Глава 66

Виорика потянулась в постели, чувствуя, как бархатные тени ночи медленно уступают место первому свету дня. Шёлковые простыни приятно холодили разгорячённое тело, а рядом, словно воплощение силы и покоя, спал её муж — её Деян. Его дыхание было ровным, но каждая нотка этого звука говорила ей о нём больше, чем слова. Они принадлежали друг другу, их сердца били в унисон, а их души переплелись окончательно и бесповоротно.

Она повернулась на бок, лёгкая улыбка коснулась её губ, когда взгляд скользнул вниз. Её ладонь замерла на животе — ещё плоском, ещё точёном, как у статуи, но теперь в нём начиналась жизнь. Там, под её пальцами, росла новая звезда их вселенной, искорка, что вскоре станет огнём.

Радость накатила волной, почти оглушила своей силой. Это было неожиданно, ярко, как вспышка молнии в ночи. Виорика ещё не успела осознать до конца этот факт, но ощущение чуда захватило её. Она, та, кто всегда была воином, теперь стала хранительницей новой жизни.

Её мысли унеслись к Лее и Насте. Её верные союзницы, её спутницы в этом сложном мире. Они, конечно, обрадуются, но пока это была их с Деяном тайна — их маленькое чудо, их священная загадка, сокрытая от мира.

Виорика протянула руку на сторону кровати, где спал Деян. Его тепло ещё хранилось в шёлковых простынях, словно напоминание о том, что он был рядом, что это не сон, не мираж. Виорика улыбнулась, её губы изогнулись в мягкой, почти девичьей улыбке, которая отражала лёгкость каждой клеточки её тела.

Она сидела в постели, поджав под себя ноги, и позволяла себе просто чувствовать. Этот момент был её — ни тени войны, ни угрозы извне, ни скрытых интриг. Только она, их дом и будущее, которое теперь таилось под её сердцем.

Двенадцать лет. Двенадцать долгих, холодных лет. Контроль был её второй кожей, её доспехом, её проклятием. Ей казалось, что она давно разучилась чувствовать, что эмоции — это роскошь, которую она больше не может себе позволить. Но теперь... Теперь что-то изменилось.

Она вдруг поняла, что сердце, её давно окаменевшее сердце, снова начало биться, оживать. Её грудь заполнило тепло, словно весенний луч пробился сквозь ледяную корку.

Виорика опустила взгляд на свои ладони. Раньше они казались ей только инструментами — для битвы, для защиты, для манипуляций. Но теперь эти руки стали чем-то большим. Они могли создавать, дарить, любить.

Её мысли снова вернулись к Деяну. Его страсть, его сила, его смех, который мог рассекать мрак, как молния. Именно он был тем, кто разбудил в ней нечто большее. Жизнь. Смысл.

Она провела ладонью по своему животу, слегка прищурилась и вдохнула поглубже. Теперь у неё был ребёнок, маленькое существо, которое изменило её мир ещё до того, как появилось на свет.

«Что же ты сделал со мной, мой демон?» — подумала она, слегка качнув головой и тихо рассмеялась.

Виорика поднялась с кровати, её движения были грациозными, но лёгкими. Она накинула лёгкий халат, который мягко скользнул по коже, и подошла к окну. За ним вставал новый день, тёплый ветер трепал белоснежные занавески. Весна будто бы вступала в свои права, и вместе с ней пробуждалась её душа.

Виорика приняла душ, чувствуя, как прохладные струи воды смывают остатки сна и оставляют за собой бодрость и лёгкость. Вытираясь мягким полотенцем, она на мгновение остановилась перед зеркалом, смотря на своё отражение. В её глазах больше не было мрака, что преследовал её долгие годы. Теперь в них горел свет — едва заметный, но настоящий.

Надев чёрные облегающие джинсы и простую футболку, Виорика провела пальцами по своим волосам, расправляя их, и бросила взгляд в сторону окна. Солнце щедро заливало комнату золотистым светом, заставляя улыбнуться. Сегодня был один из тех дней, когда казалось, что всё возможно.

Она ощутила голод, который напомнил о себе неожиданной пустотой в животе. Решив, что пора что-то с этим делать, Виорика отправилась в общую столовую.

Когда она вошла, атмосфера внутри наполнила её тёплым чувством. Столовая была просторной, с высокими окнами, пропускавшими много света. Запах свежезаваренного кофе и тёплого хлеба витал в воздухе. Обращённые Бессмертные, её соратники, сидели за столами и оживлённо разговаривали. При её появлении несколько человек обернулись и тепло приветствовали её.

— Доброе утро, Виорика! — раздался чей-то радостный голос.

Она кивнула в ответ, улыбнувшись. Эта простая дружеская атмосфера согревала её душу.

За дальним столиком её внимание привлёк знакомый жест. Дэн махнул рукой, призывая её подойти. Рядом с ним сидели Настя и Лея, что-то обсуждая.

Виорика подошла и опустилась на свободное место рядом с ними.

— Доброе утро, — произнесла она, улыбаясь, и её голос прозвучал мягко, почти домашне.

— Доброе, — ответила Лея, поднимая на неё взгляд. — Слушай, мы тут как раз спорим, как лучше укрепить защиту восточного сектора. Твоя помощь была бы кстати.

— А я предлагал поговорить не о секторах, а о завтраке, — вмешался Дэн, закатив глаза. Он протянул Виорике тарелку с румяными пирожками. — На, ешь. Ты ведь не завтракала?

Настя тихо рассмеялась.

— Дэн, ты когда-нибудь научишься думать не только о еде?

— Да ладно тебе, — ответил он с улыбкой. — Мы все знаем, что на сытый желудок любые проблемы решаются быстрее.

Виорика приняла тарелку, ощущая, как её настроение становится ещё лучше. Она взглянула на друзей, чувствуя, что это мгновение — одно из тех, что хочется сохранить в памяти навсегда.

Лея взглянула на Виорику с лёгкой улыбкой, её голос был мягким, но в нём звучала нотка удивления:

— Ты выглядишь счастливой, Виорика. Что-то хорошее случилось?

Виорика ответила ей лёгкой, почти застенчивой улыбкой.

— Возможно, — протянула она. Затем, как бы между делом, спросила: — Вы не видели Деяна?

Настя, Лея и Дэн переглянулись, потом синхронно покачали головами.

— Нет, — сказала Настя, пожимая плечами. — Утром он точно здесь не появлялся.

Виорика нахмурилась, но её взгляд вскоре скользнул к высоким башням, что возвышались над остальными постройками. На одной из них она заметила знакомую фигуру — угрюмую, напряжённую. Василий Буслаев стоял там, сложив руки на груди, и смотрел вдаль, словно вглядывался в самое сердце бурь.

— Простите, ребята, я быстро, — сказала Виорика, поспешно доедая пирожок и поднимаясь со стула.

— Поговоришь с Василием? — спросил Дэн с намёком.

Виорика лишь бросила на него многозначительный взгляд, поправила волосы и направилась к башне.

Её шаги были уверенными, но внутри неё что-то тревожно ворочалось. Почему он стоял там так одиноко? Почему его лицо, даже на расстоянии, выглядело таким мрачным?

Поднимаясь по винтовой лестнице башни, Виорика слышала лишь свои шаги и дыхание. Каменные стены холодили её пальцы, когда она касалась их. Добравшись до вершины, она оказалась на просторной площадке, где стоял Буслаев, устремив взгляд на горизонт.

— Доброе утро, Василий, — негромко произнесла она, подходя ближе.

Буслаев не сразу ответил. Он медленно обернулся, и в его глазах мелькнуло что-то тёмное, скрытое глубоко внутри.

— Виорика, — сказал он, чуть хрипло. — Ты рано встала.

— Не так рано, как ты, — она позволила себе лёгкую улыбку, но быстро стала серьёзной. — Что-то случилось? Ты выглядишь… обеспокоенным.

Василий на мгновение закрыл глаза, словно собираясь с мыслями.

— Мы все знаем, что спокойствие здесь — иллюзия, — сказал он тихо. — Особенно когда дело касается Деяна.

Имя её мужа прозвучало, как удар колокола, и Виорика почувствовала, как внутри вспыхивает беспокойство.

— Ты что-то знаешь о Деяне? — спросила она, приближаясь к нему.

Буслаев посмотрел на неё долгим, проникающим взглядом.

— Знаю. Но готова ли ты услышать это, Виорика? — его голос звучал так, будто он знал, что её ждёт нелёгкая правда.

Виорика чуть нахмурилась, но ничего не сказала. Василий заметил её реакцию, вздохнул и, будто пытаясь сбросить напряжение, немного расслабился.

— Деян отправился по делам в город, — наконец произнёс он. — Что за дела, я не знаю, но, думаю, ничего критического.

Виорика едва заметно выдохнула и усмехнулась.

— Василий, ты меня напугал, — сказала она с лёгким упрёком.

Богатырь пожал плечами, и в его взгляде на мгновение мелькнуло нечто мягкое, почти братское. Но затем он снова принял строгий вид. Он задержал взгляд на Виорике, а потом вдруг произнёс:

— Негоже тебе в девках ходить.

Виорика удивлённо вскинула бровь, но тут же рассмеялась, услышав его серьёзный тон.

— В девках? — переспросила она, стараясь сдержать улыбку. — И кому, по-твоему, стоит это исправить? Я что-то не вижу очереди из женихов.

Василий, будто не слыша её насмешливого тона, горячо продолжил:

— Очередь не важна. Ты должна сама взять это в свои руки, Виорика. Разве тебе не ясно, кто может стать твоим идеальным мужем?

— Кто же? — Она теперь с трудом сдерживала смех, но Василий был непреклонен.

— Деян, конечно! — заявил он с таким пылом, что Виорика невольно вновь рассмеялась.

— Ты серьёзно?

— Абсолютно, — Василий смотрел ей в глаза, как будто пытался убедить её силой мысли. — Подумай сама: богатый, красивый, сильный, надёжный. Ты знаешь, что он всегда прикроет твою спину. Он тебя уважает, и, чёрт побери, он просто создан для того, чтобы быть мужем.

— Это звучит, как реклама идеального товара, — хмыкнула Виорика, но слушала его с интересом, не перебивая.

Василий продолжал, не замечая её насмешки:

— Я не говорю, что тебе стоит ждать, пока он сам додумается. Такие, как он, могут годами ходить вокруг да около. Соблазни его, Виорика. У тебя это получится.

Она прищурилась, слегка покачивая головой.

— Соблазнить?

— Да! — Василий сделал широкий жест руками, как будто предлагая ей обдумать его слова. — Уверен, ты это можешь. Вы оба только выиграете.

Виорика не могла сдержать улыбку, слушая его аргументы. Её смех прозвучал легко, как весенний ветер, и она покачала головой, но ни слова возражения так и не сказала.