заживо?

– Может быть. Я не знаю! Что мне еще думать? – Она так и сидела на нем. Платье задралось и оголило бедра.

– Я за три дня ничего от тебя не получила. Даже цветов.

Цветов?

О чем она говорит?

Гидеон оглядел ее лицо, ставшее серым от дыма.

– Ты ждала от меня… цветов?

– Что? – Руна попыталась сбросить пиджак и завалилась на Гидеона.

– Не важно.

Ясно, что у нее шок.

В следующую секунду в воздухе появился запах горящего дерева. Оба повернулись к двери в поисках источника. Ненасытное пламя удовлетворит свой голод, только уничтожив Руну.

Появилась дворцовая стража с ведрами воды. Гидеон вскочил и принялся сбрасывать с плеч Руны несгоревшие куски пиджака. Он понимал, что этот пожар водой не потушить. Схватил ее за руку и потащил дальше от двери.

Затем они побежали.

Еще со времен жизни во дворце Гидеон помнил дорогу и провел их через помещение для слуг, а потом и через кухню. Работники замерли, глядя во все глаза на растрепанного капитана Кровавой гвардии, держащего за руку взъерошенную аристократку.

Они выбрались на улицу через дверь, которую использовали для приема продуктов. Та хлопнула у них за спиной и плотно закрылась. По крайней мере, на некоторое время они здесь в безопасности. Руна вырвала руку, прислонилась к стене и несколько раз тяжело вздохнула. Наклонилась и уперлась ладонями в колени.

Гидеон же не сводил глаз с двери, ожидая каждую секунду, что и она вот-вот загорится.

Было непривычно тихо. Из-за облаков выплыла полная луна. Вокруг никого. Они здесь совсем одни.

– Что это было, черт возьми?

– Магия, – ответила Руна.

– Это я и сам понял. Почему она была направлена против тебя?

– Я не знаю. Не знаю. – Руна сползла по стене и села прямо на землю. На щеках от прикосновения рук остались следы копоти.

– Но… если бы ты видел глаза Серафины, Гидеон. Она желала мне смерти.

– Полагаешь, это ее заклинание?

Гидеон не умел колдовать сам, но много времени провел рядом с ведьмой. Для такого заклинания Серафине требовалось очень много крови. К тому же ее руки были закованы в кандалы.

– Это невозможно.

Дверь кухни распахнулась, и Гидеон потянулся за пистолетом на поясе. Однако это была всего лишь маленькая девочка, смотревшая на них, широко распахнув глаза. Вероятно, это дочь кого-то из работников кухни. Малышка покосилась на Гидеона и протянула Руне стакан, который держала в руках.

– Заклинание, которое вызвало пожар, больше не действует, мисс Уинтерс.

Руна взяла дрожащей рукой стакан и коснулась щеки девочки, мгновенно ощутив, как напрягся Гидеон.

– Спасибо, милая.

Гидеон смотрел, как Руна делает несколько глотков, и размышлял, стараясь быть логичным.

Сегодня вечером ее пыталась убить ведьма.

Ведьмы не убивают ведьм.

Следовательно, Руна не ведьма.

Верно?

Девочка ушла, они опять остались наедине. И он внезапно вспомнил слова Руны о каких-то цветах. Она сказала о них несколько минут назад в коридоре.

– Что ты тогда говорила? О цветах?

Руна залилась румянцем.

– Сама не понимаю, как у меня это вырвалось.

Она поспешила встать на ноги.

– Я вижу, ты обижена на меня. За что?

Она отвернулась, сжав руки в кулаки.

– Пожалуйста, давай просто забудем об этом.

Гидеон подошел и встал напротив Руны, взял ее лицо в свои ладони и посмотрел в глаза:

– Скажи.

Зубы ее были сжаты, потому он провел пальцем по скуле, будто призывая расслабиться.

Находиться так близко к ней опасно для собственного спокойствия. Руна управляла его желанием, как луна приливами. Он хотел ее. Хотел ощутить тепло ее тела и прогнать воспоминания о мертвецки бледном лице Джеймса Таскера. Хотел поцелуя, который заставит забыть о нагоняющем страх предупреждении на стене дома в переулке.

Руна стала для него лучом света, неожиданно вспыхнувшим в темной ночи.

Только вот такая девушка не для тебя.

– Я ждала от тебя телеграммы, – внезапно заговорила она после долгой паузы. – Или чего-то другого, что диктует этикет. Но не получила ничего до сегодняшнего дня. Да и в последней твоей записке говорилось лишь о том, что ты приедешь позже. – Руна осмелилась поднять глаза на Гидеона. – Я решила, ты меня бросил.

Гидеон едва сдержал смех.

– Бросить тебя? Руна, я думаю о тебе все три дня без перерыва.

Она выглядела смущенной, на лбу появились складки. Гидеон подался вперед, чтобы доказать ей, но услышал хруст гравия. В конце дороги появился силуэт, и на этот раз Гидеон все же достал пистолет.

– Подойди ближе, – скомандовал он, закрывая собой Руну.

– Милостивые прародители, – произнес женский голос, – я весь дворец обыскала. Ты в порядке?

Руна вгляделась в темноту.

– Верити?

Она отошла от Гидеона и направилась на голос.

– Постой, – произнес он Руне в спину, – это может быть иллюзия.

Но Руна уже бежала к подруге.

– Надеюсь, вы не решите пристрелить меня, чтобы проверить, истеку ли я кровью, – произнесла Верити.

Она вышла из темноты и обняла Руну, косясь на пистолет Гидеона.

– Заманчивое предложение, – отозвался тот, убирая оружие в кобуру.

Руна бросила на него осуждающий взгляд и оглядела Верити.

– А с тобой все хорошо?

Та кивнула:

– Все в порядке. Но все же надо скорее уходить. Ведьму, устроившую тот пожар, так и не поймали. Она может быть рядом.

Гидеону не нравилась мысль, что Руна вернется в Уинтерси одна, все же недавно ее пытались убить.

– Позволь мне послать солдат сопровождать тебя.

– Ценю твою заботу, но это лишнее, – отозвалась Руна.

– Но ведь целью этого заклинания была ты, – продолжал настаивать Гидеон. – Ведьма, наложившая его, может повторить попытку, и ты не сможешь ничего сделать.

– А ты сможешь? – спросила Верити.

Первым желанием было ответить утвердительно, но, к сожалению, всем понятно, что ему не под силу справиться с ведьмой, к тому же обладающей такой силой.

– Со мной ничего не случится, – заверила его Руна, встала на цыпочки и поцеловала в щеку. – Спасибо, что спас меня от огня.

Гидеон чувствовал на себе пристальный взгляд Верити. Она даже не пыталась спрятать свое отношение – она считала его недостойным Руны.

Раздраженный ее презрением, он поддался желанию доказать, насколько это неверно, потому положил ладонь на шею Руны и прижался к ее губам своими. Поцелуй был медленным и глубоким – так Гидеон заявил свои права на Руну. По крайней мере, так было поначалу. Руна подняла руки и положила их ему на грудь. Оба на какое-то время забыли о присутствии Верити. Руна вспомнила об этом первой и оттолкнула Гидеона.

– Больше всего мне нравятся лютики, – произнесла она почти шепотом, – но ромашки тоже принимаются.

Руна отошла на несколько шагов, чтобы оказаться вне зоны досягаемости.

– Договорились, – бросил он ей вслед, и уголок его рта приподнялся.

Интуиция подсказывала, что она поступает ошибочно. Остается лишь гадать, какая опасность поджидает ее за поворотом. Однако, как верно отметила Верити, Гидеон ничего не мог сделать, чтобы оградить Руну от угрозы.

Впрочем, он может поймать ведьму, устроившую нападение.

За спиной вновь распахнулась дверь кухни. Гидеон резко повернулся и наткнулся на Лейлу.

– Ты должен это видеть. Но надо спешить, он уже исчезает.

Любопытство увлекло его за Лейлой. Обратно во внутренний двор, где по-прежнему пахло дымом, но огня уже не было. Лейла откинула скатерть на длинном столе и указала вниз, на землю.

Гидеону пришлось присесть на корточки, чтобы разглядеть.

Нечто, сверкнувшее между ножек стульев, отбрасывало нежный белый свет.

– Это знак заклинания, – раздался сверху голос Лейлы.

Гидеон подполз ближе. И несколько мгновений рассматривал, пока наконец не понял, что перед ним.

Этот знак почти каждую ночь он видел в своих кошмарах. Смотрел на него, когда стоял перед зеркалом.

Роза с шипами в полумесяце.

Одного взгляда было достаточно, чтобы к горлу поднялась тошнота.

– Сегодня вечером среди гостей находилась ведьма.

Место на груди, где стояло клеймо, внезапно стало гореть, будто обожженное огнем. Гидеон потер его, и боль быстро утихла, заставляя задуматься, не была ли она только в его воображении.

Лейла села с другой стороны от знака, скрестив ноги. Склонив голову, она внимательно оглядела знак и перевела взгляд на Гидеона.

– Знаешь, чей он?

Прошлое вцепилось в него мертвой хваткой и потащило в темный мир воспоминаний.

Как бы Гидеон хотел убедить себя, что не может существовать в реальности то, что уже давно ушло за границу этого мира… Что должно быть другое этому объяснение. Но этот знак ведьмы он знал, как самого себя.

– Ведьма, которой он принадлежит, насколько мне известно, давно мертва. – Гидеон повернулся и встретился взглядом с Лейлой. – Это Крессида Роузблад.