Глава 75

Смарагд лениво щёлкнула пультом, переключая каналы. По телевизору мелькали новости, но ни одной зацепки о том, где могли скрываться Деян с Виорикой и их последователи. Мир казался одновременно огромным и в то же время тесным, слишком тесным, чтобы спрятаться без следов.

Она откинулась на спинку кресла, задумчиво постукивая ногтями по подлокотнику. В её голове проносились обрывки информации, слухи и догадки, но ни одна из них не приводила к конкретному результату.

«Где они могут быть?» — думала Смарагд. Она прекрасно знала, что Бессмертные хитры и изобретательны. И, что самое главное, они всегда действовали вне привычных шаблонов.

Но одно Смарагд знала точно: Виорика не могла бездействовать. Она наверняка восстанавливает свой род, собирает тех, кто ещё остался верен Бессмертным. Это было не просто вероятно — это было неизбежно.

Вздохнув, Смарагд устало протянула руку к чашке с остывшим чаем. Напиток оказался безвкусным, как и её размышления. Она перевела взгляд в окно.

Снаружи дул ветер, нагоняя облака, тени которых пробегали по крышам домов. Казалось, даже природа была против неё, скрывая всё самое важное за туманом и дождём.

— Где вы... — пробормотала Смарагд себе под нос, прищурив глаза.

Вдруг за окном промелькнула фигура. Высокий человек в длинном чёрном плаще пересек двор. Смарагд мгновенно подскочила, её взгляд вспыхнул гневом.

«Неужели они настолько самоуверенны, что осмелились подойти так близко?»

Она прижалась к стеклу, но фигура исчезла так же быстро, как появилась, оставив Смарагд наедине с её сомнениями.

Смарагд резко отстранилась от окна, её глаза загорелись странным огнём. Мысль, внезапно озарившая её сознание, казалась одновременно безумной и невероятно простой.

— Пограничье, — выдохнула она, едва слышно, словно боялась, что сама идея может раствориться в воздухе.

Пограничье — место, где миры соприкасаются, где законы времени и пространства искажаются. Никто в здравом уме не сунулся бы туда без крайней необходимости. Никто, кроме Бессмертных. Это же очевидно!

Смарагд рассмеялась, звонко и почти радостно, словно разгадала древнюю загадку, ускользавшую от неё слишком долго.

— Логично. Естественно, — пробормотала она, подойдя к массивному столу.

Она открыла нижний ящик и достала оттуда блюдечко с голубой каёмочкой. Гладкая поверхность предмета будто манила её, обещая тайны и ответы. Смарагд провела пальцем по краю блюдца и произнесла древние слова. В стеклянной глади начали проступать туманные очертания местности.

— Пограничье... — подтвердила она, довольная, когда блюдечко стало показывать знакомые искажённые просторы.

Смарагд с силой поставила блюдечко на стол и повернулась к стражу, стоящему у двери.

— Собирайте войска, — приказала она, её голос был твёрдым и решительным. — Мы идём в Пограничье. Настало время нанести удар, после которого Бессмертные вымрут навсегда.

Страж молча кивнул, но его лицо отразило беспокойство.

— Госпожа, но... это место опасно даже для нас.

— Опасно для слабых, — перебила Смарагд, её глаза горели яростью и триумфом. — Но я знаю, как туда попасть и как выйти победителем. А те, кто не рискнёт, могут остаться здесь и ждать, пока Виорика явится за ними сама.

Эти слова окончательно отбили сомнения у слуги. Он молча поклонился и исчез за дверью, оставив Смарагд наедине с её ликованием.

Она смотрела на блюдечко, где очертания Пограничья становились всё более чёткими.

— С вами покончено, — прошептала она. — Бессмертные останутся лишь в воспоминаниях, а я стану править этим миром.

Смарагд стояла у окна, разглядывая сонный город, утопающий в мягком свете фонарей. Шум машин и редкие голоса запоздалых прохожих доносились откуда-то снизу, но её это не трогало. Её мысли были далеко — в Пограничье, где скрывались те, кто сломал её жизнь.

Она чувствовала, как близко её месть. Слишком долго она ждала, слишком долго притворялась, копила силы и терпела. Скоро всё изменится.

Смарагд нахмурилась, её лицо затянулось мрачной тенью. Она знала, что проникнуть в Пограничье — задача не из простых. Но у неё был козырь.

Её мысли вернулись в прошлое, к тем дням, когда Кощей был с ней. Тот, кто когда-то звал её своей королевой, потом оттолкнул, предал. Смарагд до сих пор помнила, как горько плакала, как рыдала, узнав о его решении бросить её.

Кощей не поверил в её беременность. Он решил, что она манипулирует, пытаясь привязать его к себе ребёнком.

— Ты врёшь, Смарагд, — холодно сказал он, когда она со слезами на глазах умоляла его выслушать. — Ты всегда была хороша в этом.

Её сердце сжалось, как в тот день, но теперь вместо боли она ощущала ярость.

— Я была для него игрушкой, — прошептала она с горечью, сжав кулаки. — Нужной, пока развлекала, и ненужной, когда стала проблемой.

Но теперь всё изменилось. У неё был шанс отыграться. Если она не могла сломить Кощея, то сломает его дочь. Виорика даже не представляла, что ждёт её впереди.

Единственной проблемой оставался Деян. Демон, сильнейший из ведьмаков. Его нельзя было недооценивать. Этот мужчина был её полным антиподом: холодный, расчетливый, но при этом удивительно преданный. Смарагд знала, что он пойдёт на всё ради Виорики.

— Но и его можно сломить, — усмехнулась она, отрывая взгляд от улицы. — Любая сила имеет слабость.

Смарагд прошлась по комнате, её взгляд скользнул по столу, где лежали древние книги и магические артефакты. Она знала, что делать. Сначала она пробьёт дорогу в Пограничье, а потом начнёт разрушать всё, что так дорого её врагам.

— Всё по плану, — тихо сказала она, улыбнувшись. — Скоро они поймут, что обречены.

Смарагд вновь вернулась мыслями к Деяну. Этот мужчина не выходил у неё из головы. Красивый, с холодным блеском в глазах, сильный и опасный. Его влияние на остальных было несомненным. Люди следовали за ним, как за тенью неизбежности.

— Такой мужчина мог бы стать союзником, — пробормотала Смарагд, прищурив глаза.

Она обдумывала возможные пути к его сердцу или разуму. Что она могла бы ему предложить, чтобы склонить на свою сторону? Деньги? Власть? Она усмехнулась, понимая, что все эти блага его не интересовали. В его жизни было только одно, что имело значение, — Виорика.

Это осознание огорчило её больше, чем она ожидала. Смарагд почувствовала, как её губы искривляются в горькой усмешке.

— Мне нечем его соблазнить, — признала она.

Её раздражал этот факт. Она привыкла получать всё, чего хотела, но Деян был неуловим, как сама смерть.

Смарагд перевела взгляд на портрет своего сына, висевший на стене напротив. Михаэль Бессмертный. Красивый, как его отец, но гораздо добрее, справедливее. В его глазах всегда был свет, который она так любила.

Она провела пальцами по золотому обрамлению портрета, и внутри её снова вспыхнула боль. Смарагд почувствовала жжение в глазах, но слёзы так и не появились.

— Слезы не вернут тебя, мой мальчик, — прошептала она, сжав кулаки.

Она знала, что не могла позволить себе слабости. Не сейчас, когда она так близка к своей цели.

— Ради тебя, Михаэль, я разрушу всё, что они построили. Их мир будет гореть, — твердо сказала Смарагд, отворачиваясь от портрета.

Её лицо снова стало непроницаемым, как маска, а голос холодным и решительным. Её враги ещё пожалеют, что отняли у неё всё.