Глава 37

Ощущение, будто внутри меня разрастается терновник. Колючее растение постепенно оплетает органы, впивается в сердце. Сдавливает лёгкие. Пронзает насквозь нежную плоть. Пока я не начинаю медленно истекать кровью.

Мне становится почти физически дурно от слов Софии.

И воздух вокруг нас будто загустел. Из него испарилась вся влага. Я втягивала его в себя, ощущая, как тяжело дышать.

Соф удовлетворённо следит за моей реакцией. Должно быть, на моём лице, как всегда, всё написано.

А ей явно по душе, что у неё появилась возможность разделить свою беду. С такой же отверженной, как и она сама.

Прикусываю щёку изнутри, надеясь, что телесная боль отвлечёт меня от душевной. Стараюсь придать лицу безразличное выражение.

Но ничего не выходит.

Почему мне так муторно?

Тру грудную клетку, где всё продолжает печь. А на глаза накатывают слёзы.

За короткое время знакомства мои чувства к Артёму успели набрать оборот от ненависти до бесконечной нежности. Такой, от которой щемило сердце.

А ещё во мне поселился слабый огонёк надежды. На любовь. И на то, что наша странная семья когда-нибудь может стать настоящей.

И вот теперь эти глупые мечты разбились вдребезги о суровую реальность.

Артём уже любит. И не меня.

Где-то в этом мире существует девушка, чей совершенный образ я не способна затмить.

Какой бред.

Как такой человек, как Островский, может быть влюблён в кого-то с детства? Откровенно говоря, я была уверена, что сердце моего мужа представляет собой глыбу льда. Он айсберг, способный потопить ещё один «Титаник». Но никогда не растаять.

Что там за девчонка такая? Она что, лучше всех в его детстве играла в крестики-нолики, а может быть, смело прыгала с тарзанки? Или чем его так пробрала?

Из грустных дум меня вывел тяжёлый взгляд Соф. На мгновение я даже забыла про её существование, погрузившись в собственные размышления.

— Спасибо за информацию, но мне пора, — благодарю за эту медвежью услугу глухим голосом. И наверняка выгляжу как побитый грубым хозяином несчастный мопс.

Больше всего на свете сейчас мне хочется перестать быть объектом этого жалостливого взгляда любовницы моего мужа. В конце концов, это унизительно!

Ощущаю себя дезориентированной, когда разворачиваюсь в противоположную от Соф сторону. И совершенно не понимаю, куда держу путь.

— Постой, — Соф останавливает меня, хватая за руку чуть выше локтя.

Странно, но на её кукольном личике, над которым на славу потрудились лучшие косметологи Москвы, отражается замешательство.

Вопросительно приподнимаю брови, ожидая услышать причину того, что меня трогает посторонний человек.

— Хотела ещё кое-что узнать, — вкрадчивым голосом поясняет Соф.

— И что же?

— Просто чтобы убедиться в этой теории с Тузом, — растягивает губы в неестественной улыбке, отчего вся её искренность покрывается тонкими трещинами.

— Дерзай, — подталкиваю её, спеша избавиться от опостылевшего общества.

— Скажи, он тебя целовал? — Взгляд, до этого момента блуждавший за моей спиной, словно она кого-то высматривала или ждала, возвращается к моим глазам.

— Ты о чём? — растерянно переспрашиваю, отлично понимая суть вопроса.

Взгляд девушки становится всё более напряжённым.

— В губы, — поясняет, продолжая изображать участие, — Артём когда-нибудь целовал тебя в губы?

Нечто нехорошее, склизкое сворачивается клубком внизу живота.

В памяти всплывают воспоминания о том, как Артём касался меня. Губами. Но не в губы. Ни одного поцелуя. Даже невинного. Я не удостоилась.

— Нет, — тихо отвечаю. И обнаруживаю, как на лице Соф расцветает победная улыбка.

В глубине души я догадываюсь, что она значит.

Сейчас любовница Островского подтвердила собственное предположение. О том, что я такая же никудышная для Артёма, как и она. Ненужная. Не ценная.

Поэтому не представляю опасности.

— Понятно. Не переживай. Меня тоже не целовал. Он это не любит. Никому не позволяет. Не знаю, с чем это связано, — разделяет со мной своё «сокровенное» знание, а затем почти хихикает, будто нам двенадцать и мы делимся записями в наших дневниках, — может, хочет подарить свой поцелуй той единственной.

Это окончательно меня добивает.

Не знаю, откуда мне удаётся вычерпать силы, чтобы совсем не раскваситься.

На моё счастье, на горизонте появляется моя подруга.

— Ди, — её взгляд мечется с меня на Соф и обратно.

Алина словно чувствует, что мне делают плохо. Если не физически, то морально. Но в любом случае, очевидно, намеренно.

Лицо подруги приобретает злобное выражение. Будто она готова зубами вцепиться в глотку Софии. От этого мне становится чуточку легче.

— Отошла от неё, коза, — подруга шипит, и удивительно, но Соф пятится.

— Да пошли вы, — отпускает напоследок Соф.

— Ещё слово, и твои наращенные патлы украсят пол универа. Ещё раз увижу рядом с Дианой, пеняй на себя. — Миниатюрная Алина едва ли не подпрыгивает, как боксёр на ринге, готовясь в любой момент дать отпор.

Она, как и я, из тех людей, что не могут постоять за себя. Но ради близких готовы поделиться почкой, а если понадобится — отдать сердце.

— Эй, как ты? — интересуется, с тревогой разглядывая моё лицо, слегка сжимая мои плечи, когда Соф убралась с горизонта.

Последнее время мы редко виделись. И сейчас я ощутила, как сильно мне её не хватало.

В отличие от меня, Лина росла в простой семье. Но от этого её жизнь не стала легче.

Поэтому нам обеим приходилось учиться выживать.

— Паршиво, — с трудом произнесла, ощущая, как мои губы кривятся от подступающих рыданий. Сдерживаемые силой воли слёзы потекли с такой силой, будто рухнула речная дамба.

— Я слышала про твоего муженька. — На лице Алины появляется плохо читаемая эмоция. Она не знает Артёма. Не доверяет ему. И считает потенциально опасным. — Ты из-за его ареста так переживаешь?

— Да. И ещё отец. Он, кажется, держит меня в заложниках. У стен универа стоит наша машина. С охраной, — отвечаю, надеясь решить с подругой этот ребус.

Возвращаться в дом к отцу мне хочется меньше всего на свете. Я знаю, что встречу там сестру, которая обязательно расскажет, как прошло её свиданием с моим мужем.

А сейчас я не готова к новостям об Артёме.

Мне нужно время, чтобы очистить своё сердце от безответных чувств к нему.

— Поехали ко мне. Я снимаю новую квартиру через знакомую. Никто тебя не найдёт. Зуб даю.