Глава 5

«Какой позор!» - устало подумала она, глядя на огромную кровать.

— А тебе идет моя футболка, - насмешливо протянул Деян, окидывая ее мимолетным взглядом.

С тяжелым вздохом, Виорика сняла очки и положив их на прикроватную тумбочку, быстро залезла под одеяло.

— Только попробуй распустить свои руки.

— Звучит, как руководство к действию, - мужчина хмыкнул, но тут же добавил. – Успокойся. Понимаю, что ты не лучшего обо мне мнения, но…

— Ты же сильнейший из ведьмаков, - перебила она его. – Тот, кого называют Демоном.

— О-о-о, так ты про это знаешь?! Я польщен, - Деян расплылся в широкой улыбке.

— Ты обещал ответить на все мои вопросы. Так почему? – напомнила Виорика ему.

— Как бы тебе сказать, - он посерьезнел и возвел глаза к потолку. – Твоя смерть не входила в мои планы.

— Тогда или вообще?

— Вообще, - Деян кивнул. – Ваш род был помехой для некоторых чинуш, пекущихся о собственных благах. Впрочем, твой отец встал многим поперек глотки, поэтому решение о вашем истреблении был лишь вопросом времени.

Он замолчал и с улыбкой посмотрел в ее глаза. Серебристые, почти белые, уникальные, необычные. Они казалось, были сотканы из лунного света, запертого в глубине этих зрачков. Почти белые, с холодным, неземным оттенком, они выглядели словно отражение звездного неба на гладкой поверхности зимнего озера. Эти глаза привлекали и отталкивали одновременно — в их глубине скрывалась загадка, нечто древнее и пугающее, что казалось необъятным для простого понимания.

При долгом взгляде можно было заметить тонкую игру света, пробегающую по радужке, как призрачные тени. И было ощущение, что, смотря в эти глаза, можно потеряться, словно проваливаясь в бесконечную темноту, где, возможно, скрывались воспоминания её рода — древнего, почти забытого, но сохранившего в себе мощь и холодное величие.

Деян невольно задержал дыхание, и его улыбка едва заметно смягчилась, когда он снова осознал, что в этих глазах таилась не только сила, но и вечная, терпкая боль утрат, которую она носила, не показывая никому.

— Только представь, какие красивые у нас будут дети, - вдруг произнес Деян.

— Что?! – девушка покраснела, натягивая одеяло до самого подбородка.

Мужчина навис над ней и поправив подушку, погладил Ви по голове.

— Отдыхай, маленькая.

«Он…странный», - мелькнула в ее голове мысль, но развиться она не успела – Виорика уснула.

***

Двенадцать лет назад

Взрывы сотрясли дом до основания. Были слышны предсмертные крики и звуки короткой, но яростной борьбы. Виорика пыталась сдержать слезы. Стоя в шкафу, она прикрывала ладошкой рот и надеялась, что ее не найдут.

Виорика дрожала всем телом, сжимая рот ладошкой, чтобы случайно не сорваться и не закричать, не заплакать. Сквозь тонкие дверцы шкафа ей доносились звуки тяжёлых шагов, лязг металла, глухие стоны и предсмертные крики — всё это сливалось в зловещий какофонический гул. Её маленькое сердечко билось так яростно, что казалось, его стук заполнил комнату и мог выдать её в любую секунду.

Шаги остановились прямо перед шкафом. Виорика почувствовала, как весь её мир сжался до этого одного момента, до звука, едва ощутимого движения за тонкими створками. Кто-то стоял прямо перед ней, так близко, что она могла уловить его дыхание. Этот кто-то медленно поднял руку и, будто защищая, заслонил шкаф спиной, даже не пытаясь выдать её присутствие. Виорика замерла, не понимая, почему он её не выдаёт, но в то же время ощущала странное, едва уловимое чувство безопасности.

Когда всё стихло, и чужие шаги окончательно покинули дом, девочка, долго прислушиваясь к тишине, осторожно приоткрыла створку шкафа и выбралась наружу. Комната казалась иной, чужой, пропитанной запахом страха и горечи. На полу лежала банковская карта, рядом был аккуратно написан пин-код. Не раздумывая, Виорика схватила её, словно это был последний призрак, связывавший её с прежней жизнью, и бросилась бежать, прочь от всего, что когда-то называлось домом. Слёзы туманили её взгляд, но она не останавливалась, не оглядывалась, зная, что в этом доме её больше никто не ждёт.

Виорика бежала по тёмной улице, укутанной в ночную темень, и дождь хлестал по её лицу, смешиваясь со слезами. Этот дождь был холодным и безжалостным, словно хотел заглушить её слабый, испуганный шёпот, затушить огонёк решимости, едва зажёгшийся в её сердце. Гром гремел над головой, молнии на мгновение освещали пустую улицу, и каждый их удар будто отражался внутри неё, раскалывая на части всё, что она когда-то знала и любила.

Её маленькие ножки скользили по мокрым камням мостовой, а промокшая одежда липла к телу. Но Виорика не останавливалась. Она знала, что не имеет права остановиться — не сейчас. Её сердце билось слишком быстро, и каждый удар напоминал о страхе, который теперь жил в ней, о потере, которая оставила в её душе глубокую рану. Но, пробираясь сквозь эту бурю, она уже понимала: слабой больше быть нельзя. Её сердце кипело от гнева и желания отомстить тем, кто лишил её семьи и детства.

Под этим бесконечным дождём, среди чужих улиц, девочка дала себе обещание — стать сильной. Такой сильной, чтобы никто больше не смог отнять у неё того, что ей дорого.