Глава 30

Обернувшись на голос, я обнаружила перед собой парня.

Красивый. Высоченный. И с очень грустными глазами. Словно какая-то негодяйка выдрала ему из груди сердце вместе с душой. Но этот взгляд наверняка делал его только привлекательнее для девушек.

Готова биться об заклад — каждая третья здесь хочет его спасти и утешить. Остальные стоят в очереди к Сабурову и Островскому.

Похоже, на этой вечеринке собрались обладатели самого лучшего генетического материала столицы.

Не удивлюсь, если некоторые девицы мечтают всосать его в рот в туалете, чтобы потом запихнуть в себя поглубже. От этой догадки становится тошно. Особенно когда в голову приходит мысль, что моему мужу нужно как-то удовлетворять свои потребности.

Ясно, что он будет это делать не со мной. И вряд ли он ограничивает себя в «сладком».

— Внутри немного душно, — признаюсь, нацепляя на лицо вежливую улыбку. — Захотелось подышать свежим воздухом.

Парень с красивым голосом решительно преодолел разделявшее нас расстояние, позволяя мне разглядеть его получше. Вблизи он казался ещё привлекательнее. И ему было прекрасно известно, какой эффект он оказывает на девушек. Разрушительный.

Пожалуй, не будь я замужем за Островским, могла бы потерять голову. Но жизнь с ним под одной крышей закалила меня, позволяя противиться тлетворному влиянию невыносимо красивых парней.

Парень прислонился к перилам балкона и поставил на них початую бутылку «Вдовы Клико». Похоже, здесь любят этот сорт шампанского. А хозяин вечеринки достаточно расточителен, чтобы дорогой алкоголь лился рекой.

Должно быть, парень прочитал мой выразительный взгляд.

— Не подумай, что я какой-нибудь алкаш. — Новый знакомый дарит мне такую очаровательную улыбку, что ей невозможно противостоять. — У меня жёсткий спортивный режим. Я вообще не пью, поэтому даже от этого лимонада сносит крышу. А мне хочется напиться. Может, составишь мне компанию?

Втягиваю в себя воздух.

Чёрт, дружок, ты не представляешь, как я тебя понимаю.

Мне хочется забыться, чтобы не думать о муже. О том, как он прикасается к другим. Улыбается им.

— Почему бы и нет, — пожимаю плечами, силясь придать себе невозмутимый вид.

Будто для меня обыденность — пить с незнакомцами.

— Меня, кстати, Кай зовут, а тебя? — Протягивает мне свою большую ладонь в знак знакомства.

И смотрит на меня своими внимательными глазами. Будто я ему по-настоящему интересна. Осознаю, что меня засасывает в воронку его обаяния, но не хочу противиться этому чувству.

Пусть.

Ревность в груди рвёт. Раздирает. Она болезненная и неуместная.

Ревновать фиктивного мужа — что может быть тупее?

Но это чувство словно рождает во мне новую жизнь. Вполне самостоятельную. И она движет мной. Руководит. Подчиняет.

Мне хочется… чтобы Артём ощутил нечто сродни той боли, что терзает меня.

Но я сомневаюсь, что он способен… испытывать чувства. Он, очевидно, привык использовать людей для своих нужд.

Как вещи. А к вещам не привязываются. Их не ревнуют. Ими только пользуются.

Поэтому мне хочется окунуться во внимание этого парня. И забыть о том, что я живу рядом с тем, кто никогда не начнёт испытывать ко мне чувства.

Потому что слишком остро ощущаю, как мои — пробуждаются.

— Диана, — ответила, пожимая его тёплую шершавую ладонь. — А где твоя Герда?

Уголок его рта скривился в какой-то колючей улыбке.

— Герда продаёт моё сердце на чёрном рынке. А как твои дела, богиня охоты? Сколько жертв за сегодня пало к твоим ногам? Или я первый? — Он склоняет голову, изучая меня. Излучая своё почти радиоактивное обаяние.

Готова биться об заклад, в его телефонной книжке нет свободной памяти для записи новых контактов. А та самая Герда — в чёрном списке.

Но мне всё равно. Я не претендую на его сердце. Сейчас моё равнодушие к этому парню даёт мне свободу. Флирт без обид и обязательств. Что может быть лучше?

— Я не считаю поверженную дичь, — улыбаюсь, забирая протянутую бутылку алкоголя.

На миг задумываюсь, насколько гигиенично и этично касаться губами горлышка бутылки в том самом месте, где есть отпечаток губ Кая? Считается ли обмен слюной изменой?

Отгоняю дурацкие мысли, присасываясь к бутылке. Холодное шампанское дурманит разум. Развязывает язык. Расслабляет зажатые мышцы.

Замечаю, что отдыхавшие на террасе гости куда-то испарились. Но не придаю этому значения.

Порыв ветра подхватил моё платье, заставляя ткань слегка распахнуться, обнажая больше голого тела, нежели я хотела бы демонстрировать. Кому-то помимо своего мужа. Поспешно поправляю свой провокационный наряд, успев заметить чисто мужской взгляд, упавший в моё декольте и ниже. К голым ногам.

Но, к чести парня, он сумел вернуть взгляд к моим глазам. За это плюс ему в карму.

— Я тебя здесь раньше не видел, — продолжает он, забирая у меня бутылку и делая глоток, и лишь его более тихий и низкий тон говорит о том, что ему понравилось увиденное. — А я знаю почти всех гостей Медведя.

Без пояснений догадываюсь, что речь про Сабурова. Уж очень точная кличка.

— Я жена Островского, — отвечаю, наблюдая за его реакцией.

Его брови слегка приподнялись. Но он не выглядел испуганным или обескураженным.

Наоборот. Стал ещё более заинтересованным.

— Так ты и есть… та самая, — заключает он после небольшой паузы.

Хмурюсь, не понимая, что это за пьяный бред слетает с его губ.

— Та самая? — уточняю.

— Просто Артём говорил, что…

Дверь на веранду хлопнула, ознаменовав, что мы с Каем больше не одни.

Я знаю, кто появился на террасе. Хотя не вижу Его. Моё тело реагирует на его присутствие прежде, чем разум успевает что-то понять. Воздух становится гуще. Каждая клеточка в теле напрягается. В предвкушении.

Наконец-то.

Медленно оборачиваюсь.

Догадываясь, в каком виде сейчас предстану перед мужем. Во всей порочности своего вечернего наряда, который предназначался лишь для его очей.

Но он предпочёл одарить вниманием другую. Раз так долго здесь не появлялся.

— Туз, — протянул Кай, словно обращаясь к старинному другу.

Но то, как Артём сейчас смотрел на Кая, — безэмоционально, как замороженный, вообще не выдавало никаких его чувств.

Затем его взгляд скользит ко мне. К бутылке в руках Кая. К моим разгорячённым щекам. К нашей позе — мы стоим в шаге друг от друга.

И всё это выглядело так, точно Артём — дознаватель, собирающий материалы уголовного дела.

И вердикт будет не в мою пользу.

Сглатываю, но замечаю, как дёргается его кадык. Единственный намёк на то, что этот человек не лишён чувств.

Он, словно выходя из оцепенения, подходит к нам. Останавливается за моей спиной, позволяя ощутить тепло, источаемое его телом. Неведомая мне сила притяжения давит, заставляя откинуться назад. Прижаться спиной к его груди.

Но я не могу.

Слишком собственнический жест. Будто я его. А он — мой.

Но, когда тяжёлая ладонь мужа легла на моё полуголое плечо, я вздрогнула.

— Я смотрю, ты уже познакомился с моей женой, — произнёс Артём ровным голосом.