Глава 38

В этот момент единственно верным решением казалось согласиться на приглашение подруги.

Не сомневалась в том, что дома меня будет ожидать сестра. За ужином обычно собирается вся семья. А мне придётся ловить ехидные ухмылки Миланы. Которая сегодня должна была навестить моего муженька.

Похоже, придется свыкнуться с тем, что ревность навсегда поселилась в моём сердце. Невыносимая. Жгучая. Такая болезненная, что от неё сводило внутренние органы.

Надо выжечь Артёма из сердца. Глупо дальше продолжать вариться в этом супе из угроз, безразличия и отчуждения.

В конце концов, я достойна нормального парня. Кого-то не из круга моего отца. Обычного. Не бандита.

Имею ведь я право на настоящие чувства. Никак не связанные с абьюзом и принуждением, привычных для Артёма.

Но был ли у меня шанс встретить такого человека, учитывая, что я выросла в другом мире? Со своими законами и нормами морали. Отличными от Уголовного кодекса. Сомневаюсь.

Алина провела меня к выходу. Но не к центральному, а к аварийному. От него было довольно долго идти к метро, но оно того стоило.

Оказавшись вне зоны досягаемости людей моего отца, я ощутила себя так, будто вырвалась из ловушки.

На улице дышалось легче. Только воздух пах дождём. Я всегда остро ощущала смену погоды. И вот сейчас, глубоко вдыхая влажный воздух, готова была биться об заклад и спорить с новостными станциями, обещавшими хорошую погоду, — будет ливень.

И правда, первая тяжёлая капля упала на мою щеку. Благо мы уже почти дошли до метро.

— Идём скорее, а то промокнем. Надо будет ещё заказать что-нибудь перекусить.

Подруга дёрнула меня за руку, и мы обе припустили, пока не добежали до входа. Полчаса — и мы добрались до места назначения.

Квартира подруги была маленькой, но со свежим ремонтом. Я знала, как ей сложно совмещать учёбу и попытки заработать на съём жилья.

Предлагала подруге деньги, но она была слишком гордой, чтобы принять мою помощь. Хотя мне это ничего не стоило. В то же время она была хранительницей моих сбережений. И я совсем не возражала, если бы она пользовалась моим запасом средств на чёрный день.

Дождь уже вовсю хлестал по окну на кухне, где мы уселись, разбирая доставку еды.

— Прости, что стесняю тебя.

Я неловко кусала губы, зная, каким трудом подруга зарабатывает себе на хлеб.

— Не бери в голову. Уж накормить тебя картошкой с грибами я в состоянии, — усмехнулась она, принимаясь за готовку.

Находясь вдали от отцовского дома, от его мрачной тишины, я даже позавидовала Алине.

Её родители не могут позволить себе содержать дочку в столице. Это слишком накладно. Но зато они не бандиты.

Мой же отец способен купить мне любую побрякушку в мире. Но я лишена даже намёка на свободу и собственный выбор.

В квартире подруги мне было спокойно, душевно. И никуда не хотелось уходить.

Какая нелепость. У меня имеются собственные деньги. Финансово я не завишу от отца или мужа. Но моя жизнь принадлежит им. Мужчинам из криминального мира.

Я не могу жить одна.

Будто за каждым поворотом меня ожидает убийца.

Вскоре запах ароматной еды разнёсся по кухне. Утолив голод, мы какое-то время пересматривали «Друзей», а затем уснули на раскладном диване.

Я не хотела на следующий день куда-то идти. Решила отсидеться в своём новом убежище. Мне требовались ещё одни сутки, чтобы чуть-чуть зализать раны.

Утром, глотая растворимый кофе, разбавленный молоком, подруга листала новостную ленту. А я наблюдала за непогодой за окном. Потому что мой сотовый был предусмотрительно выключен. Все эти отцовские штучки с выслеживанием были мне давно известны. И, откровенно говоря, я опасалась, что меня вскоре отследят по городским камерам.

— Ди, — голос подруги вырвал из размышлений.

Алина подняла на меня напряжённый, но, что самое болезненное, грустный взгляд.

— Посмотри на это.

Она передала мне свой сотовый.

Я уставилась в экран. Мои глаза сразу зацепились за фотографию моего мужа.

Артём.

Невольно отметила, что на нём была другая одежда. Не та, в которой он был задержан. Необычайно шедшая ему чёрная рубашка и пиджак. Он выглядел как сын принцессы Дианы и Супермена.

Хорош до невозможности.

Такой свежий, будто всё время задержания отсыпался на нарах. Или как они там называются.

Затем мой взгляд переместился на других персонажей. Я не сразу заметила следующую фотографию. На ней Островский, тщательно избегавший любых телесных контактов, прижимал к своему боку красивую брюнетку.

Милана.

Я прикрыла глаза, ощущая очередной прострел боли в грудной клетке.

Ещё вчера вечером мне казалось, что больнее мне уже не будет. Как я была наивна.

Артём каждым своим шагом рыл в моей душе яму размером с Гранд-Каньон. Чёрную, глубокую. И я опасалась, что она может стать бездонной.

Новость гласила, что молодого спортсмена беспричинно обвинили в убийстве криминального авторитета Гроссмана Алексея Михайловича. Репортёр поинтересовалась, что за красавица пришла его встречать. И он представил Милану… как свою девушку.

— Ди, не плачь, — сдавленно произнесла Алина. А я с удивлением обнаружила мокрые щёки.

Облизнула уголок губы, куда стекала солёная влага. Горько улыбнулась подруге, ощущая жуткое унижение.

Меня поражали габариты собственной наивности.

Я тотальная идиотка.

— Всё нормально. Правда. Так даже лучше. — Делаю ещё один глоток окончательно остывшего кофе, не ощущая его вкуса. — Лучше сразу понять, с кем я имею дело.

Подруга ещё какое-то время внимательно наблюдала за мной. Будто опасалась, что я открою окну и выпрыгну из него.

— Если хочешь, я останусь с тобой. Пропущу сегодняшние лекции. Закажу мороженого и пересмотрим «Гордость и предубеждение и зомби», м?

Я хмыкнула, находя в себе последние силы на улыбку.

— Не переживай. Мне нужно побыть одной. Как-то всё это переварить.

Я не хотела возвращаться в университет. Не хотела видеть людей, притворяться, что могу дышать.

Мне нужно было залечить раны, хоть как-то заглушить эту боль, которая жгла сильнее огня. Я свернулась на диване в позе эмбриона, обняв себя за рёбра, и попыталась сосредоточиться на звуке дождя за окном.

Но каждый стук капель отсылал к образу Артёма и Миланы. Их объятия были как нож, вонзённый в моё сердце, и я не знала, как вытащить его.

Всё, что я могла, — это сидеть и дышать, заставляя себя не думать о нём. О ней. О них. Но это было невозможно. Я вспоминала каждую минуту с Артёмом. Его холодность на свадьбе, его угрозы, его редкие моменты нежности. Как он спас меня от Гроссмана, как смотрел на меня, когда думал, что я не замечу. Я хотела верить, что это что-то значило. Но теперь я знала правду. Он никогда не был моим.

Может быть, моя сестра и есть та недосягаемая девочка из его детства? Это бы многое объяснило. Ну, кроме нашей свадьбы.

Впрочем, что я знаю? Готова биться об заклад, мой папочка просто не захотел отдавать любимую дочку своему недругу. Это вполне логично.

Я не знала, сколько прошло времени. Час? Два? Дождь всё так же хлестал по окнам, а квартира казалась всё более тесной, как будто стены сжимались вокруг меня.

Я встала, чтобы налить воды, но ноги дрожали. Всё тело было как чужое, будто я была пустой оболочкой, из которой вырвали душу. Я ненавидела себя за слабость. За то, что позволила ему уничтожить меня. За то, что продолжала испытывать к нему влюблённость.

Знала, что мне нужно время, чтобы вытравить его из себя. Как тараканов дихлофосом. Я убью каждое проявление чувств к нему. Обязательно.

Звонок в дверь заставил меня вздрогнуть. Алина? Она забыла ключи? Подошла к двери, не глядя в глазок, и открыла её. И замерла.

На пороге стоял Артём.