Глава 59

В особняке Амодая царила оглушительная тишина, нарушаемая лишь звуками глухих ударов и звоном разбивающегося стекла. Амодай, обычно хладнокровный и расчётливый, сейчас походил на обозлённого зверя. Его лицо перекосила ярость, а глаза, горящие алым огнём, сверкали безумием.

Он с размаху швырнул резной деревянный стул об стену — тот с хрустом разлетелся на куски, но это не принесло никакого облегчения. Под его ногами уже лежала куча обломков — разбитые вазы, порванные занавески, перевёрнутый стол.

— Этот дерзкий щенок! — рявкнул он, ударяя по ближайшей статуе, которая покачнулась и рухнула на мраморный пол, разлетевшись на осколки. — Как он посмел?!

Амодай вцепился в край камина, с такой силой сжимая резную кромку, что та треснула. Его грудь тяжело вздымалась, и каждый вздох был полон гнева.

— Моя игрушка, — процедил он сквозь стиснутые зубы, будто сам себе напоминая. — Моя марионетка. Я создал её! Я привязал её к себе! А этот... этот выскочка...

Он схватил стеклянный канделябр и метнул его через комнату. Тот с грохотом врезался в стену, разлетевшись на сверкающие осколки.

— Деян! — выплюнул Амодай, словно имя было отравой. — Твой самоуверенный выпад тебе дорого обойдётся. Ты думаешь, что силён? Что можешь ворваться сюда, взять её и исчезнуть?

Амодай сжал кулаки, его ногти впились в ладони до крови. Он поднял голову, лицо его исказилось гримасой злости.

— Ты слишком недооцениваешь меня, Деян, — прошипел он. — Эта битва ещё не окончена.

Атмосфера вокруг него накалилась, и мебель, ещё не уничтоженная в его приступе ярости, начала дрожать. Амодай замер, закрыв глаза, его дыхание постепенно замедлялось. Он знал, что терять контроль — слабость.

— Хорошо, — наконец пробормотал он, голос стал холодным, будто ледяной ветер пронёсся по комнате. — Если он хочет войны, он её получит.

Его губы изогнулись в зловещей улыбке, и Амодай направился к своему письменному столу, где его ждала книга древних заклинаний.

Амодай громко и хрипло расхохотался, резко захлопнув книгу, чтобы насладиться этим мгновением. Его смех эхом разнёсся по мрачному особняку, заставляя дрогнуть стены и стекла в окнах. Он снова открыл книгу, жадно пробегая взглядом по строкам.

На пожелтевшей от времени странице красовалась заметка, оставленная Шепсом: аккуратный, но спешный почерк выделял ключевые элементы ритуала. Призыв мёртвых. И не просто мёртвых, а самого Кощея Бессмертного.

— Шепс, — протянул Амодай с восхищением, будто обращаясь к старому другу. — Ты был безумен, но гениален. Поднять Кощея... Этого не осмелились бы даже сильнейшие из нас.

Его пальцы пробежались по строкам заклинания, и он почувствовал, как сердце в груди забилось быстрее. Ритуал был сложным, рискованным, но возможным. Он не мог упустить этот шанс.

— Виорика... — прошептал Амодай, его губы искривились в зловещей улыбке. — Ты думала, что сбежала. Но ты вернёшься. С Кощеем в моих руках ты снова станешь частью моей коллекции.

Он подошёл к массивному столу, на котором стояли кристаллы, светящиеся тусклым, жутким светом. Амодай начал собирать артефакты, необходимые для ритуала. Его руки двигались с точностью опытного мага, а глаза горели предвкушением.

— Деян, ты, конечно, силён, — произнёс он, словно его соперник мог его слышать. — Но ты не готов к этому. Кощея не остановить. Даже ты не выдержишь его гнева.

Амодай откинул голову назад и снова расхохотался, его смех стал низким и угрожающим, наполняя комнату зловещей энергией.

— Скоро, — пообещал он, глядя на ночное небо за окном, где над горизонтом поднималась бледная луна. — Очень скоро всё станет на свои места.

***

На горизонте появился силуэт, который сперва казался просто необычной игрой света и воды. Но с каждым мгновением становилось ясно: это не мираж. Огромный кит, ожившая легенда, величественно разрезал морскую гладь. Его тело, покрытое зелёным ковром земли и трав, выглядело как плавающий остров, созданный самой природой.

Деян стоял на крепостной стене, одной рукой обнимая Виорику, другой крепко сжимая каменный парапет. Его взгляд был направлен на приближающегося гиганта, а в глубине серебристых глаз скрывалось что-то большее, чем простое любопытство — смесь восхищения, осторожности и даже доли тревоги.

— Это невероятно... — прошептала Виорика, словно боялась разрушить волшебство момента.

Деревня на спине кита была словно из древних сказаний, где каждое слово пестрит яркими красками и мелкими деталями. Деревянные избы с резными ставнями выглядели живыми, будто у каждого дома была душа. Их крыши, покрытые золотистой соломой, блестели в последних лучах заходящего солнца, тонкие нити света оплетали их.

В центре деревни возвышалась древняя церковь, чьи стены были украшены замысловатыми узорами, вырезанными руками мастеров, знающих секреты давно ушедших эпох. Над её крышей покачивался позолоченный крест, отбрасывая мягкие блики, напоминающие свет утренней зари.

Улицы, покрытые гладким булыжником, петляли между домами, а издалека казалось, что они светятся каким-то таинственным внутренним светом. Здесь и там виднелись деревянные мостики, перекинутые через маленькие ручейки, бегущие между домами. Каждый дом был ограждён аккуратным забором, плетёным из лозы, за которым виднелись цветущие кусты сирени и роскошные клумбы с разноцветными полевыми цветами.

— Смотри, — тихо сказала Виорика, указывая на деревенскую площадь, где в воздухе качались бумажные фонари, пылающие мягким тёплым светом. Они напоминали маленькие звёзды, застывшие между небом и землёй.

Деян лишь молча кивнул, но его рука чуть крепче сжала талию девушки, будто желая защитить её от этого величия, такого красивого и одновременно пугающего.

Кит двигался плавно, но в каждой его волне чувствовалась мощь, неподвластная человеческому разуму. Его огромный хвост, вспенивая воду, казался границей между реальным и сказочным мирами.

— Это место... как сон, — сказала Виорика, прижимаясь к плечу Деяна.

— Или как воспоминание о чём-то давно забытом, — задумчиво добавил он, не отрывая глаз от приближающейся деревни. Его голос звучал мягко, почти шёпотом, будто эти слова были обращены не к Виорике, а к самому себе.

Кит поднял голову, выпуская вверх фонтан воды, сверкающий в лучах заката. Этот момент был настолько красивым и величественным, что Виорика не сдержалась и вскрикнула от восторга.

— Мы должны узнать, зачем они здесь, — наконец произнёс Деян, его голос стал твёрже.

Но в глубине души он знал: это больше, чем просто встреча. Этот момент мог стать началом чего-то великого... или чего-то опасного.

Деян с привычной лёгкостью оттолкнулся от крепостной стены, прижимая Виорику к себе. Они приземлились на мягкий травяной покров спины кита. Девушка ощутила, как ладонь мужчины надёжно поддерживает её за талию, и это позволило ей сохранить равновесие.

Но едва они оказались на земле, как с десяток женщин, вооружённых вилами, окружили их. Лица незнакомок были напряжёнными, в глазах блеск решимости, будто перед ними стояли не двое путников, а настоящие враги.

— Вот это приём, — с усмешкой пробормотал Деян, оглядывая женщин. — Почти как в старые добрые времена.

Виорика нахмурилась. Её серебристые глаза вспыхнули, и она едва заметно подняла руку, готовясь сотворить технику Арлекина. На кончиках её пальцев заструилось мерцающее свечение, но, прежде чем девушка успела завершить плетение, Деян мягко, но уверенно накрыл её руку своей ладонью.

— Спокойно, тигрёнок, — с улыбкой проговорил он, не сводя глаз с женщин, сжимающих вилы.

— Они угрожают, — коротко бросила Виорика, но не стала сопротивляться.

Внезапно тишину нарушил насмешливый голос, раздавшийся из-за спин защитниц.

— Надо же, мой старый друг. Жив, чертяка.

Деян вздрогнул, узнав голос, и уголки его губ дрогнули в усмешке.

— А кто бы сомневался, княжич. Иван-дурак, ты всё такой же, — ответил он, повернув голову к выходящему вперёд мужчине.

Из толпы вышел высокий человек с шапкой светлых волос, небрежно повязанным на плечах кафтаном и искрящимися хитростью голубыми глазами. Иван-дурак выглядел так, будто только что вернулся с пира, но в его походке читалась уверенность, а в улыбке скрывалась опасность.

— Не обижай, старый друг, — с игривой обидой сказал Иван, прищурившись. — Я теперь княжич Иван Третий. Ну, почти, — он подмигнул и широким жестом велел женщинам опустить вилы.

— Княжич? — Виорика приподняла бровь, переводя взгляд с Ивана на Деяна. — Ты ничего мне не рассказывал.

— Не успел, — пожав плечами, ответил Деян. — Иван любит появляться внезапно.

— А ты, как всегда, таскаешь с собой красоток, — хмыкнул Иван, оценивающе оглядывая Виорику, после чего протянул руку Деяну и они обменялись быстрым рукопожатием.

Иван задумчиво потер подбородок, глядя на старого друга.

— Мы-то думали, что вторжение Амодая в пограничный мир всё-таки случилось. Даже готовились к худшему сценарию — полагали, что Буян пал под его натиском, — сказал княжич, переходя на серьёзный тон. — А ты, значит, всё это время охранял наши границы?

— Вроде того, — коротко ответил Деян, сунув руки в карманы брюк. — Но, как ты видишь, у нас есть дела и поважнее.

Иван, казалось, не сразу переварил сказанное. Его взгляд медленно скользнул к Виорике, которая стояла рядом с Деяном, глядя на княжича чуть настороженно. Княжич прищурился, а затем вдруг хмыкнул, будто только что вспомнил нечто забавное.

— Стоп, погодите-ка… — он наклонил голову, его голубые глаза чуть сузились, будто он пытался совместить образы прошлого и настоящего. — Да это ж та самая малышка с выворотной походкой!

— Что? — одновременно удивлённо выдохнула Виорика.

— Ну да, ну да! — Иван расхохотался и ткнул пальцем в девушку. — Я же помню тебя, когда ты была совсем мелкой. У тебя, как у всех балерин, была эта смешная выворотная походка. Шагала, как утёнок, носочками в разные стороны!

Виорика вспыхнула, почувствовав, как жар мгновенно прилил к её щекам.

— И что?! — возмущённо переспросила она, слегка приподняв подбородок, чтобы сохранить достоинство.

— Хватит, Иван, — насмешливо покачал головой Деян. — Ты же видишь, она не в восторге от твоих воспоминаний.

— Да ладно, — усмехнулся княжич, не обращая внимания на укор в голосе Деяна. — Это же просто детство. Я тогда подумал, что из неё балерина выйдет что надо. Кто бы мог подумать, что малышка с утиной походкой станет такой красавицей, да ещё и связанной с тобой, Деян.

Виорика, пытаясь подавить вспыхнувшее раздражение, одарила Ивана ледяным взглядом, но ничего не сказала. Деян, заметив это, ободряюще сжал её плечо.

— Всё, княжич, хватит вспоминать глупости, — сказал он твёрдо. — У нас с тобой есть вопросы поважнее детских воспоминаний.

— Ладно-ладно, — подняв руки в жесте капитуляции, ухмыльнулся Иван. — Но ты должен признать, что я её сразу узнал. Это что-то да значит.

— Это значит, что ты слишком много болтаешь, — отрезал Деян, одёргивая разговор в сторону серьёзных дел.

Иван лишь усмехнулся, приглашая их следовать за собой вглубь деревни. Виорика лишь тяжело вздохнула, понимая, что их разговор с этим странным человеком не будет коротким.