Глава 18

Виорика остановилась на пороге квартиры, скинув капюшон и встряхнув волосы, чтобы сбросить снег. Узкий коридор встретил её теплым полумраком и запахом готовой еды, который смешивался с нотками пряностей и чего-то терпкого — возможно, вина.

Она медленно прошла вперёд, прислушиваясь. Тишина в квартире нарушалась только глухими голосами из кухни.

— Не спорь со мной, — раздавался голос Деяна, немного раздражённый, но всё же полный иронии. — Я всё-таки знаю толк в соусах!

— М-м-м, а вот и нет! — прозвучал ответ, который был скорее напыщенной пародией, чем настоящим голосом.

Виорика прищурилась, сдерживая смешок, и осторожно двинулась дальше. Она подошла к двери кухни и увидела перед собой совершенно сюрреалистичную сцену: Деян сидел за столом, в одной руке вилка с кусочком какого-то мяса, а в другой — стакан сока. Напротив него, на стуле, был усажен огромный плюшевый медведь с завязанным на шее клетчатым шарфом.

— Ты вообще видел хоть одну кулинарную передачу? — продолжал горячо спорить Деян, размахивая вилкой. — Этот рецепт признан классикой!

— Классика? Твои попытки называются «пародия на классику»! — язвительно ответил медведь.

Виорика не выдержала и рассмеялась, привлекая к себе внимание.

— Прости, не хотела мешать вашему интеллектуальному спору, — сказала она, входя на кухню и снимая перчатки.

Деян обернулся, в его изумрудных глазах мелькнуло веселье, но он тут же расправил плечи, как будто его только что застали за чем-то запретным.

— А, Виорика, — сдержанно проговорил он, затем кивнул в сторону медведя. — Познакомься, это профессор Гризли, великий знаток соусов и жизни в целом.

— Приятно познакомиться, профессор. А ведь я знала, что Арчи от меня что-то скрывает, — улыбнулась она, сдерживая очередной приступ смеха.

Медведь, естественно, ничего не ответил, но Деян тут же поджал губы, будто собираясь оправдываться.

— Поужинаешь со мной? — спросил он, жестом указывая на тарелки.

Виорика уселась напротив него, слегка тронув рукой мягкую лапу плюшевого зверя.

— С радостью, — тихо сказала она. — Только если профессор не будет против.

— О, он великодушен, — отмахнулся Деян. — Но к критике готовься, он не из тех, кто молчит.

На секунду их взгляды встретились, и в этой искрящейся атмосфере абсурда Виорике вдруг стало так спокойно. Может быть, в мире, где магия, опасности и тайны переплетались с её жизнью, у неё всё же было место для таких моментов тепла и безумия.

Плюшевый медведь тяжело вздохнул — словно это был не кусок мягкого материала, а самое настоящее живое существо, уставшее от драм и интриг за столом. Затем он встал (насколько это мог сделать игрушечный медведь) и, слегка покачиваясь, побрел в гостиную. Из соседней комнаты вскоре донеслись приглушенные звуки мультфильмов, которые он, видимо, решил смотреть, чтобы успокоить свои нервные «плюшевые» волокна.

— Ну, наконец-то мы остались одни, — протянула Виорика, с кокетливой улыбкой изучая Деяна. Она медленно наклонилась к нему, опершись локтем о стол.

В её серебристо-белых глазах играли искры, и этот взгляд заставил Деяна прищуриться с легкой подозрительностью.

— Так что, есть ли у тебя на меня планы? — спросила она, прикусив нижнюю губу и наклоняя голову.

Деян откинулся на спинку стула, скрестив руки на груди. Его губы изогнулись в ироничной полуулыбке.

— Если ты в ближайшее время не планируешь исчезнуть, то я потащу тебя под венец.

Виорика чуть приподняла бровь, проводя пальцами по краю своей тарелки.

— Под венец, говоришь? — её голос был сладок, как мед, и чуть насмешлив. — И почему ты ко мне так благосклонен?

Деян прищурился, его взгляд вдруг стал подозрительным.

— Ты меня соблазняешь?! – обалдел он.

— Разве? — Виорика едва заметно пожала плечами, движение её было томным и грациозным, словно у кошки, играющей с добычей.

Деян тихо выругался себе под нос, но во взгляде уже читалась тень улыбки.

— И чего же хочешь? На что обмен?

Она наклонилась чуть ближе, её голос стал почти шепотом:

— А разве он нужен?

Его зелёные глаза вспыхнули, губы дрогнули в смешке. Но в следующий миг Деян отложил вилку и, не раздумывая, потянулся к Виорике. Их губы встретились в поцелуе, который был больше, чем просто движением. В нём смешались насмешка, страсть и необъяснимая тяга, которую они оба пытались игнорировать, но которая всё равно нашла способ вырваться наружу.

Виорика отвечала на его порыв с той же чувственностью, медленно обвивая руками мужчину за шею. Мир вокруг, казалось, растворился, оставив только треск камина и их дыхание.

Деян слегка отстранился, проведя пальцами по её подбородку, и тихо сказал:

— Ты невероятная.

Она лишь улыбнулась, притягивая его обратно, не желая отпускать эту минуту.

Деян сидел рядом с Виорикой, наблюдая, как тени от огня в электронном камине танцуют на её лице. Свет обрисовывал её тонкие черты, а серебристо-белый оттенок глаз словно светился изнутри, как полная луна в безоблачную ночь. Её присутствие напоминало ему о чём-то первозданном и необъяснимом, о чём-то, что всегда было за гранью его понимания. Она не принадлежала этому миру полностью, как и он, но в её взгляде таилась необъяснимая сила — она была огнём, который разгорался от малейшего прикосновения ветра, но при этом умела быть столь же холодной, как снежный шторм.

Деян пытался подавить накатывающее на него чувство, которое с каждым мгновением становилось сильнее. Он был ведьмаком, грозой нечисти, чьё имя произносили с благоговейным трепетом или со страхом. Его жизнь всегда была прямой, словно клинок, — долг, битва, победа. Но с появлением Виорики всё изменилось. Она принесла с собой хаос, разрушив его привычный порядок, заставив заново взглянуть на самого себя.

В этот момент ему было ясно, что всё, что он делал до неё, казалось пустым. Все годы, потраченные на борьбу, все победы, выстраданные им, превратились в блеклые образы прошлого. Он чувствовал себя словно глыба льда, которая вдруг начала таять под её взглядом, медленно, мучительно, но неизбежно.

Виорика не говорила ни слова. Она сидела спокойно, но её аура была ощутимой, почти осязаемой. Деян чувствовал её энергию, будто еле слышимый зов, пробивающийся сквозь толщу времени и пространства. Казалось, она что-то скрывала, но не потому, что боялась. Нет, это было что-то другое — глубокая тайна, которую она хранила внутри себя, не потому что не доверяла, а потому что не была готова поделиться.

Он вдруг осознал, что неважно, расскажет она ему эту тайну или нет. Неважно, что будет дальше. Всё, что он знал сейчас, это то, что ради неё он готов был сразиться с любым врагом, разорвать миры, если потребуется. В её присутствии его сердце, долгое время пребывавшее в ледяной пустоте, вдруг начало биться быстрее.

Деян посмотрел на её руки — тонкие, изящные, но с силой, которая могла бы обрушить горы. Он чувствовал в ней магию, древнюю и могущественную, ту самую, о которой говорили легенды. Но даже эта сила не пугала его. Напротив, он видел в ней то, что так долго искал, сам того не понимая.

Внезапно он поймал себя на мысли, что боится. Боится, что потеряет её, что всё это лишь сон, который развеется на рассвете. Он сжал Бессмертную в своих объятиях, чтобы прогнать эту мысль, но та была слишком навязчивой.

Виорика вдруг повернула голову, её глаза встретились с его, и мир вокруг перестал существовать. Деян почувствовал, как его сердце сжимается от смеси боли и радости. Он, всегда сильный и непоколебимый, понял, что нашёл свой смысл. Не долг, не борьба, а её — Виорику.

Она была огнём, который разгорался внутри него, наполняя его новой жизнью, лишённой одиночества и безнадёжности. И в этот момент он знал — ради неё он пойдёт на край света. И если потребуется, уничтожит миры.

Деян медленно поднялся с кресла, его движения были спокойными, но в каждом шаге ощущалась уверенность. Он подошёл к окну, за которым мягко мерцали редкие звёзды зимнего неба. В их свете его фигура казалась почти монолитной, словно высеченной из древнего камня. Он скрестил руки на груди и, не поворачиваясь к Виорике, произнёс:

— Завтра утром я открою портал на остров Буян. Нужно подготовить территорию, укрепить защиту и проверить магические узлы. Этот остров должен стать твоей крепостью, твоим новым домом, где ты и твой клан сможете найти защиту.

Его голос звучал ровно, но в каждом слове чувствовалась скрытая энергия, как в натянутой тетиве. Виорика наблюдала за ним, сидя в кресле, её серебристо-белые глаза следили за каждым его движением, словно она пыталась прочесть в нём что-то, что он не мог или не хотел сказать.

— А после? — тихо спросила она, её голос звучал как ветер среди деревьев — мягкий, но полный скрытой силы.

Деян обернулся к ней, его янтарные глаза мерцали в полутьме комнаты, как два застывших солнца.

— После я вернусь в Академию. Там есть те, на кого можно положиться. Люди, которые не просто сильны, но и верны. Лучшие ведьмаки. Я приведу их сюда, чтобы они стали твоей поддержкой, твоим щитом. Ты не останешься одна, Виорика.

Его взгляд смягчился, когда он произнёс её имя, словно в этом звуке заключалась вся нежность, которую он мог себе позволить.

Виорика медленно поднялась, её фигура казалась почти эфемерной в свете камина. Она подошла ближе, её движения были лёгкими, как у тени, но в них чувствовалась внутренняя сила, способная свернуть горы.

— Ты слишком уверен в своих силах, — сказала она с лёгкой усмешкой, но в её голосе сквозила благодарность.

Деян улыбнулся краем губ, почти незаметно.

— Уверенность — это то, что делает ведьмака ведьмаком. Без неё нас бы не существовало.

Он сделал шаг вперёд, сокращая расстояние между ними. Теперь их разделяли считанные сантиметры, и воздух между ними стал тяжелее, насыщеннее, словно время замедлилось.

— Ты ведь знаешь, — продолжил он тихо. — Я сделаю всё, чтобы ты была в безопасности. Буян — только начало. Если потребуется, я создам для тебя новый мир.

Виорика смотрела ему в глаза, её взгляд был полон одновременно печали и решимости. Она знала, что в его словах нет пустых обещаний. И всё же в глубине её души затаился страх — страх перед будущим, которое становилось всё сложнее предугадать.

Деян протянул руку и мягко коснулся её плеча, едва заметное прикосновение, в котором было больше поддержки, чем тысячи слов.

— Отдыхай, Виорика. Завтра будет долгий день, и нам обоим потребуется сила.

Он повернулся, чтобы покинуть комнату, но остановился у порога, на мгновение задержавшись, словно не решаясь оставить её одну. Его взгляд снова упал на неё, и он тихо добавил:

— На Буяне ты станешь сильнее, чем когда-либо. Вспомнишь корни свои. Это будет началом…

С этими словами он вышел, оставив её в тишине комнаты, наполненной его словами и огненным светом камина, танцующим на стенах.