Глава 47 · Гидеон

Было нечто противоестественное в его желании. Он хотел Руну так, будто не было в мире ничего важнее, чем отвести ее наверх, снять кожаные узкие брюки и положить на кровать. Сейчас не было в мире ничего, кроме Руны. Лишь встреча со смертью могла стать исключением. Даже вина перед младшим братом стала не такой значительной.

В Руне было все, что, по его мнению, не могло существовать в одной девушке.

Он безумно хотел ее, а она его. Она сама призналась и обвила руками его шею, подалась вперед и прижалась бедрами. От близости ее тела перехватило дыхание.

Руки сами легли на талию, словно для того, чтобы не дать отстраниться.

Ее губы были жаркими и манящими, жадными и требовательными. Они рушили все преграды, заставляли его перечеркнуть все запреты.

Харроу была уверена, что его одержимость Руной – результат колдовства, и ничто иное. Именно это мешало ему понять правду о ней.

«Но все же есть один несложный способ узнать наверняка», – подумал Гидеон, взял ее лицо в ладони и страстно поцеловал.

«Ты смотрел между ног? Будь я ведьмой, скрывающейся на виду, я бы делала надрезы там».

Надо заставить голос Харроу в голове замолчать, потому что мысль о том, что он может увидеть, заставила на мгновение остановиться на середине лестницы. Гидеон прижал Руну к стене, разглядывая лицо и тяжело дыша, размышляя о том, чтобы начать раздевать прямо здесь, положив на ступени.

«Нет», – мелькнуло в голове, только прикосновения Руны не позволили ему надолго погрузиться в размышления и вернули в реальность.

Ты ведь даже не знаешь, что она любит.

Она и сама может этого не знать.

Гидеон до сих пор не имел представления, случалось ли в ее жизни раньше то, что они сейчас собираются сделать.

«Для начала отнеси ее на кровать», – сказал он себе, преодолел оставшиеся ступени, добрался до двери, открыл и внес Руну в комнату. Он начнет с малого – докажет, что достоин быть с ней, возможно, это станет не просто одним из этапов плана. Не просто флиртом, поцелуями и ухаживаниями, но и первым шагом к совместной жизни. Возможно, Руна будет принадлежать ему всецело.

Но захочет ли она?

Он же боялся даже надеяться.

Пожалуй, сначала кровать.